Особая экстра 3
* * *
В тот же час.
Хьютон с удивлением смотрел на Микаэля, что, хоть Ирен уже давно скрылась из виду, без конца оборачивался назад.
В бытность в храмовом ордене Микаэль был человеком, что не выказывал интереса ни к чему, кроме как рубить монстров да следовать слову Божьему.
Его келья в Великом храме славилась тем, что в ней не было даже личных вещей — ничего, кроме выданного храмом.
К тому же, раз уж родился человеком, должны бы быть хоть какие-то чувства вроде «нравится — не нравится», но Микаэль ни к чему такого интереса не выказывал.
И вот такой человек теперь, всего лишь ненадолго расставшись с женой, делает лицо, точно щенок, потерявший хозяина.
— Так уж тревожитесь за супругу?
Хьютон сказал это нарочно, поддразнивая, но Микаэль кивнул и с как нельзя более серьёзным лицом ответил:
— Жена у меня до того обворожительна и прекрасна, что я боюсь, как бы к ней не липли всякие ничтожные мошки.
— …
От ответа Микаэля Хьютон разинул рот и уставился на него.
Тот ли это сэр Микаэль, которого я знал, — и он говорит такое?
Микаэль, ничуть не заботясь о том, какое лицо у Хьютона, смотрел в сторону, где оставил Ирен.
Отчего-то было у него нехорошее предчувствие. А такие его предчувствия, как правило, сбывались.
Но сейчас ничего не поделаешь.
Надо поскорее покончить с делом эрцгерцога Ланца.
Это был человек, у которого артефактов, может статься, не меньше, чем у королевства Висконти, а то и больше.
Одни только купленные официально и сосчитать трудно, а если прибавить добытые незаконно или с рук, число их окажется огромным.
Иначе говоря, разделавшись с делом эрцгерцога Ланца, можно было обрести хоть некоторую передышку в собирании артефактов.
Дело это никто не поручал, но Ирен этого хочет.
Точнее — она желала мира, в котором не нужны были бы такие, как очистители.
А для этого надо было как можно полнее убрать из этого мира вещи из иного мира. Тогда и подземелья, что служат проходами, сами собой пошли бы на убыль.
Надо поскорее всё закончить и двигаться дальше на юг.
То, что он сказал Хьютону про поиски дома, не было ложью.
И возвращая артефакты, и зачищая ещё оставшиеся подземелья, эти двое всё это время искали, где осесть.
Путь, начавшийся с севера, дошёл до центра континента, а дом, где осесть, всё не находился.
Отчаиваться было рано. Ведь красивые моря всё больше на юге.
Решив поскорее всё закончить, Микаэль на время отложил мысли о других делах.
Сейчас прежде всего надо было заняться эрцгерцогом Ланцем.
И тут, глядя на шедшего впереди Хьютона, Микаэль заговорил:
— Среди артефактов эрцгерцога Ланца есть, видно, такой, что заботит Великий храм?
— …
В тот миг, когда Микаэль это сказал, шаги Хьютона остановились.
Он вскоре обернулся и, словно пойманный с поличным, пожал плечами и смущённо улыбнулся.
— Скрывать я не собирался. Просто хотел рассказать, когда войдём.
Так и есть. На ответ Хьютона Микаэль понимающе кивнул.
Пусть она и его жена, но говорить о делах храма при Ирен он, конечно, не мог.
— Так что же за беда, раз ты явился сам?
По правде, ещё с первой встречи с Хьютоном Микаэль догадывался, что дело серьёзное.
Иначе с чего бы командиру храмового ордена двигаться самому.
На вопрос Микаэля Хьютон ещё раз проверил, нет ли вокруг кого.
— Вокруг никого. Да и будь кто — не услышит, так что говори спокойно.
На ответ Микаэля Хьютон наконец немного успокоился и осторожно заговорил:
— Дело в Святом Мече.
Святой Меч. От этих слов лицо Микаэля застыло.
С каких пор он пребывал в Великом храме, не знал никто.
Известно лишь, что в прошлом, когда являлась нечисть, он сам приходил к рыцарю храма и велел пустить себя в ход, и, не пропустив ни единого монстра, изрубал их всех, — после чего и получил имя Святого Меча.
Разумеется, и Микаэль, впервые став командиром ордена, пользовался Святым Мечом.
Но сейчас этот Святой Меч исчез.
Когда я вернулся в этот мир, его уже не было.
В тот миг, когда они с Ирен начали эту жизнь, он вспомнил всё положение этого мира.
Здесь Святой Меч исчез задолго до того, как он встретил Ирен. Великий храм не сумел точно установить срок его пропажи, но Микаэль знал, когда это было.
Должно быть, Святой Меч исчез в тот миг, когда в этой жизни он решился отправиться в крепость.
В тот самый миг, когда стало несомненно, что он встретит Ирен.
Оттого что он пропал, хранясь в храме, винить Микаэля никто не стал, но для него, знавшего правду, Святой Меч всегда оставался долгом на сердце.
— Эрцгерцог Ланц ведь прячет множество артефактов с помощью «Девы-Хранительницы». И вот пришли сведения, что среди них есть нечто, похожее на Святой Меч, — я и прибыл проверить. Хотя, конечно, надо выяснить и то, приносит ли он «Деве-Хранительнице» человеческие жертвы.
