— Сэр Микаэль!

Рейна встала и радостно поприветствовала его.

Микаэль вежливо поздоровался, слегка поклонившись Рейне.

Его отношение ничуть не изменилось с момента их первой встречи.

Глядя на него такого, Ирен снова осознала, насколько сильно изменились отношения между ней и им.

— Прошу прощения, что явился в таком виде. К моему стыду, я был ранен во время зачистки и пришел просить об очищении.

С этими словами он закатал рукав и протянул руку.

Как он и сказал, там была рана длиной примерно в ладонь.

Однако это была лишь немного глубокая царапина, кровотечение уже остановилось, и рана покрылась коркой.

Если применять его прежние стандарты, для него это была не рана, а всего лишь след.

И все же он подсовывал это, требуя очищения.

Словно понимая, что несет чушь, он быстро опустил рукав, прежде чем Рейна успела встать, чтобы осмотреть руку.

— О боже, вы даже ранены.

Рейна, не видевшая следа, который он упорно называл раной, вскочила со своего места с удивленным лицом.

— Я, пожалуй, пойду. Поговорите спокойно вдвоем.

С экстренным очищением ничего не поделаешь, но, по сути, очищение считается личным временем для пары.

Рейна быстро собрала вещи, говоря, что они были заняты в последнее время, так что пусть пообщаются не спеша.

— Постой, Рейна. Мы еще не договорили...

— Эй. Это же не срочно. До завтра!

Она посылала сигнал бедствия, прося о помощи по-своему, но Рейна, видимо, оказалась не такой догадливой, как она думала: она лучезарно улыбнулась, помахала рукой и вышла из комнаты.

Хлоп!

Ирен постояла немного перед закрывшейся дверью и медленно обернулась.

Там, где только что был святой рыцарь с безупречными манерами, теперь стоял Микаэль со скрещенными на груди руками и недовольным лицом.

Он выглядел ничем не лучше обычных молодых людей его возраста.

Глядя на такого Микаэля, Ирен проглотила вздох.

Я сошла с ума?

Подумать только, теперь этот вид кажется мне милым.

Казалось, стоило стене, возведенной в ее сердце, дать трещину, как послышался грохот ее полного обрушения.

— Мы давно не виделись, а вы даже не поприветствовали меня радостно, — раздался ворчливый голос.

Ирен усмехнулась и подошла к нему.

— Не думаете ли вы, что это из-за поведения моей пары, который желает очищения из-за того, что даже раной назвать нельзя?

— Больно.

Она указала на его наглую отговорку, но Микаэль солгал еще более невозмутимо.

— Такая рана и болит? У человека, который не издал ни звука, даже истекая кровью?

— Видимо, у меня слабые руки.

— В прошлый раз вы тоже ранили руку, помните?

— Видимо, это другая рука.

— Как долго вы собираетесь лгать, что вам больно?..

— Я намерен страдать до тех пор, пока моя пара не проникнется глубоким сочувствием к моей боли и не проведет очищение.

При виде его еще более наглого отношения Ирен подняла обе руки, сдаваясь.

Встав перед Микаэлем, она протянула руки, обхватила его лицо, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Чмок.

Это был легкий поцелуй, словно у мамы-птицы с птенцом.

От одного этого раза его насупленное лицо мгновенно разгладилось.

Но его губы по-прежнему ворчали:

— Недостаточно.

С этими словами он склонил голову. Ирен поцеловала его губы, ставшие теперь более доступными, на этот раз долго.

Не успели их губы разомкнуться, как он снова сказал:

— Не думаю, что от этого рана заживет.

И он выпятил губы, словно требуя, чтобы она скорее сделала больше.

Ирен тихо рассмеялась и снова взяла его за подбородок. Из-за долгого пребывания в подземелье на ощупь чувствовалась колючая щетина.

Даже это ей нравилось, она погладила ее рукой и на этот раз глубоко прижалась губами, как он и хотел.

Словно только этого и ждал, его язык проник внутрь Ирен.

Сквозь один слой тонкой ткани соприкасающихся тел был слышен стук сердца партнера.

Под этот приятный ритм Ирен активно сплела свой язык с его.

Словно беспорядочно спутанные корни деревьев, их языки сплелись, и комната наполнилась влажными звуками.

Длинный поцелуй закончился только тогда, когда дыхание сбилось, и они начали задыхаться.

Ирен, делая вид, что гладит его руку, закатала рукав.

Видимо, рана действительно была нанесена монстром, так как красный след, видневшийся еще минуту назад, исчез без следа.

— Кажется, очищение закончено.

Когда она сказала это и сделала шаг назад, Микаэль вздохнул.

— Неужели мне нужно получить рану посерьезнее, чтобы вы позаботились обо мне лучше?

— Что за страшные вещи вы говорите.

— Но что же мне делать.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние, на которое отошла Ирен, и обнял ее за талию.

— Мне кажется, иначе вы даже не подойдете близко.

С этими словами он потерся губами о лоб Ирен и прошелся по всему ее лицу.

А когда его губы не больно прикусили ушную раковину, она издала томный стон.

Большая рука Микаэля прошлась по разгоряченному телу.

Скользившая по шее, она теперь без колебаний сжала ее грудь.

Насладившись пышностью несколько раз, рука спустилась ниже и заползла под рубашку Ирен.

Прикосновения, бывшие наглыми даже поверх одежды, став под ней, добавили к себе и похоти.

Забравшись под белье, словно предыдущего было недостаточно, он схватил и принялся тереть сосок, щекоча его.

— Хыт!..

Когда Ирен прикрыла рот рукой от быстро нахлынувшего покалывания, он прошептал ей на ухо:

— Не понимаю, почему вы издаете такие звуки из-за «ничего особенного».

Как и ожидалось.

Похоже, ему не понравились слова Ирен о том, что в подземелье не было ничего особенного.

— Вы правда будете таким мелочным?

— Не понимаю, о чем вы говорите. Поэтому...

Рука, которая долго и грубо сжимала и разминала грудь, опустилась, царапая живот, и проникла под юбку.

— Я просто продолжу делать «ничего особенного».

— Нет, там, п-перестань...

Рука, без стеснения пробравшаяся под низ, потерла поверх белья. Затем он поставил ногти и медленно провел ими по тонкой ткани над лоном.

— Ах, там! Хватит... Ах, нгх!

От щекотки и возбуждения Ирен дернулась, пытаясь оттолкнуть его пальцы вниз.

Но Микаэль был не из тех, кто отступит из-за этого.

Он накрыл её лоно всей ладонью. А затем, сжав всё целиком, начал быстро двигать рукой, словно стряхивая что-то.

— Ах, у, у-ух!

Ирен, качавшаяся стоя, тяжело выдохнула и рухнула, привалившись к его груди.

Словно зная, что так и будет, Микаэль умело подхватил Ирен и задвигал рукой еще быстрее.

Через мгновение, с коротким стоном, она начала жадно хватать ртом воздух.

Мужчина, который до изнеможения исследовал ее тело в подземелье, теперь знал, где и как нужно трогать, чтобы Ирен быстро достигла пика.

Длинные пальцы отодвинули белье в сторону и тихонько вошли во влажное лоно.

Помешав липкую жидкость, которую она излила, он медленно вынул руку и сказал:

— Кажется, вы промокли снизу.

С этими словами он прижался к Ирен.

Очертания твердо стоящего столба ощущались животом.

— Раз уж я тоже как раз промок, если вы не против...

Его рука начала расстегивать пуговицы Ирен.

— Могу я вас помыть?