Онлайн чтение книги В майском саду Garden of May
1 - 67

Это было зрелище, одновременно хаотичное, завораживающее и непристойное. Он смотрел на покачивающуюся под ним женщину, глаза его затуманились от возбуждения, которое накатывало словно волны.

Она и раньше была очень влажной. Но сегодня всё было исключительным с самого первого проникновения. С того момента, как его толстый член с трудом вошел в плотно сжатые складки, из них обильно потекла скользкая жидкость. Он схватил ее сжимающиеся колени и раздвинул их в стороны.

В месте их соединения, принимавшем на себя всю силу его толчков, смешивались их молочно-белые жидкости, превращаясь в беспорядочную кашу. Каждый толчок вызывал белые брызги, которые попадали на простыни, оставляя густые, вязкие следы.

- Ммм, ах…

Хотя она всегда была чувствительной, тело женщины, нежно прижавшееся к нему, было горячее обычного. Будь то кожа, к которой прикасались его руки, или нежная плоть, соединяющаяся с его собственной, или жидкость, которая вытекала при каждом толчке.

Когда головка члена ударилась о внутреннюю стенку, влагалищные складки, набухшие от возбуждения, изо всех сил пытались обхватить его. Несмотря на влажность, проникновение было тесным. Каждый глубокий толчок по узкому проходу заставлял её тонкую талию выгибаться.

Дрожащие мышцы влагалища сжимались, словно протестуя против жестоких движений члена, но не успевали оправиться, как снова расслаблялись.

- Пожалуйста, ме… медленнее…

Он схватил её грудь, где белым блеском, словно молоко, плескался лунный свет. Наклонившись он начал яростно сосать нежные розовые соски, словно сладкие, мягкие плоды. Вульгарный звук трения кожи заставил щёки Ванессы снова покраснеть.

- Ха, ммм… ааа…

Её влажные губы, пропитанные слюной, приоткрылись. Сдерживаемые до сих пор стоны сладко соскользнули с кончика языка. Это был стыд или экстаз? Даже в темноте ее бледная рука прикрывала разгоряченные глаза.

- Не закрывайся.

Он жадно переплел свои толстые костяшки пальцев с ее маленькими, прижав тыльные стороны ладоней к простыням. Под едва приоткрытыми веками ее зрачки дрожали, опьяненные головокружительным наслаждением.

Он часто испытывал опьяняющее волнение, встречаясь взглядом с этими нежными глазами. Он проглотил сдавленный стон и схватил ее за подбородок. Он приложил свои губы к ее мягким губам, привычно сплетая их языки, и целовал до тех пор, пока она, сдавшись, не издала тихий стон. Кончики их языков нежно терлись, а корни сплетались так плотно, что это вызывало легкое покалывание.

- Ммм, ах…

Душный, нагретый воздух затруднял дыхание. Их сомкнутые губы наконец разъединились. Влажные, горячие и покалывающие. По его, напряженной как тетива лука, спине пробежали мурашки.

Возможно, дело было не в летней жаре, а в женщине, которая так крепко держала его внизу, словно хотела откусить. Из-за Ванессы, этой наивной до безобразия женщины, которая, даже после того как они столько раз были близки, так и не научилась ни одной хитрости.

- Я же говорю, расслабься немного…

У него даже не было сил спокойно шептать. Он прикоснулся губами к её лбу и векам, словно успокаивая и говоря, чтобы она дышала, и только тогда сила, с которой она его сжимала, на мгновение ослабла. Он нежно погладил её напряженные плечи и талию.

Ванесса, прижавшись щекой к его шее, тяжело дыша, моргнула влажными глазами и сладострастно прошептала:

- Мм, Ри… вер…

Он холодно улыбнулся и раздвинул ее напряженные ноги. Одним быстрым движением он глубоко вонзил свой набухший, пульсирующий член в неё. Её внутренние стенки, которые на мгновение ослабили свою защиту, крепко сжались, пытаясь оттолкнуть его.

Удовольствие было настолько сильным, что ему казалось, будто он вот-вот умрёт.

Стиснув зубы, он врывался в нее снова и снова, а из сочной плоти не переставали течь любовные соки.

- Ммм, ух…

Маленькие ручки Ванессы нежно ласкали его тело, словно ища что-то, за что можно ухватиться и держаться, среди хаоса и головокружительного наслаждения.

От его стальных плеч до подтянутого живота, пресса и тазобедренных костей… Она не осознавала, что каждое ее прикосновение лишь разжигает его мужскую страсть. Крепко обхватив ее тонкую талию, слегка прижавшись губами к белоснежной шее, от которой исходил тонкий аромат мыла, он резко толкнулся.

- Ха, ммм, ангх…

Стоны, вырывавшиеся из ее плотно сжатых губ, были гораздо тише, чем обычно. Когда, изредка, она не выдерживала интенсивности и издавала резкий крик, ее взгляд тревожно устремлялся на закрытую дверь.

- У тебя еще хватает сил на посторонние мысли?

