Что это значит?

На мгновение её мысли остановились. Разумом она понимала смысл написанного, но дальше этого мысль не шла. Ирен застыла, раз за разом перечитывая одни и те же слова.

Бесчисленные... половые акты. Половые акты. Половые акты... С запозданием накатил ужас.

— Ч-что за бред!

Ирен в шоке отшвырнула бумажку, которую дала Рука-Оценщик. Но, придя в себя, поспешно подняла её. Она огляделась, но, к счастью, все сбежались к Руке, так что поблизости никого не было.

Ирен судорожно сунула бумажку в карман и выбежала из здания. Почти бегом покинув его, она направилась в безлюдный сад на заднем дворе. Выбрав место, куда редко заходили люди из-за отсутствия клумб, она спряталась за кустом роз и снова достала бумажку из кармана.

Её руки дрожали так сильно, что, разворачивая листок, она чуть не выронила его несколько раз. Расправив смятую бумагу, Ирен снова посмотрела на написанное.

Всё было по-прежнему: «из-за бесчисленных половых актов после привязки...».

Ирен посмотрела на кольцо, которое всё так же было на её пальце. Она осознала его наличие только после смерти того монстра, чье лицо до сих пор не могла вспомнить. Возможно, у неё что-то с памятью, и она носила его и раньше, а не только с того момента.

После привязки...

Неважно, когда именно это произошло. Проблема в том, что после привязки были «постоянные половые акты».

Ирен сделала глубокий вдох. Она попыталась максимально успокоиться и обдумать эту проблему. Вероятно, эта ситуация...

— Может, Рука-Оценщик сошла с ума?..

Даже придя к такому выводу, её голос не перестал дрожать.

Половые акты. Да ещё и бесчисленное множество раз. Такого не может быть. Она со своей парой, Микаэлем, пока только держалась за руки.

— Ну, мы целовались, но...

Вряд ли это считается половым актом. К тому же, они не так уж часто это делали! Ирен вспомнила их отношения с Микаэлем. Да даже сегодня утром он ненадолго зашел к ней в комнату. В отличие от других пар, они жили в разных комнатах.

Однажды Ирен осторожно предложила ему жить в одной комнате. Микаэль тогда покраснел так, что казалось, вот-вот взорвется, и спустя долгое время с трудом выдавил из себя:

«Ирен. Тебе нельзя так слепо доверять людям».

Затем прошептал ей на ухо:

«Если хочешь завести дикого зверя, тогда давай».

И после этого, словно сам смутившись своих слов, развернулся и убежал.

Микаэль, который краснеет и не знает, куда себя деть, даже от простого предложения жить в одной комнате. Она никогда не представляла себя с кем-то другим, кроме Микаэля...

Смятение никак не утихало.

— Наверняка Рука-Оценщик что-то перепутала.

Ещё до её прихода Рука-Оценщик вела себя странно: сама возбудилась и быстро двигалась. Она пробыла в крепости несколько сотен лет, так что ничего удивительного, если с ней что-то не так.

Но до этого Рука-Оценщик никогда не писала неправду. Так что если Рука написала правду...

Ирен снова посмотрела на кольцо. Одна из причин, почему она забывала о нем, несмотря на то, что носила — оно казалось ей невероятно знакомым. Будто это часть её тела, словно так и должно быть.

До этого момента она думала, что кольцо появилось на пальце за ту неделю, что она отсутствовала. Но, возможно, она носит его гораздо дольше, чем думает.

Но я правда ни с кем...

В этот момент в её голове промелькнула мысль.

Неужели... эти сны!

Лицо Ирен мгновенно залилось краской. В последнее время, точнее, с тех пор как она вернулась в крепость после исчезновения, ей постоянно снилось странное.

Сны не сильно отличались от реальности. Она так же жила в крепости, проводила время с Рейной, Синтией и другими. Правда, во сне принцесса Сесилия обладала огромной властью и казалась пугающей. Но она списывала это на то, что в последнее время у неё было много забот, вот это и отразилось во сне. Честно говоря, она думала, что раз это сон, то он может немного отличаться от реальности.

Проблема была в другом.

«А-а, м-м!..»

Во снах Ирен каждый день занималась любовью с кем-то. Это не было принуждением. Партнёр был невероятно осторожен, но при этом неустанно брал её.

Но он не всегда был нежным.

«П-подождите. Ах! А-а!»

Иногда от избытка удовольствия она не могла нормально дышать. В такие моменты она надеялась, что он сделает перерыв, но мужчина во сне, напротив, начинал двигаться ещё грубее, доводя Ирен до предела. Как будто он непременно хотел услышать её стоны и крики, когда она больше не могла терпеть.

После таких снов Ирен долго не могла пошевелиться даже проснувшись. Тело было обессилено, а разум затуманен, словно она и правда занималась этим всю ночь. Да что там, тупая боль, которую она чувствовала во сне, ощущалась и наяву.

