Экстра 34
Прежний Микаэль распознал бы чьё-то присутствие ещё до того, как тот приблизится.
Но сейчас было иначе.
Почему я… с чего вдруг такое…
Всю ночь напролёт он не мог прийти в себя из-за картин, всплывавших в голове.
В видениях он обнимал Ирен снова и снова.
Уже от одного этого у Микаэля горели шея и лицо, а руки дрожали — настолько чрезмерным было это возбуждение.
Видения обычно бывают смутными, а тут все эти картины были живыми, будто он видел и помнил их собственными глазами.
Под изящным, милым и прекрасным лицом — тонкая шея.
Зарывшись в эту шею лицом и долго, полной грудью вдыхая её аромат, он медленно ведёт лицом дальше.
Губы, ни на миг не отрываясь, скользили по её коже — и вот уже, причмокивая, посасывали пышную грудь.
И когда видение доходило до этого места, Микаэлю приходилось со стоном хвататься за свой низ.
Ни разу в жизни он не терял власти над собственным телом.
Но сейчас, до нелепости, его член кичился мощным присутствием.
Нужно было как-то его унять, но голова как ни в чём не бывало показывала ему, что было дальше.
Как безумный, он зарывался лицом в грудь и долго её облизывал. И тогда дыхание Ирен делалось всё тяжелее.
Даже в видении он мог это понять: её тело почти закончило готовиться принять его.
Он в видении совершенно естественно брал Ирен за лодыжку, целовал её и закидывал себе на плечо.
И когда опускал взгляд, Микаэль снова падал ничком на пол, не в силах поднять лицо.
Уже то, что он во всех подробностях видел женское тело, было стыдно до смерти, а тут самое сокровенное место было распахнуто прямо перед ним.
Ещё сильнее сводило Микаэля с ума то, что он в видении с превеликой радостью утыкался туда лицом.
Но потрясение на этом не кончалось.
Насладившись и без того уже размякшим местом, он брал свой низ и вдвигал его во влажное отверстие.
— Н-нельзя… так нельзя…
Хоть это было лишь видение, его рассудок отчаянно бормотал.
Но он в видении не ведал колебаний.
В тот миг, когда его плоть вторгалась в её тело…
— Кх!
Микаэль с непристойным звуком схватился за свое естество и ещё сильнее сжался.
Спустя долгое время он впопыхах кинулся в ванную при комнате.
Когда снова вышел, его штаны были насквозь мокрыми, точно он надел только что выстиранные.
Почему эти видения всё не прекращаются?
Похотливые, непристойные, они продолжались.
В них он, точно пёс в течке, не отрывался от тела Ирен.
Терзаясь, Микаэль посмотрел на свою руку.
Ощущение прошлой ночи, когда Ирен взяла его за руку, было ещё свежо.
Столь сильного и вязкого чувства он не испытывал ни разу в жизни. Ощущение, будто что-то, насильно погружённое глубоко внутри, грубо пробуждают.
Это ведь скверна — оно и понятно.
Но тогда он должен бы чувствовать и отвращение — отчего же он, пусть на миг, так естественно это принял?
— Ха-а…
И снова последовал тяжёлый вздох — хоть провались сквозь землю.
В Писании сказано, что и грех, совершённый в мыслях, — грех.
А раз так, ему, похоже, следовало бы отрубить голову раз десять.
Сколько же ещё молитв нужно вознести, чтобы этот грех был отпущен.
Микаэль принялся бормотать начало Писания, которое знал назубок.
Сколько бы он ни читал все известные ему строки Писания, сколько бы ни пел все псалмы…
…думая при этом, что вымолить прощение за своё распутство в видениях, похоже, дело безнадёжное.
Тем временем смотревший на него мужчина поспешно повернул прочь.
* * *
— Ты и вправду видел сэра Микаэля?
— Так точно. Это, без сомнения, был он!
На слова мужчины сидевшая Сесилия резко вскочила.
— Боже мой, ведь после того, как он вот так покинул крепость, я никак не могла отыскать, куда же он подевался…
Голос бормотавшей Сесилии дрожал.
— Где это?! Сейчас же веди меня!
Сесилия, что, понукая мужчину, готова была тут же сорваться с места, обернулась и с раздражением в голосе сказала:
— Вильгельмина! Ты долго ещё будешь собираться?!
— Да, да.
На резкий голос Сесилии оторопевшая Вильгельмина вмиг опомнилась и торопливо схватила её верхнюю одежду.
И заодно, прихватив обувь, поставила её перед Сесилией.
И тогда взгляд Сесилии сделался острым.
