Где это я?

Ирен поняла, что сидит в пустом пространстве.

Здесь действительно не было ничего.

Ни неба, ни земли. Ни света, ни тьмы. Не существовало даже цветов, и оттого казалось, что нет ничего вообще.

И всё же это была не темнота — странное, ни на что не похожее пространство.

Вдруг откуда-то, словно капли крови, сорвались красные капли — то тут, то там. Они мигом стеклись воедино, образовали реку, а потом и вовсе превратились в море.

Зрелище было не из приятных.

В тот же миг, как она подумала, что хотела бы увидеть что-то другое, мир в одно мгновение переменился.

Перед ней раскинулось ясное синее небо, а под ним — необъятный зелёный лес, хранящий густую, сочную листву.

Слишком уж тихо.

Стоило Ирен подумать об этом, глядя на лес, как подул ветер.

Он мягко колыхнулся, и в тот же миг с деревьев взмыли птицы.

Пестрые, они поднялись в синее небо и довершили прекрасную картину.

Ирен заворожённо смотрела на это.

Красиво и спокойно. Настолько, что можно было бы любоваться этим всю жизнь и не устать.

Раньше она и впрямь могла бы.

Тогда ей было холодно, голодно, и она была так измучена, что хотелось одного — сидеть неподвижно.

Но теперь всё иначе.

Ирен медленно поднялась. Картина перед глазами — прекрасна, спору нет.

Но ей хотелось увидеть и другое.

То, что находится далеко-далеко, бескрайнее, огромное море.

Теперь Ирен научилась мечтать о таком.

Пальцы, которые от холода и тяжёлой чёрной работы коченели так, что и перо удержать было трудно, теперь не спеша перелистывают страницы книги.

Голова, в которой от безысходности, отвращения к себе и стыда не помещалось ни единой мысли, теперь способна оглядывать всё вокруг и думать о собственном будущем.

Поэтому она и научилась воображать что-то далёкое.

Она знает, с кем рядом начался весь этот покой.

Это, конечно же…

— Ирен.

А.

Услышав у самого уха его голос, Ирен с улыбкой свернулась клубочком.

Если так сделать, обладатель этого голоса непременно крепко её обнимет.

Так, словно может заслонить её от любого холода.

И тогда она невольно зарывается ему в грудь, чтобы ещё сильнее почувствовать это тепло.

Она привыкла дрожать в одиночку, но всё же быть вдвоём — лучше…

— Ирен, мы пришли туда, куда вы хотели.

Тихо, мягко звучащий голос был сегодня ещё ласковее обычного. И потому Ирен нарочно сделала вид, что не слышит, — глаза не открыла.

Тогда мягкие губы коснулись её лба.

Чмок. Чмок.

Лёгкие поцелуи скользнули со лба к глазам.

Прикосновение к ресницам щекотало, и она зашевелилась, ещё глубже зарываясь к нему.

Губы прошли через веки, осыпали поцелуями щеки и нос. А затем, словно добравшись до того, куда стремились, принялись настойчиво касаться её губ.

Ирен это нравилось. И потому она ещё крепче зажмурилась. Просыпаться не хотелось.

Он, видимо, это заметил. На её лице короткой щекоткой пробежала его смешинка.

— Похоже, моя жена — ужасная соня.

«Жена». От этого слова где-то глубоко в груди стало щекотно.

Каждый раз, когда он так её называл, Ирен делала вид, будто это её не касается, и отворачивалась.

Стыдно — и в то же время приятно.

Отношения пары — лишь временные. И всё же, когда он порой звал её «женой», охватывало чувство, будто кто-то сжимает ее в объятиях ещё надёжнее.

— Вы сами захотели прийти сюда. Так до каких же пор будете вот так спать?

В его голосе звучала чуть заметная капризность, и Ирен наконец не выдержала и тихо прыснула.

А он, словно подловив на этом, легонько, не больно, прикусил ей ухо.

