Особая экстра 2. Часть 4
К ужину постоялый двор был полон суеты. Хозяин сбивался с ног, принимая заказы, а работники без устали разносили готовые блюда.
Дети с предвкушением на лицах смотрели на кушанья, что расставляли по столу.
Возраст у них был такой, что ели они что угодно и с аппетитом, но, похоже, отведать не привычную домашнюю, а другую еду им было особенно в радость.
Пока взрослые накладывали детям по тарелкам и готовились есть, компания за соседним столом, едва им подали выпивку, громко загалдела.
— Ну не диво ли, а? Пусть оно и сгинуло вмиг, но это были самые настоящие Врата рая!
Врата рая.
При этих словах все, кто был в трапезной, разом обернулись к соседнему столу.
Заметив такую реакцию, Рейна поспешно спросила у соседа:
— А что такое Врата рая?
— Вы не знаете про Врата рая? Да сейчас из-за них весь мир на ушах стоит.
Сосед вытаращил глаза — как, мол, можно такого не знать.
— Это врата священного света. Что за ними — неведомо, но в них такое таинство, что от одного лишь взгляда дух захватывает.
И вдобавок он даже нарисовал на бумаге, как они выглядят.
Тем временем тот, кто загалдел первым, заметил обращённые на него взгляды и, откашлявшись, приготовился обстоятельно рассказать об увиденном.
— Вот такое оно с виду. А отсюда так и льётся священный свет…
И взрослые, и даже дети вытянули шеи, разглядывая рисунок.
И разом пробормотали:
— Так это ж подземелье?
— Подземелье же?
— Подземелья снова появились?
Собрав воедино общее недоумение, Ирен, потрясая листком, переспросила:
— И это — Врата рая? Не подземелье?
На трепещущем листке было нарисовано то, что кто угодно признал бы за подземелье.
С той лишь разницей, что прежде, рисуя подземелье, люди закрашивали то, что за ним, непроглядной чернотой.
А на этом рисунке из-за врат ярко струился свет.
И даже фигурки людей, что, преклонив колени, будто возносили молитву.
На слова Ирен о подземелье сосед замахал руками.
— Да что вы такое говорите, беду накличете! Сравнивать это с каким-то подземельем — кощунство!
Тут как раз откашлявшийся рассказчик снова громко заговорил, обращаясь ко всем:
— Все ведь знают, что неделю назад в Мердилси явились огромные Врата рая? Вот мы и держали путь в Мердилси, чтобы на них поглядеть. По дороге надо было перевалить через гору Меном…
И тут голос мужчины от волнения зазвучал ещё громче.
— И вот тогда! Прямо у нас над головами Врата рая — хлоп! — и возникли! И — ф-ф-фух! — свет как хлынет!
Мужчина, пуская в ход и руки, и ноги, живописал тот упоительный миг, когда узрел Врата рая.
Толком, по правде, ничего понятно из этого не становилось, но люди, будто проникшись его воодушевлением, ахали: «О-о-о!»
— По тёмному небу этот священный свет разлился до самого дальнего уголка! Он коснулся нас — и на душе стало так покойно, будто тебя обняла родная мать, и все, позабыв об осторожности, стояли как вкопанные и смотрели, смотрели на эти врата!
Дети тоже отложили еду и заслушались. Глаза у них горели от диковинного, впервые услышанного рассказа.
Но лица Ирен и Микаэля, Рейны и Феликса всё больше каменели.
Что и говорить, цвет исходящего света и чувства, что он вызывал, ничуть не походили на подземелье. За подземельем не то что света — вечно стояла бездонная, беспросветная тьма.
Оттого даже привычные к подземельям рыцари, входя внутрь, всякий раз внутренне подбирались. К тому же от этой тьмы людей обыкновенно пробирало жутью и дурным предчувствием.
А тут — с виду то же самое, но с совершенно иной аурой.
Что же это такое?
Микаэль перебрал в памяти все виды всех миров, что повидал за несчётные времена.
Но ни один из них не походил на то, что описывал сейчас этот человек.
В конце концов ужин в этой суматошной обстановке кое-как завершился. Впрочем, дети своё всё же доели — и теперь, похлопывая себя по набитым животам, крутились вокруг рассказчика, толковавшего о Вратах рая.
— Ну, до утра.
— Спокойной ночи.
Семья Ирен и семья Рейны попрощались и разошлись по своим комнатам.
Стоило Микаэлю закрыть дверь и оглядеться, как из-под кровати выполз Чавка.
— А моя-то еда где-е?..
Хныкающему Чавке Ирен протянула салат, что припасла за ужином. Чавка чинно принял миску, обмотался вокруг стула и принялся за еду.
Она нарочно набрала туда побольше любимых Чавкиных яблок и клубники, но тот всё равно сидел надутый.
При посторонних Чавке нельзя было показываться.
Он привык весь день быть с нами, а тут сиди прячься — вот и извёлся, бедняга.
