Экстра 18

— А-а, как же я наелся, — произнес Чавка счастливым голосом, развалившись на широком камне и раскинув по нему свои располневшие щупальца.

«Ты все съел, толстый червяк».

— Это уже слишком! Назвал меня толстым червяком только за то, что я немного поел яблок! Извиняйся! Как можно говорить такие плохие слова!

Когда Чавка вскочил и возмутился, Рука Оценки указала на гору яблочных огрызков, скопившуюся под камнем.

«Если яблоки в этом мире вымрут, виноват будешь только ты».

Увидев гору огрызков, Чавка сделал вид, будто ничего не понимает, и начал вертеть щупальцами.

— Ну, а что… если вкусно, можно же съесть побольше.

Насвистывая и глядя вдаль, Чавка вытянул другие щупальца и сорвал все оставшиеся яблоки.

— А это я отдам Ее Высочеству, хе-хе.

Истинный прислужник Ирен — Чавка, полный преданности, — в первую очередь думал не о Микаэле, а о ней.

Срывая яблоки десятками щупалец, Чавка спросил Руку Оценки:

— А что нам теперь делать?

От этого беззаботного вопроса Рука Оценки в конце концов взорвалась.

Она схватила одно из щупалец Чавки, которым тот пытался съесть еще одно яблоко, и принялась трясти.

«Как ты можешь спрашивать меня, что делать! Ты притащил меня сюда помогать, а теперь ведешь себя так, что я с ума сойду!»

— Угх! Отпусти! Кха-кха!

Долгая перепалка закончилась тем, что куча яблок, которую держал Чавка, с грохотом рассыпалась.

Спустя некоторое время оба, на четвереньках выбравшись из-под яблок, отряхнулись и развалились на камне.

Рука Оценки, стряхивая с себя пыль, сказала Чавке:

«Ладно, хватит. Чего я еще от тебя ожидала… Лучше бы за это время Владыку демонов поискал. Как там состояние супруги Владыки? Проблем нет? Зная скверный характер Владыки демонов, если Ирен хоть немного пострадает, начнется полный хаос».

Честно говоря, о Микаэле она не беспокоилась ни капли.

Пусть его демонический ранг немного снизился и он снова стал человеком, даже человеком он изначально был существом, больше похожим на монстра, чем сами монстры.

Вряд ли такому человеку грозила серьезная опасность в этом мире.

Опасность грозила разве что монстрам, которым не повезет оказаться поблизости.

— Ее Высочество? Подожди минутку.

Чавка отложил яблоко, которое собирался съесть, и сосредоточился.

Будучи прямым подчиненным Ирен, Чавка часто делил с ней часть своего сознания.

Он не видел и не чувствовал в точности то же самое, что и она, но по крайней мере мог понять, в каком она настроении и состоянии.

Спустя мгновение Чавка сказал Руке Оценки:

— Ты ведь собираешься сейчас пойти туда, где находится Ее Высочество?

«Естественно».

Там, где находится она, будет и Владыка демонов. Чтобы вернуть свое тело, в первую очередь Руке был нужен именно он.

— Хм…

Чавка немного помялся, будто оказался в затруднительном положении, а затем сказал Руке Оценки:

— А мы не можем пойти туда чуть позже?

Что это еще за бред?

Раз уж нужно идти, значит, надо идти немедленно, а не развлекаться здесь.

Пораженная абсурдностью предложения, Рука Оценки снова схватила Чавку и уже хотела встряхнуть, но тот с необычайно серьезным лицом произнес:

— Если мы пойдем туда сейчас… мы умрем.

«Почему? С чего бы?»

Когда Рука Оценки настойчиво спросила, Чавка вместо ответа посмотрел в ту сторону, откуда ощущалась аура Ирен.

Она кажется очень уставшей… но в то же время будто бы и в хорошем настроении?

Такое состояние часто бывало в доме у моря.

И Чавка точно знал: в такие моменты даже думать не стоит о том, чтобы приближаться к Ирен.

Стоило только приблизиться, как Владыка демонов дьявольски чутко улавливал чужое присутствие и, используя свои способности, связывал Чавку и закидывал куда подальше.

Щупальца он связывал так крепко, что на то, чтобы распутаться и вернуться домой, уходило целых три дня по человеческим меркам.

Если подобное случится здесь, возможно, они уже никогда не смогут вернуться.

Поэтому, судя по состоянию Ирен, разумнее было пойти к ней после того, как те двое закончат свои дела.

«Так значит, предлагаешь сидеть сложа руки? Ты же обещал найти мое тело! Обещал, что поможешь!»

Когда Рука Оценки снова попыталась схватить Чавку и встряхнуть, тот ловко увернулся, проглотил еще одно яблоко и сказал:

— Тогда как насчет того, чтобы мы сначала сами поискали твое тело?

* * *

Ирен огляделась.

Комната почти без мебели. На столе в углу стояла тарелка с хлебом и супом.

Поднос, на котором стояла еда, был со сколами — такие обычно использовали самые младшие служанки. Но сама еда выглядела вполне неплохо.

И неудивительно.

Кухонные служанки в графском особняке всегда собирали для Ирен остатки еды семьи графа.

Поэтому в ее порции часто попадались куски мяса или овощи со следами зубов.