В дни таких снов ей приходилось мыться сразу после пробуждения. Помимо пота, из неё вытекало слишком много всего.

Вчера тоже снился...

Более того, во вчерашнем сне двигался не только партнёр. Разве Ирен не искала сама самые чувствительные места и не двигала бедрами, сидя на нём? И не только это. Грудью, ртом она его...

Вспомнив об этом, Ирен опустила голову. Как бы она ни махала руками, пытаясь охладить лицо, жар, дошедший до кончиков ушей, не спадал. Другие сцены из снов были размытыми, но именно эти почему-то запомнились на удивление отчетливо.

В этот момент она снова вспомнила слова, написанные Рукой-Оценщиком.

Бесчисленные...

— Нет.

Ирен помотала головой. Нет, неужели кольцо могло распознать то, что происходило во сне? Ирен снова попыталась стянуть кольцо. Кольцо, словно поклявшись никогда её не покидать, даже не шелохнулось.

* * *

Той ночью Рука-Оценщик находилась одна в наглухо закрытой комнате.

Из-за небывалого поведения Руки-Оценщика сотрудники крепости весь день стояли на ушах. Начиная с ответственного сотрудника, который в слезах не знал, что делать, и заканчивая срочно вызванным авторитетным профессором Континентальной Академии по артефактам, который осматривал Руку.

Помимо них, множество других сотрудников ломали голову над состоянием Руки-Оценщика. Но никто не мог понять, почему у неё внезапно появились странные симптомы. Когда Рука, словно устав от шума, отмахнулась и направилась в угол, сотрудники подняли ещё большую суету.

— Впервые Рука-Оценщик так ясно выражает свою волю!

— Вопросы! Давайте задавать ей вопросы!

Но после этого Рука-Оценщик больше не двигалась, словно заснув, и в итоге сотрудники вышли из комнаты, чтобы дать ей отдохнуть. Конечно, они не просто так ушли. Они установили повсюду артефакты, фиксирующие происходящее в комнате, на случай непредвиденных обстоятельств, и только после этого покинули помещение. И даже так они заходили примерно раз в час, чтобы проверить, всё ли в порядке.

И вот, глубокой ночью...

Шурх.

Из-под большой подушки, на которой лежала Рука-Оценщик, осторожно высунулось тонкое щупальце. Это был Чавка. Чавка огляделся и, свернувшись в форме пальца, сделал жест «ш-ш-ш!» в сторону расставленных повсюду артефактов. Артефакты, словно поняв, прекратили запись.

Довольный этим, Чавка обратился к Руке-Оценщику, лежавшей на подушке:

— Что делаешь? Вставай.

Но Рука-Оценщик не шевелилась. Чавка постучал по ней кончиком щупальца. Эй, проснись.

В этот момент неподвижная рука вдруг ожила, схватила Чавку и начала трясти.

«Ах ты ж!.. Я чуть не сдохла!»

— Кхек! Кхек-кхек!

Когда Чавка был уже на грани удушья, Рука-Оценщик отпустила его.

— Ой, помогите, монстра убивают!

Чавка несколько раз кашлянул и посмотрел на Руку-Оценщика, всё ещё пытаясь подшутить.

— Что случилось-то?

Чавка тайно наблюдал за всем, что происходило днём. К тому же, увидев, как Её Высочество потом была ошарашена и растеряна, он понял, что Рука-Оценщик определенно что-то сделала. Он пришел её похвалить, так с чего вдруг такая реакция?

«Я чуть не исчезла из-за того, что написала эту мелочь!»

Рука-Оценщик живо ощутила, что такое исчезновение. Она ведь старалась, обдумывала каждое слово.

Она не могла написать: «Вы — жена Владыки Демонов, а это мир, созданный на основе ваших желаний, так что скорее возвращайте себе память и позовите Владыку». Из-за мощного табу, наложенного Владыкой на этот мир, если бы она выдала такую прямую информацию, разрушающую основы мира, она бы мгновенно исчезла. Поэтому она тщательно выбирала и написала только то, что, по её мнению, не должно было нарушить табу.

«В первый раз перед сотрудниками это была игра, но во второй раз я реально чуть не умерла!»

После того как она передала бумажку, всё её тело сжалось, а сознание помутилось. Руке-Оценщику пришлось вновь пережить ужас исчезновения, который она испытала в прошлом, когда её отрубили.

Снова схватив Чавку и потряся его, Рука-Оценщик, немного успокоившись, отпустила его и спросила:

«Ну и что? Её Высочество хоть что-то начала вспоминать?»

— Нет...

Щупальца Чавки поникли. С тех пор Ирен не вела себя как-то по-особенному. К тому же, не было ощущения, что мир как-то меняется. Поникший Чавка медленно поднял щупальца и торжественно произнес:

— Слушай, давай попробуем ещё раз.

Чавка вспомнил о вещи, которую он спрятал в глубине комнаты Ирен. «Невозможное». Эта штука наверняка сможет вызвать какие-то изменения.

«Ладно. Давай попробуем».