На слова Хьютона Микаэль, поглаживая подбородок, пробормотал:
— Будь Святой Меч и впрямь здесь, человеческих жертв быть бы не могло.
— Вот именно. Случись такое, Святой Меч даже чужими руками, не рыцарскими, поразил бы эрцгерцога Ланца. Да и «Деву-Хранительницу» Святой Меч тогда уничтожил бы. Но рассказ очевидца уж больно подробен, так что проверить, пожалуй, придётся.
Слушая Хьютона, Микаэль помрачнел ещё сильнее.
Человеческие жертвы для «Девы-Хранительницы» — это, верно, правда.
Ведь и в той прошлой жизни, что он пережил, «Дева-Хранительница» поглощала людей.
Но Святой Меч — дело, ему неведомое.
Будь Святой Меч поддельным — всё просто, но что, если он настоящий? Что, если Святой Меч явился эрцгерцогу Ланцу, чтобы остановить «Деву-Хранительницу»?
Тогда выходит, эрцгерцог Ланц — человек настолько прямой, что достоин держать Святой Меч.
Если он собирает артефакты не из своекорыстия, а ради правого, благого дела.
А «Дева-Хранительница» тем временем явила свою истинную природу.
Так или иначе, обо всём надо судить, проверив воочию.
Микаэль, выслушивая от Хьютона прочие пояснения, направлялся к замку эрцгерцога Ланца.
— Прежде всего, у эрцгерцога Ланца молва на людях очень добрая. Говорят, к своему уделу он относится со всей душой. Конечно, для других владетелей он, должно быть, сущий кошмар, но здесь все его уважают, он часто разъезжает за пределами замка, встречается с людьми и…
Слушая объяснения Хьютона, Микаэль обернулся.
Они уже не раз сворачивали в переулки, так что Ирен, понятно, не было видно, но взгляд его всё искал её след.
Не было раза, чтобы расставаться с Ирен ему не было в тягость, но странным образом на сей раз на душе было хуже, чем когда-либо.
* * *
Пока Микаэль с озабоченным лицом входил в замок эрцгерцога, Ирен сидела в кафе.
Напротив неё сидел мужчина, что по-прежнему с зардевшимся лицом дрожащими руками держал чашку.
Разумеется, это был эрцгерцог Ланц.
— Так, значит, господин Ланц, вы давно здесь живёте?
Она думала, он, конечно, назовётся вымышленным именем, но он неожиданно назвал ей своё настоящее.
Имя не такое уж и редкое.
Оно встречается и среди простолюдинов, так что, может, он и рассудил, что подлинное имя, наоборот, не вызовет подозрений.
— Да. С самого рождения всё время живу здесь. А вы, госпожа Ирен, по какому делу сюда пожаловали?
Как Ланц назвал подлинное имя, так и Ирен уже назвала своё настоящее. Ведь имя Ирен тоже было разбросано по всему континенту.
— М-м… я ищу, где поселиться.
Сказать «я пришла вернуть в Демонический мир ваши артефакты!» она не могла, так что Ирен ответила другой правдой.
На ответ Ирен эрцгерцог Ланц переспросил:
— Вот как. И как же, на ваш взгляд, госпожа Ирен, это моё эрцгерцогство? Пусть это и эрцгерцогство, но оно куда богаче и спокойнее по части порядка, чем соседние королевства…
И при этом он смотрел на Ирен взглядом, точно щенок, что ждёт похвалы.
— Как вы и сказали, место это превосходное. Потому-то я и подыскиваю здесь дом, чтобы поселиться.
Ответ был наполовину правдой, наполовину ложью.
И впрямь, как сказал эрцгерцог, для простого люда это было одно из лучших мест.
Налоги невысоки, и чужака встречают с улыбкой.
Улицы чисты, а лица у всех светлые. На рынке полно и людей, и товаров, а меж ними расхаживает стража в мундирах.
И были дети, что с восхищением во взгляде ходили следом за такой стражей.
Всё это — картина, что всякий назвал бы видом идеальной страны.
Но отсюда не видно моря.
Город стоял на реке, так что суда сновали без устали, но это всё же было не то любимое Ирен море.
Поэтому, покончив с делом артефактов, она собиралась тут же снова двинуться на юг, но об этом говорить этому человеку было ни к чему.
— Рад, что вам по душе. Тогда, быть может… если вас это не стеснит, позволите ли мне подсказать вам хороший дом?
Сказав так, он торопливо прибавил:
— Конечно, помощь от незнакомца может показаться подозрительной…
Эрцгерцог Ланц, глядя прямо на Ирен, сказал:
— Мне бы хотелось, чтобы вы, госпожа Ирен, задержались здесь надолго.
Чавка, что, истончив тело, прятался в волосах Ирен, глядя на такого эрцгерцога Ланца, подумал:
Тревога! Черноволосый мужчина собирается признаться Владычице!
В тот же миг Ирен, с улыбкой, сказала:
— М-м, мне, пожалуй, надо сперва посоветоваться с мужем.
На ответ Ирен Чавка успокоился.
Отбой тревоги! Владычица отбила уловку этого типа!
Эрцгерцог Ланц на слова Ирен на миг дёрнулся, а затем снова осторожно заговорил:
— Хорошо. Мне бы и с вашим супругом хотелось разок повидаться.
От его ответа зрачки Чавки бешено заметались.
Нет, снова тревога! Этот гад — безрассудно храбрый!