— Просыпайтесь, Ирен. У нас мало времени.

Почему мало времени?

Они ведь будут вместе и дальше, всегда…

— Слышите этот звук? То, что вы хотели увидеть, — прямо перед вами.

Звук?

Услышав это, Ирен, не открывая глаз, прислушалась.

Шу-у-уф.

Никогда не слышанный ею прохладный звук.

Если слушать невнимательно, можно было принять его за шелест колышущихся на ветру деревьев и листьев.

Но он был куда плотнее, увесистее — нерегулярный и при этом непрерывный.

Удивительно, но от одного только этого звука на душе становилось легко.

Когда она различила звук, начало проступать и другое.

В дующем ветре был примешан незнакомый ей запах.

Чуть солоноватый, рыбный, но при этом куда более сложный — удивительный запах, в котором вмещалось очень и очень многое.

— Откройте же глаза, Ирен. То, чего вы хотите больше всего, — прямо перед вами.

В его голосе зазвучала чуть заметная торопливая настойчивость, и Ирен медленно открыла глаза.

Ей уже самой не терпелось понять, что же это за звук и за этот невиданный ветер.

И когда она открыла глаза и взглянула вперёд…

— Ва-а!..

С её губ невольно сорвался восторженный возглас.

Перед ней раскинулось зрелище, которого она в жизни не видела.

Всюду — синяя вода. Всё, что можно было разглядеть, — это небо да вода.

Синяя вода, заполнившая собой весь её взгляд, у самых её ног разбивалась белой пеной.

— Волны…

Она много раз читала об этом в книгах. Что в море волны бьются без передышки.

Что они не такие, как у озера: иногда вырастают огромными, словно готовые поглотить целый мир, и обрушиваются с яростью.

Узнав в этом волны, Ирен поняла, на что смотрит.

— Море!..

В тот же миг Ирен вскочила на ноги. Её пошатнувшееся тело подхватила чья-то рука, но, не успев даже сказать «спасибо», она побежала к морю.

Под ногами ощущался мягкий песок. Каждый шаг проваливался в глубину, но было только весело.

И вот, в тот миг, когда ступней коснулась накатывающая мелкая волна, набежавшая вода накрыла её до колен.

— Пф!

Брызги долетели даже до лица. Вода, попавшая в рот, оказалась солёной.

Это так её удивило, что она нагнулась, зачерпнула воду обеими ладонями и поднесла к губам.

— Ы-ы!

От ещё более яркой солёности глаза у неё распахнулись.

Только тогда Ирен оглянулась. На песке стоял мужчина.

Мужчина, с улыбкой смотревший на неё, был…

— ?..

В ту же секунду Ирен невольно склонила голову набок.

Кто этот человек?

Совсем недавно же была у него в объятиях.

Тот, кто звал её по имени, тот, кто оставлял на лице нежные поцелуи.

Она принимала это как нечто само собой разумеющееся… и вот — не могла вспомнить, как его зовут.

Мужчина, как будто и сам этого ожидал, горько улыбнулся и сказал:

— Я… ваш Микаэль.

А.

Стоило прозвучать имени «Микаэль», как Ирен сама себе поразилась.

Как я могла забыть Микаэля?

— Простите. Видимо, я слишком крепко спала. Почему я…

— Всё в порядке. Лучше посмотрите вперёд. Это то самое море, которое вы хотели увидеть.

Микаэль подошел и взял её за руку.

Благодаря этому, несмотря на безостановочно набегающие волны, она могла стоять прямо и смотреть перед собой.

Море она знала только по книгам. Видела его на цветных иллюстрациях, но никак не могла представить, какое же оно на самом деле.

А увиденное вживую…

Огромное и прекрасное.

Ирен сделала ещё несколько шагов вглубь.

Вода тут же стала глубже: то, что плескалось у щиколоток, теперь накрывало колени.