Хотя Руку оценки, что сейчас читала на столе сто пятьдесят восьмой том «Хроник войн Корлениоса», это, похоже, ничуть не заботило.
Чавка вмиг умял весь салат. Тем временем Ирен, убедившись, что дети умылись, подала им ночные сорочки.
Ханиэль и Рамиэль, ещё недавно так оживлённо болтавшие, улеглись в постель и вскоре тихо засопели.
Видно, целый день на своих двоих всё же дался им нелегко. Ирен, улыбнувшись, укрыла детей одеялом, а потом смазала им ступни припасённой заранее травяной мазью.
От приятной прохлады лица детей заметно разгладились. К утру, когда они проснутся, спадёт и отёк.
Убедившись, что дети крепко спят, Ирен вернулась к столу и села, а Чавка, прибрав за собой миску, обвился вокруг стула рядом с ней.
Рука тоже закрыла книгу и взобралась на стол. И даже Кан, лежавший было подле детей, подошёл к Микаэлю и завилял хвостом — возьми, мол, меня к себе.
— Ну что ж, давайте теперь потолкуем о Вратах рая.
Подхватив Кана на руки, Микаэль заговорил посерьёзневшим голосом. На эти слова все закивали. Даже Кан.
— Чавка, Рука, вы, часом, не почуяли где-нибудь поблизости течения скверны?
На вопрос Ирен и щупальце, и Рука качнулись из стороны в сторону.
— Будь так, я бы первым доложил!
— Я к скверне весьма чувствительна, а и то ничегошеньки не уловила.
Была мысль, не проглядели ли они сами, увлёкшись долгожданной поездкой, но раз ни Чавка, ни Рука ничего не почуяли — значит, Врата рая наверняка не имеют к скверне никакого отношения.
— Пусть это и не скверна, но то, что не чувствуется ровным счётом ничего, ещё страннее.
Микаэль припомнил слова того человека. Врата рая были огромны, а свет, что из них лился, был ярче солнца. Пока что — ладно.
— И до того этот свет всюду проникал! Будто под каждый камень заглядывал! Точно весь мир очищал!
Люди восхищались, но Микаэля именно эти слова особенно насторожили. Звучало так, будто у света есть своя воля и цель.
Но что же это такое, в конце-то концов?
Ни сам он, ни монстры не ощутили ни малейшей силы.
Чтобы случилось нечто столь грандиозное — и при этом не чувствовалось никакой силы: это не укладывалось в голове.
— Отныне прошу вас неотрывно следить за окрестностями. Если Врата рая появятся поблизости — тотчас дайте мне знать.
— Положитесь на меня!
— Уж постараюсь.
— Кан!
Все трое браво отозвались.
Затем и Ирен с Микаэлем, умывшись, легли спать.
Но Ирен всё никак не могла уснуть и ворочалась. Заметив это, Микаэль притянул её к себе, и Ирен, прижавшись лбом к его твёрдой груди, пробормотала:
— И что же всё-таки такое эти Врата рая?
— Не тревожьтесь так. Что бы это ни было, ни вам, ни детям оно навредить не сможет.
— Пока вы рядом, об этом я не тревожусь… но боюсь, как бы мир снова не переменился — как тогда, с подземельями.
Сколько же крови пролили люди, когда в этом мире появились подземелья. Много её пролилось из-за монстров, но и той, что люди пролили, воюя меж собой из жадности, было ничуть не меньше.
Ради обладания артефактами обнажали друг на друга клинки, а под сводом правил, установленных построенной ради наживы крепостью, кипела тайная борьба.
И вот когда они решили, что с таким миром наконец покончено…
Уловив тень тревоги, Микаэль поцеловал Ирен в лоб.
— Спите скорее. Как доберёмся до Великого храма, я попрошу Верховную жрицу — и соберу побольше сведений.
Не может быть, чтобы в Великом храме не знали об этом деле. Уж там-то наверняка найдётся немало записей.
Ирен, поглубже зарывшись в его объятия, закрыла глаза.
* * *
На следующий день обе семьи, протирая ещё сонные глаза, вышли из постоялого двора.
Дети, видно, устали — были молчаливее обычного и то и дело поглядывали на отцов. Во взглядах сквозила затаённая надежда: а вдруг понесут на закорках.
Но Микаэль и Феликс сделали вид, что не замечают, и отвели глаза, — так что надежда пошла прахом.
— Вот перевалим через эту гору — и вдали покажется Великий храм.
На слова Феликса дети переглянулись и, не сговариваясь, наперегонки помчались вверх по склону.
— Великий храм!
— И я хочу посмотреть!
— Подождите меня!
Трое детей гурьбой бежали вперёд, а Кан гнался за ними — и в этот самый миг…
Вспы-ых!
Будто грянул взрыв — над головами у всех внезапно вспыхнул яркий свет.
Ирен подняла голову к небу. И, словно простонав, пробормотала:
— Это… Врата рая?
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/34eae6f5-a113-4998-82ae-877013f8f3fc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
