Морг крепости был тих.

В период появления подземелий это место обычно наполнялось трупами и плачем, но сегодня здесь были лишь один труп и тишина.

Микаэль смотрел на Ирен, лежащую в гробу.

У нее и так была белая кожа, но теперь, когда все краски жизни исчезли, она выглядела словно набросок, сделанный на бумаге.

Поэтому Микаэль никак не мог поверить в то, что она лишилась жизни и лежит здесь.

«Умерла, войдя в подземелье одна».

Это было немыслимо.

Можно было по пальцам пересчитать случаи, когда она вообще входила в подземелья.

За исключением дней, когда ей нужно было забрать награду, Микаэль категорически запрещал участвовать в покорении подземелий.

Это было естественно. Насколько опасно внутри подземелья.

Это было место, где даже рыцари, тренировавшиеся всю жизнь, могли мгновенно расстаться с жизнью, стоило им хоть немного потерять бдительность.

Поэтому Микаэль не мог понять других рыцарей, которые брали свою пару в подземелья.

Зачем намеренно подвергать опасности важного для себя человека?

Если беспокоятся о заражении скверной, пусть тренируются и упражняются больше, чтобы убивать монстров как можно быстрее.

Втягивать чужую жизнь ради собственного выживания — это было для него крайне неприятным делом.

Поэтому он всегда оставлял Ирен снаружи подземелья.

Ведь он хотел, чтобы она была как можно дальше от опасности.

Иногда Ирен говорила, что все же хочет пойти в рейд вместе.

Когда он отказывал, говоря, что это опасно и нельзя, то однажды увидел, как она просила другую пару, идущую в подземелье низкого уровня, взять ее с собой.

Оставить его и пытаться войти в подземелье с другой парой, униженно склоняя голову?

Зачем она так пытается попасть в опасное место?

Он сразу же подошел и удивленно спросил, что она делает, на что Ирен, избегая его взгляда, сказала, что хочет знать внутреннее устройство подземелья на всякий случай.

Слова были не лишены смысла. Но в тот момент, когда Микаэль услышал их, у него сдавило грудь.

В любом случае, они уже стали парой.

Союз Королевств вряд ли изменит континентальный закон в следующем году, так что и в тогда ему понадобится пара.

По этой причине требования выбрать другого очистителя на следующий год сыпались на Микаэля как прямо, так и косвенно.

Но он ни разу не задумывался о том, чтобы взять новую «жену».

Континентальный закон определял пару как состояние временного брака, но для Микаэля это было не так.

Пусть даже нет физической близости, искать кого-то другого, имея того, кто хоть на время стал спутником жизни.

Это немыслимо.

Поэтому и в следующем году он собирался продолжить быть парой с Ирен.

Тогда она сможет и дальше оставаться в безопасности, без особых рисков.

К тому же он знал, что она получает гораздо меньшую долю награды, чем другие очистители.

Поначалу он думал, что Ирен просто не привязана к деньгам, но однажды увидел, как она расспрашивает сотрудника внутри крепости.

— Среди наград сэра Микаэля, зарегистрированных тогда, кое-чего не хватает. Не хватает около пятидесяти золотых, прошу вас, проверьте, пожалуйста, еще раз.

Возможно, дело было в том, что она говорила тихо и робко.

Сотрудник крепости отмахнулся от Ирен, словно она ему докучала.

— Да быть такого не может! И вообще, из-за каких-то пятидесяти золотых задерживать человека с самого утра на несколько часов и так надоедать... Впервые вижу такого очистителя, как вы, который изматывает людей из-за копеек.

От слов сотрудника лицо Ирен залилось краской.

Но, несмотря на это, она не отступила.

— Но если вы все же проверите, то наверняка...

— Хватит! Достаточно! Ладно, допустим, я неправильно зарегистрировал, забирайте! О боже, и как только сэр Микаэль умудрился стать парой с такой помешанной на деньгах особой. Потому сэр Микаэль и держится от вас подальше!

Сказав это, сотрудник достал из кармана золотую монету и, словно напоказ, швырнул ее.

Издавая режущий слух звук, сверкающая золотая монета покатилась по полу.

Это было оскорбительное поведение, кто бы ни посмотрел.

В такой ситуации было бы правильно возмутиться и спросить, что это вообще такое.

— А!

Вопреки его мыслям, Ирен поспешно погналась за катящейся монетой. А затем, чтобы поймать золото, которое вот-вот упало бы вниз по лестнице, она бросилась всем телом к полу, выглядя при этом жалко.

Ирен ударилась об пол с таким грохотом, что даже сотрудник, намеренно швырнувший монету с силой, вздрогнул от испуга.

Пока сотрудник беспокоился, что будет, если Ирен поранилась и, обвинив его, потребует ответственности.

— Ау...

