— Кажется… это щупальце… защитило меня… Кх!

Она хотела ответить медленно, но как назло закашлялась.

Глядя на Ирен, Микаэль поспешно покачал головой.

— Не говорите. Не перенапрягайтесь.

Микаэль не находил себе места, глядя на Ирен, словно на самого тяжелобольного пациента в мире.

Стоявшая рядом Рейна удивленно посмотрела на него.

Она всегда видела его только спокойным. Разве он не оставался невозмутимым даже на месте трагедии в подземелье, где все умирали?

А тут Ирен просто немного покашляла, и поднялся такой переполох.

Более того, он наверняка перед тем, как войти в комнату, выслушал от врача состояние Ирен.

Так что должен был знать, что сейчас у нее остались лишь небольшие симптомы паралича, и ее жизни ничего не угрожает. Но от одного кашля Ирен у него было такое выражение лица, словно ему разрывали грудь.

По крайней мере сейчас Рейна поняла, что ей нужно сделать.

— Я принесу чаю!

Нужно было поскорее помочь им остаться наедине.

Неудивительно, что в последнее время, когда они вдвоем, а я рядом, мне казалось, что я лишняя.

Поспешно выбегая, Рейна вспомнила случаи за последнее время, когда она первая вставала и уходила, если они были вместе.

Она уходила не потому, что ей было как-то некомфортно.

Просто инстинктивно чувствовала, что без нее им будет удобнее разговаривать.

И когда она вот так гуляла одна, Синтия спрашивала, что случилось, а потом говорила, что она молодец и не должна мешать их разговору.

Боже мой, боже мой, боже мой.

Увидев сегодняшнее поведение Микаэля, Рейна тоже всё поняла.

Ирен и Микаэль были в гораздо более близких и интимных отношениях, чем она думала.

— Пожалуйста.

Когда их взгляды встретились в момент закрытия двери, он с улыбкой сказал это.

Он просто коротко сказал это своим обычным спокойным тоном, но Рейна почему-то подумала, что ей нужно погулять на улице как можно дольше, а затем неспешно вернуться.

Нет. Погуляю пока с Феликсом, а потом вернусь.

Этого времени должно быть достаточно.

Как раз внизу Феликс вернулся с тренировки.

— Феликс!

Когда Рейна подбежала, махая рукой, он широко улыбнулся и обнял ее.

Идет уже третий месяц с тех пор, как они прибыли в крепость и пережили множество больших и малых событий.

Накопив больше денег, чем планировали, и получив больше опыта, доверие и понимание между ними стали глубже, чем до их прибытия.

Самое радостное, что мы смогли проигнорировать слова наших семей о том, что скоро расстанемся.

До того как отправиться в крепость с Феликсом, Рейна каждый день плакала.

Их семьи не только были против их отношений, но и злословили, говоря, что если она пойдет с этим слабаком, он умрет первым.

Она знала, что слова ее семьи не были полностью неверными.

Среди тех, кто просил Рейну стать их парой, было много известных рыцарей из каждого королевства.

Но Рейна в итоге выбрала любовь.

Им не обязательно было вместе отправляться в крепость. Они могли просто уехать куда-нибудь далеко и жить жизнью обычных простолюдинов в деревне, а не очистителя и рыцаря.

Она думала, что первый год будет очень тяжелым, и была к этому готова, но, вопреки ожиданиям, в крепости она завела друзей, а Феликс, находясь рядом с Микаэлем, рос сильным рыцарем.

Рейна знала, когда всё это начало налаживаться.

С того момента, как я встретила Ирен.

До этого они не знали, что и как делать, метались и постоянно совершали ошибки вдвоем.

Но после встречи с Ирен, которая с самого начала категорично сказала им не ходить в то подземелье, всё пошло хорошо.

— Чему ты так улыбаешься?

Увидев ухмыляющуюся Рейну, Феликс несильно ущипнул ее за щеку.

— Просто подумала, что здорово, что я встретила Ирен.

— Это точно.

