Экстра 27

Слова были внезапными, но Ирен не удивилась.

— Неужели… вы собрались к ним за советами насчёт того, как растить ребёнка?

— Именно.

Микаэль кивнул как ни в чём не бывало.

Ирен рассеянно посмотрела на гору всевозможных книг о воспитании, наваленных на столе в гостиной.

— Микаэль, сейчас вы, по-моему, и сотню детей сумели бы прекрасно вырастить.

Живот ещё даже не округлился, а он уже так ловко готовит детский прикорм.

Благодаря этому счастливее всех был Чавка, подъедавший остатки после готовки.

Вот и сегодня Микаэль немного понаблюдал за Чавкой, который с упоением уплетал оставшиеся яблоки и прочие овощи и фрукты, и покачал головой.

— Нет. Жизнь ведь — это поле боя. Сколько бы знаний по какой-то области ни давали книги, живые свидетельства тех, кто всё испытал на себе, помогут куда больше.

То ли он шёл слушать рассказы о воспитании детей, то ли о боевом опыте на войне.

Что-то общее у них, признаться, есть, но при виде Микаэля, преисполненного такой суровой решимости, Ирен лишилась дара речи.

— А так ли уж… непременно надо до такой степени?

Дай ему волю — и она даже вообразить не могла, что ещё надумает учинить Микаэль.

— До какой такой степени? По-моему, этого ещё далеко не достаточно. Ах да, раз уж выйду, заодно в библиотеке ближайшего королевства — о росте и развитии ребёнка…

— Стоп! Стоп! Достаточно!

Дай ему волю — он, того и гляди, примется доискиваться до природы самого человека.

— Хорошо. Я быстро соберусь и выйду. Отправимся, как в прошлый раз, прямо через демонический мир?

— Что? О чём это вы?

На слова Ирен Микаэль вытаращил глаза, словно услышал, как рушится небо.

— А если скверна, чего доброго, дурно повлияет на тело — что тогда?! Сперва надо разыскать материалы по этому вопросу и убедиться, что и во время беременности переходить через демонический мир безопасно, а уж только потом…

Незаметно подползшие и слушавшие вместе Чавка и Рука Оценки тоже скривились.

Да где ж их сыщешь, такие-то материалы…

— Микаэль.

Ирен оборвала его. А затем, поочерёдно указав пальцем то на него, то на себя, сказала:

— Какой у нас с вами демонический ранг и магия — вы ведь прекрасно знаете, верно?

— …

На эти слова Микаэль умолк.

Дитя зачали люди, в каждом мгновении до краёв налитые магией.

Чтобы на такого ребёнка сколько-нибудь повлияла скверна демонического мира…

— И всё-таки…

— И ещё. Я давно собиралась это сказать.

И на этот раз Ирен решительно оборвала его и продолжила:

— Оттого что я забеременела, у меня не отвалились руки и ноги. Живот ещё не вырос, и никаких других недомоганий нет. Я живу точно так же, как и прежде.

Ирен говорила серьёзно.

Узнав о беременности и видя, как радуется Микаэль, Ирен и сама была рада.

Честно говоря, оттого что до сих пор они так уж хорошо предохранялись, её мучила тревога: а вдруг ему будет трудно принять существование ребёнка?

Но вопреки этим страхам он обрадовался.

И в то же время ударился в чрезмерную опеку.

— Оттого что появился ребёнок, я ведь не сделалась вдруг слабой, правда? Станет тяжело — тогда и попрошу о помощи. А до тех пор, прошу, относитесь ко мне в точности как раньше.

— …

На слова Ирен у Микаэля сделалось такое лицо, будто его огрели по голове.

А затем, спустя долгое время, он кивнул.

— Простите…

Микаэль осознал свою оплошность.

От того, есть ребёнок или нет, его отношение к Ирен меняться не должно.

Ирен дорога ему как есть, просто потому что она — Ирен. Ничто иное не способно изменить её ценности.