Иногда они смешивали все остатки и подавали нечто похожее на корм для скота.

Это сон.

Увидев окружающую обстановку, Ирен поняла, что спит.

Осознав это, она ожидала, что вот-вот проснется, но, как ни странно, пейзаж вокруг оставался прежним.

— …

Прождав некоторое время и не заметив никаких признаков пробуждения, Ирен поднялась и огляделась.

Она действительно не была здесь очень давно.

После возвращения к моменту первой встречи с Микаэлем и получения всего, что можно было получить в крепости, они вдвоем отправились в графский особняк.

— Я могла бы съездить одна…

— Нет. Я… хочу знать все о том, как вы жили.

Столкнувшись с его упрямством, Ирен не оставалось ничего другого, кроме как пойти в особняк вместе с ним.

Поначалу граф Родиам, увидев Ирен, закричал, что слышал, будто она соблазнила святого рыцаря, и потребовал еще больше денег — в благодарность за то, что все это время они кормили и растили ее.

Но в тот момент, когда он увидел Микаэля, вошедшего следом, граф словно оцепенел, закрыл рот и, опасливо поглядывая на него, даже дышать боялся.

Микаэль тут же швырнул ему деньги и попросил показать комнату, в которой жила Ирен.

Ирен повела его туда.

Опасаясь, что она может сбежать, пока все спят, граф поселил Ирен в комнате под самой крышей особняка.

Летом там было жарко, зимой — холодно, по ночам в щелях завывал сквозняк, а еще повсюду водились насекомые.

Похоже, после ухода Ирен комнату стали использовать как кладовку, поэтому теперь она была забита хламом и покрыта толстым слоем пыли.

Микаэль вошел туда и долго стоял молча, не произнося ни слова.

Увидев, как дрогнули его глаза, Ирен попыталась оправдаться:

— Все-таки она просторнее и лучше, чем комната в крепости…

Сказав это, Ирен поспешно замолчала. Заметив, что взгляд Микаэля дрогнул еще сильнее, она поняла, что совершила ошибку.

Микаэль, словно желая навсегда запечатлеть в памяти комнату, в которой она жила, внимательно всмотрелся в нее и сказал:

— Однажды я обязательно найду место, которое покажется вам идеальным. А если не найду — создам его.

После этого, путешествуя с ним по всему континенту, Ирен искала место, которое ей понравится.

Хотя к другим вещам она почти не была привязана, в выборе дома Ирен стала самым привередливым человеком на свете.

Она искала не просто хороший и дорогой дом. Это должен был быть идеальный дом, где все было бы именно так, как она себе представляла.

Поэтому, даже осмотрев сотни мест, она каждый раз находила что-то, что ей не нравилось, качала головой и уходила.

Любой другой на месте Микаэля мог бы устать от такой Ирен и посоветовать ей пойти на компромисс.

Но Микаэль ни разу не выказал ни капли раздражения, пока они наконец не нашли дом на холме.

Более того, после этого, стоило Ирен подумать, что было бы неплохо иметь какую-нибудь мебель, увиденную где-то далеко, как он непостижимым образом догадывался об этом, находил ее и привозил.

Так их дом в итоге стал идеальным воплощением ее мечты.

И все же с тех пор я ни разу не вспоминала об этом месте. Почему же оно вдруг появилось во сне?

К тому же, даже поняв, что это сон, она не просыпалась, а все вокруг казалось слишком реальным.

Словно ей нужно было что-то увидеть…

Стоило ей подумать об этом, как снаружи послышался звук.

Услышав его, Ирен встала и подошла к окну.

Если подумать, в те времена, когда она жила здесь, было кое-что, чего она очень сильно желала.

Но для нее тогдашней это было совершенно недостижимо, поэтому в какой-то момент она сдалась и стерла это желание из памяти.

Это было…

В тот миг, когда Ирен выглянула в окно…

— Ирен!

Пейзаж вокруг мгновенно изменился, и перед ней оказался Микаэль с напряженным лицом.

— Мика… эль?

Только когда Ирен пробормотала его имя, выражение его лица немного смягчилось.

Он крепко обнял ее и сказал:

— Слава богу, ты проснулась. Я уже думал, тебя поглотили отвергнутые воспоминания.

— А…

Услышав его слова, Ирен вспомнила, что перед сном он рассказывал ей об этом месте.

Кажется, он говорил, что здесь собрано все старое, изношенное, все, что хочется скрыть или от чего отказались.

И добавил, что все его нынешние действия — это мысли, которые Микаэль когда-то таил глубоко в душе.

Значит, то, что я видела…

Похоже, это был осколок воспоминаний, от которых она давным-давно отказалась.

Пока Ирен приходила в себя, Микаэль без устали гладил ее по волосам и спрашивал, действительно ли она в порядке.

Голос, полный беспокойства, осторожные и нежные прикосновения.

Если смотреть только на это, он ничем не отличался от обычного Микаэля…

Ирен усталым голосом сказала:

— Микаэль, если ты действительно беспокоишься обо мне…

Она опустила взгляд. Хоть она только что открыла глаза, внизу все еще виднелось то, что очень крепко соединяло их.

— Не мог бы ты сначала вынуть это из меня?

Видимо, это тоже было действием, о котором Микаэль тайком фантазировал в одиночестве.