Теодор обеими руками поднял белые ягодицы Ванессы в воздух. Он раздвинул их так, чтобы место где они соединялись, было откровенно видно ей самой. В тот момент, когда он проник еще глубже, она не смогла сдержаться и выпустила тихий слон.

- Кричи.

Он схватил за подбородок слабо стонущую женщину, не давая ей отвести взгляд. На губах, которые она упрямо кусала, теперь виднелись фиолетовые отметины.

- Не сдерживайся. Пусть все услышат.

- Как… да, хорошо…

Глаза и губы женщины снова наполнились силой. Влажный блеск в её умоляющих глазах вызвал у него мурашки. Смешанные чувства, закрутившиеся змеей глубоко в животе, медленно поднялись по позвоночнику и сдавили дыхание.

Он хотел, чтобы весь мир знал, что она его. И в то же время желал, чтобы ни один другой мужчина в мире не знал этой её стороны. Он хотел, чтобы это лето длилось вечно, и чтобы оно поскорее закончилось, и всё вернулось на свои места. Её упрямая настойчивость раздражала и в то же время трогала его.

Он медленно склонил голову и прислонил лоб к белому лбу Ванессы.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал, Ванесса?

- Э-э, ммм…

- Ты должна сказать, чтобы я знал.

Её лицо, мокрое от пота, было свежим, как утренняя роза в саду. На ее груди, которую он кусал и сосал, уже расцвели красные пятна. Это было такое развратное зрелище, что у него пересохло во рту. Казалось, это было подстрекательством потерять контроль и жадно взять ее.

Его толстый член раскрыл ее вход до предела, и из него продолжала сочиться смазка. Большим пальцем он надавил на ее маленький клитор, набухший от возбуждения, потирая его.

- Ах, мм, ангх!

От наполняющего нижнюю часть живота жара Ванесса вздрогнула. В этот миг её стоны стали еще громче. Его член, с вздутыми венами, снова грубо вонзился до самого основания.

Один раз, и еще раз, и еще. Ее маленькое тело поднималось вверх, а затем с ошеломляющей силой падало вниз, и так снова и снова. Задыхаясь и сдерживая стоны, она приоткрыла влажные губы.

- Немного, да, медленнее…

«Черт возьми, да она практически чудовище».

Подумал Теодор, сглотнув с дикой ухмылкой. Сквозь стиснутые зубы он замедлил движения. Его глаза покраснели, как у зверя на коротком поводке. На тыльной стороне рук, которыми он упирался в кровать, и на шее отчетливо выступили вены.

Импульс затуманил его разум. Он хотел полностью завладеть ею. Он знал, как извлечь из неё ещё большее удовольствие. И всё же…

- Ах, ммм…

Ванесса, которая чувствовала каждое его движение и отвечала на него, казалась ему очаровательной. Даже при медленных, неглубоких толчках она дрожала, как промокшая птица. Через соприкасающуюся плоть он чувствовал, как дрожат ее внутренние стенки. Прижав ладонь к губам, она задыхалась, а потом, словно не выдержав, схватилась за его предплечья.

От чрезмерного самообладания его веки горели. Теодор глубоко вздохнул, сдерживая взрывающееся дыхание, и медленно проник в ее влажную плоть. Её упругая спина дрожала. Казалось, что это повторялось множество раз, а может, и целую вечность.

- Ах, ммм… да!

В какой-то момент её реакция заметно изменилась. Резкий крик вырвался из её приоткрытых губ, которые она больше не могла контролировать. Скользкая жидкость стекала по влагалищным складкам, набухшим от возбуждения. Её внутренние стенки плотно обхватили член, а затем словно призывая к оргазму, задрожали.

Инстинкт подсказывал ему, что кульминация, к которой он медленно шел, наконец созрела.

- Хах, мм… ах, ах, ах! А… а!

Он нежно прикоснулся губами ко лбу Ванессы, которая застыла и дрожала всем телом. Когда он ускорил движения бедрами, сладкие стоны вырвались из ее уст, не давая ей даже проглотить их.

- Это… странно… странно…да, да, аааа!

Каждый раз, когда он ускорял темп и входил в нее, от места их соединения раздавались влажные хлюпающие звуки. Прозрачная жидкость брызгала на упругие двигающиеся бёдра, на их соприкасающуюся нижнюю часть живота, на крепкие мышцы его пресса.

Изначально низменное желание, неумолимо усиливалось. Он хотел обладать ею. От самых благородных уголков ее души до самых низменных глубин ее существа. Он хотел досконально, знать и лелеять каждую её частичку. Как лелеют редкий цветок, как не оценивают лошадь исключительной породы.* Достигнув этого понимания, он вздохнул.

«Ах».

Он хотел обладать ею полностью. Задыхающейся от желания, с щеками, покрасневшими от возбуждения, с невольно покачивающимися бедрами, умоляющими о большем. Даже в такие моменты.

(*П.П. На русском звучит странно, поэтому объясню: это метафора, которая говорит о том, что некоторые вещи, обладающие исключительной ценностью (будь то редкие цветы или лошадь с выдающимися качествами), настолько ценны, что их невозможно или неуместно оценивать в денежном эквиваленте. Их ценность выходит за рамки материального.)

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21