— Ты издеваешься? Я наконец-то снова встречу сэра Микаэля — а ты предлагаешь мне идти вот в этом?
Вильгельмина поспешно склонилась.
— Простите…
Но на её обращённом к полу лице не было и тени раскаяния — лишь сплошное раздражение.
Сесилия ещё несколько раз упрекнула Вильгельмину, переоделась в другое платье и обувь и вслед за мужчиной вышла наружу.
И то ладно, что хоть поклажи поубавилось.
Перед тем как закрыть дверь, Вильгельмина окинула взглядом сумки в комнате.
Месяц назад Сесилии пришлось бежать из королевства Висконти.
Дела, что прежде были погребены под её могучей силой и властью её сторонников, всплыли на поверхность.
— Рыцарь, что был тогда с принцессой, дал показания! Они столкнули мою дочь — убили её!
Мужчина был аристократом из другого королевства. И у него была дочь — очистительница третьего класса.
И его дочь погибла в подземелье от лап монстра.
Так считалось…
Злодеяния, что творила принцесса Сесилия, начали раскрываться с того дня, когда внезапно исчезли подземелья.
Артефакты тоже за одну ночь беспричинно начали пропадать.
Страной, которой это нанесло сильнейший удар, был, безусловно, Висконти.
Ведь до сих пор королевство Висконти не только заполучало бесчисленные артефакты, используя как оружие могучую силу очищения принцессы Сесилии, но и, исподволь угрожая соседним королевствам и всем аристократам, взимало с них дань.
Но с исчезновением подземелий сила очищения стала бесполезной, а с исчезновением артефактов и угрозы Висконти лишились всякой силы.
И вот недовольство, что прежде подавлялось, снова подняло голову, а вместе с тем одно за другим стали раскрываться и злодеяния принцессы Сесилии.
Когда поднялись все, кто прежде от неё пострадал, король Висконти принял решение.
Изгнать Сесилию из королевской семьи.
И при этом провёл черту: мол, это сугубо личное дело Сесилии, а королевский дом Висконти к нему отношения не имеет.
Так принцесса Сесилия была изгнана из Висконти.
Разумеется, ушла она не с пустыми руками.
Поскольку самое дорогое из всех золота и драгоценностей, что она нагребла за это время, она припрятала и унесла отдельно, поначалу принцесса Сесилия держалась гордо.
— Кто, по-вашему, дал вам все эти годы роскошествовать?! Появятся снова подземелья — поздно будет тогда молить!
Скрежеща зубами, принцесса проклинала королевский дом Висконти.
До поры до времени она ещё была уверена в себе.
Что убыль подземелий — явление временное, и стоит им снова появиться, как все в итоге опять склонят перед ней головы.
Но мир вращался не так, как думала Сесилия.
Подземелья теперь переводились всё больше.
Они исчезли не только в крепости — сгинули даже захудалые подземелья низшего разряда в дальних уделах.
Артефакты других стран тоже пропали.
Тем временем Сесилия отправилась к тем, кто прежде к ней сватался.
Все они были не без изъяна, но раз уж дело обернулось так, приходилось за неимением лучшего выйти за одного из них и попытаться подняться вновь.
Она думала, это будет нетрудно.
— Я уже определился с той, на ком женюсь. Так что извольте удалиться.
Тот, что когда-то стоял перед ней на коленях и отчаянно её добивался, теперь выпроводил её, точно назойливого торговца.
Поначалу она решила, что этот человек просто груб.
Но после того как ей отказали так несколько раз, даже надменной Сесилии пришлось принять положение дел.
Что не осталось больше никого, кто пожелал бы на ней жениться.
Поначалу служанки, что повсюду следовали за гордой и уверенной Сесилией, тоже незаметно поубавились в числе.
Сперва их было больше десяти, потом восемь, пять, а там и трое.
И тут к ней попали неожиданные сведения.
— Видели сэра Микаэля?
— Да, говорят, это точно был он.
Одна из служанок принесла весть, что неподалёку от места, где, по слухам, исчезли артефакты, видели Микаэля.
В тот миг Сесилия уверилась.
Что к исчезновению артефактов Микаэль определённо причастен.
Это наверняка у сэра Микаэля.
А раз так…
С тех пор Сесилия отчаянно разыскивала Микаэля.
И при этом думала:
Раз уж он вкусил мирского, то пал, должно быть, дальше некуда. А значит, не пора ли ему и пресытиться этой девкой?
И, придя вслед за мужчиной туда, где был Микаэль, Сесилия, увидев его одного, без Ирен, усмехнулась.
Её догадка явно оказалась верна.