Ирен опустила взгляд.

Белый песок был покрыт прозрачной, чистой водой. С каждой волной песок под ступнями словно уносило в сторону — щекотно и приятно.

Над её ногами без всякого страха сновали туда-сюда рыбки удивительных расцветок.

Рядом — раковины, морские звёзды, свободно плавающие водоросли.

Всё это было для Ирен в новинку и доставляло ей радость.

И вдруг она задумалась. Когда и как я сюда попала? Последнее, что я помню, — это…

— Ирен.

В этот миг Микаэль потянул её за руку. Она обернулась — и он, улыбаясь во весь свет, спросил:

— Вы счастливы?

— Да-а!

Ирен отбросила все мысли и засмеялась светлой улыбкой.

Она правда, правда хотела сюда попасть.

Не выпуская его руки, Ирен шагнула ещё дальше.

И тут как раз накатила волна.

— Пф-фу!

Её окатило с головы до ног, в один миг намочив всю одежду. Во рту разлилась солёность, но Ирен только смеялась.

Синее небо, чистое море, прохладные волны. И крепко сжимающая ладонь рука, чтобы её не унесло.

— Как же хорошо!

Ирен прилегла прямо в воду.

Море, которое она всю жизнь так хотела увидеть, оказалось огромнее, прекраснее и свежее, чем она представляла.

Не отпуская его руку, Ирен пошла вдоль берега.

Иногда заходила глубже и беспомощно барахталась, а когда уставала, садилась на песок и под потоками лившегося солнца наслаждалась ветром.

Удивляясь высыхающей на коже соли, она ради интереса то лизала её, то возводила из песка замки.

Собирала горы ракушек и складывала их одну на другую, играла с маленькими рыбками, которые тут же сбегались к её опущенной в воду ладони.

Когда солнце наполовину утонуло за горизонтом и всё вокруг окрасилось оранжевым, окончательно выбившаяся из сил Ирен сидела у разведенного на песке костра, неведомо когда зажженного, и склонила голову ему на плечо.

Потрескивающие искры, поднимавшиеся в воздух, были прекрасны.

Веки дрогнули.

Видимо, оттого что она целый день без устали резвилась в море, глаза сами собой закрывались. Ирен прислонилась головой к мужчине рядом.

В тот миг, когда сознание медленно начало погружаться во тьму, человек рядом с ней произнес:

— Вы не запомните меня и этот миг.

Нет. Почему ты так говоришь?

— Мир нашёл вас. Теперь он встретит вас.

Он. Кто это — он?

— Ирен.

Да. Это её имя.

— Не помните меня больше.

В тот же миг сознание Ирен погрузилось в ещё более глубокую тьму.

Перед тем, как все её мысли окончательно оборвались, Ирен подумала.

А кто этот человек?

* * *

Когда она снова открыла глаза, перед ней было нечто хорошо знакомое.

— Крепость?

Место, в котором она провела столько времени.

Прямо перед ней стояла крепость.

Пока она недоумевала, медленно отворились двери.

За распахнувшейся дверью стояли те, кого Ирен знала. Лейна, Синтия, Лиоса, Феликс и другие…

Те, кто всегда был рядом с ней.

И…

— Наконец-то вернулась!

Впереди всех, резким голосом, выкрикивала эти слова принцесса Сесилия.

— Принесите это сюда!

По приказу принцессы рыцари королевства Висконти слаженно зашевелились и вынесли откуда-то нечто человеческого роста, накрытое тканью.

Что это такое?

И ещё больше — Ирен не понимала самой ситуации.

Почему я стою здесь?

И что принесла принцесса?

И…

Ирен медленно обернулась.

Позади неё стоял незнакомый мужчина и смотрел на неё.

С печальным выражением, какого она никогда прежде не видела.

И тут.

— Покажи свой истинный облик! — визгливо прокричала принцесса Сесилия и сорвала с предмета ткань.