Ирен, бросившаяся на пол, со стоном приподнялась.

В руке женщины, которая с трудом села, выпрямив верхнюю часть тела, была зажата золотая монета, брошенная сотрудником мгновение назад.

Ирен разглядывала ее, не удостоив сотрудника ни единым взглядом, словно монета в руке была важнее собственного тела.

— Ха, надо же... Слухи не врали.

Убедившись, что его не будут винить, сотрудник с облегчением цокнул языком и быстро скрылся.

Микаэлю хотелось тут же выбежать, помочь упавшей Ирен подняться и призвать к ответу того, кто совершил столь грубый поступок.

Но...

— Ха-а...

Ирен тяжело вздохнула и положила монету в карман.

А затем долго сидела, низко опустив голову, и не шевелилась.

Он подумал, что она плачет, но не было ни всхлипываний, ни вздрагивания плеч.

Просидев так долгое время в одиночестве в коридоре, где никто не проходил, Ирен медленно встала и отряхнула одежду.

— Хорошо, что никто не видел меня в таком виде.

Услышав это бормотание, Микаэль замер на месте.

Он не мог сказать ей, радующейся, что никто не видел, что видел все с самого начала.

Приведя себя в порядок, она медленно пошла по коридору в сторону, противоположную от Микаэля, и исчезла.

Только спустя много времени после того, как она ушла, Микаэль смог выйти в коридор.

С тех пор он специально забирал из наград, полученных при покорении подземелий, металлы или небольшие драгоценные камни, которые, казалось, имели определенную ценность.

А затем отдельно передавал их сотруднику, ожидавшему снаружи подземелья для оформления наград.

— Это то, что я обещал моей паре. Пожалуйста, засчитайте это в ее долю.

Честно говоря, этого не следовало делать.

Мир все еще полон людей, нуждающихся в помощи храма.

Обездоленные, голодающие и больные.

Зная, что нужно отправлять больше денег для них...

Микаэль вспоминал ее, бросавшуюся всем телом, чтобы подобрать золотую монету.

Даже обманывая взор богов, он хотел передать ей долю побольше.

Чтобы Ирен больше никогда не пришлось склонять голову перед подобными людьми.

Пока Микаэль вспоминал прошлое, стоя перед трупом Ирен, к нему подошел сотрудник крепости.

— Сэр Микаэль.

Хотя факт отлучения должен был быть уже известен, сотрудники крепости по-прежнему вели себя с ним подобострастно.

Ему не было приятно такое отношение людей.

Почему они так вежливы с ним, даже подвергнутым отлучению, но были так грубы с его парой?

Тем временем сотрудник, словно у него было трудное дело, осторожно заговорил, поглядывая на реакцию Микаэля.

— Прошу прощения, но не могли бы вы принять вещи госпожи Ирен Родиам? Ее семья приедет забрать вещи, но до этого нам нужно освободить все общежития очистителей...

При слове «вещи» [1] лицо Микаэля исказилось.

[1] В оригинале используется слово, обозначающее также «наследие» или «оставленное имущество умершего», что подчеркивает факт смерти.

Сотрудник, неправильно поняв его реакцию, поспешно добавил:

— К-конечно, я понимаю, что сэру это очень обременительно, но согласно континентальному закону приоритетное право на вещи принадлежит паре!

Когда наступает период исчезновения подземелий, те, кто состоял в паре, пишут документы, сообщая крепости о расторжении связи, и покидают крепость.

Но поскольку Микаэль ездил в храм, он до сих пор не заполнил эти бумаги.

Да и желания писать их у него, по правде говоря, не было.

Поэтому их пара все еще считалась действительной.

— Если вам обременительно, можете просто написать одну доверенность, что поручаете это нам. Мы как-нибудь сами разберемся и выбросим! Родственники приедут, но там все равно ничего путного нет...

— Где это?

— Что?

— Куда нужно пойти, чтобы забрать ее вещи?

Голос Микаэля, который не мог заставить себя произнести слово «вещи», жалко дрожал.

* * *

Услышав слова сотрудника, Микаэль сразу же направился в общежитие очистителей.

Место, которое покинуло большинство очистителей, было настолько тихим, что казалось жутким.

— Я пришел за... вещами госпожи Ирен Родиам.

Служанки радостно встретили его. Приговаривая, что они как раз не знали, что делать с этими пожитками.

Они сразу же проводили Микаэля.

И спустя некоторое время…

— Вот комната очистителя Ирен Родиам.

В тот момент, когда Микаэль услышал слова служанки, он на мгновение лишился дара речи.

Одно окно размером с ладонь. И тесная комната с маленькой кроватью, похожая на такую же грубую и жесткую, как в храме.

Комната выглядела настолько бедно, что назвать ее убогой не было бы преувеличением.

Это была комната Ирен, где она провела год своей жизни.