Феликс тоже сразу согласился со словами своей пары.

Долго обнимаясь, они взялись за руки и пошли по саду крепости.

В отличие от суетливой атмосферы, в саду, как обычно, было тихо и мирно.

Они разговаривали о том, что сегодня тренировали, в какое подземелье пойдут завтра, и вдруг Рейна, словно внезапно о чем-то вспомнив, спросила:

— Феликс, мне вот интересно, паладины всю жизнь принадлежат храму и не могут уйти?

— Не то чтобы не могут… Но обычно они живут как служители храма до самой смерти. Поэтому и говорят, что покидают храм только со смертью.

При этих словах лицо Рейны омрачилось.

Микаэль — самый известный рыцарь в истории храма.

В таком случае храм вряд ли захочет его отпускать…

— Но те, кто хочет уйти, уходят. Если бы я не смог стать твоей парой, я думал о том, чтобы вступить в Орден Святых Рыцарей. После того как сэр Микаэль прославился, количество желающих сильно возросло, но через год остается меньше половины.

— Разве ты не говорил, что уйти трудно?

— Да, но чтобы официально вступить в орден, должно пройти три года, а если до этого совершить поступок, противоречащий доктрине, тебя исключают.

— Поступок, противоречащий доктрине?

— Вот такой.

Сказав это, Феликс наклонил голову и поглотил губы Рейны.

В прекрасном саду молодые влюбленные впервые за долгое время наслаждались неторопливым поцелуем.

— Ху…

Спустя долгое время Рейна, задыхаясь, несильно стукнула Феликса в грудь и отстранилась.

— Значит, чтобы выгнали из рыцарского ордена, нужно делать такое…

— Что такое? Кого ты хочешь выгнать из рыцарского ордена?

— Да так. Я бы хотела, чтобы сэр Микаэль покинул Орден Святых Рыцарей.

При словах Рейны Феликс кивнул, словно понимая ее.

— Определенно, в последнее время атмосфера между сэром Микаэлем и леди Ирен немного изменилась.

— Да. Но…

Рейна, поглаживая распухшие губы, пробормотала:

— Мне кажется, что-то подобное между ними будет немного проблематичным.

Как бы ни изменилась атмосфера, Микаэль — паладин, известный своей набожностью.

Как мог такой человек легко решиться на то, чтобы вот так возжелать тело противоположного пола.

— Это займет много времени…

Если они просто будут держаться за руки, никто не обратит внимания, но, по словам Ирен, Микаэль просит об очищении только там, где нет других людей.

Если он такой рыцарь, который до такой степени заботится о взглядах окружающих и избегает прикосновений, то, чтобы поцеловаться, наверное, должна пройти тысяча лет.

Даже не подозревая, что они прячутся от чужих глаз, потому что делают нечто гораздо большее, Рейна беспокоилась за их будущее и в то же время болела за них.

Всё будет хорошо.

* * *

Пока Рейна думала об этом, Микаэль гладил щеку уснувшей Ирен.

Видимо, она сильно испугалась. Ирен долго разговаривала с Микаэлем и только что заснула.

Убрав руку, он со скрипом сжал зубы.

Монстр нацелился на нее. Это просто смешно.

Большинство монстров подчиняются его приказам.

И в этом мире, и в других. И даже в прошлом, и в будущем.

Но если есть монстр, угрожающий Ирен, то он только один.

Он вспомнил монстра в форме серой глины, которого видел в подземелье.

То, что постоянно следует за ним. И то, что пытается стать им.

Можно ли назвать это монстром?

Это просто…

Микаэль провел обеими руками по лицу.

Затем обернулся и посмотрел в открытую дверь комнаты напротив.

Все горничные ушли, и в комнате никого не осталось.

— Выходи, — тихо сказал он, глядя за дверь.

И тогда, спустя мгновение.

Гурк.

Со странным звуком из-за открытой двери вяло выползло абрикосовое щупальце, словно приготовившись к тому, что его будут ругать.