 * * *

Признав, что в последнее время вёл себя чересчур, Микаэль спешно завершил сборы.

И тогда Рука Оценки, глядя со стола вниз, сказала:

— А этого пёсьего отпрыска вы с собой берёте? Умоляю, ответь «да».

— Гав!

Под столом щенок облаивал сбежавшую от него Руку. В его глазах бурлила жажда настигнуть улизнувшую игрушку.

Видно, зрелище было жалкое — Чавка потихоньку подобрался, но щенок сменил цель и принялся гонять уже его.

— Монстра спаси-и-те!

Не выдержав, Ирен взяла щенка на руки.

— Кан. Я же говорила — нельзя обижать монстров.

Щенок, которого незаметно прозвали Каном — за то, что чуть что заливался «кан-кан»[1], — поник ушами и хвостом.

[1] корейское звукоподражание собачьему лаю; отсюда и кличка Кан.

— Тяв.

Перед Чавкой и Рукой Оценки он держался так заносчиво, а от лёгкого упрёка Ирен тут же сник и опустил хвост.

— В-вон! Вон она! Эта хитрюга!

— Владычица! Не верьте! Эта мордашка — притворство!

Возмущённые Рука Оценки и Чавка вопили на щенка, но тот, словно говоря: вашего тявканья я не слышу, — преспокойно их игнорировал и лизал руку Ирен.

Так или иначе, Рука Оценки, в которой ещё не утихла горечь оттого, что она не вернула себе тело, решила остаться сторожить дом, а остальные все вместе отправились к Рейне и Феликсу.

— Я отлучаюсь! Стол протирать раз в день! На берегу мусор собирать утром и вечером, а как деревенские подойдут близко — разок пускать в ход артефакт…

— Понял я, понял, иди уже, умоляю.

С донельзя измученным видом Рука Оценки пустила в ход артефакт и отворила дверь в демонический мир.

Ирен и Микаэль без колебаний прыгнули внутрь, а Рука Оценки передала артефакт Чавке.

Когда тот, ухватив его, скрылся туда, откуда выползали его щупальца, в доме разом не осталось ни единого признака чьего-либо присутствия.

Если не считать той самой двери в демонический мир, куда только что вошли путники.

Удовлетворённо оглядев притихший дом, Рука Оценки заглянула за вход в демонический мир.

Колышущаяся скверна бешено бурлила, точно море в штормовой день.

И ведь люди преспокойно через это ходят.

Пусть у Ирен и Микаэля и есть демонический ранг и скверна, но если уж разбираться — они всё ещё относились к людям.

И вот эти двое без капли страха ходят там, где и иному монстру-то пройти нелегко.

А если они наплодят потомство — что вообще получится?

Какой же демонический ранг и магия будут у того, кто родится?

Даже Рука Оценки, считавшая себя в демоническом мире не последним знатоком, никак не могла предугадать исход.

Не доводилось ей за всю жизнь видеть подобного.

— Ну, теперь наконец-то тихо… м?

Дожидавшаяся, пока закроется дверь в демонический мир, Рука Оценки засмотрелась в один угол — и приставленные к ней глаза широко раскрылись.

— П-погоди, это ещё что такое?

Вглядываясь, Рука Оценки громко закричала:

— Эй! Чавка! Владыка демонов! Владычица! Кто-нибудь слышит?!

Но, вопреки её крикам, ответа не последовало.

А тем временем дверь в демонический мир захлопнулась.

Оставшаяся в гостиной одна Рука Оценки встревоженно пробормотала:

— Нет, ну почему Дракон забвения проходит здесь именно сейчас?

* * *

— Пришли!

Ирен, выйдя из двери, ведущей через демонический мир, радостно воскликнула.

Прохладный ветер, скользнувший над озером, разметал её волосы.

Обернувшись, она увидела у подножия горы большое озеро, а вокруг него — множество домов на берегу.

Отыскав среди них дом, где жила Рейна, Ирен схватила за руку вышедшего следом Микаэля.

— Скорее идёмте!

Перед отъездом она ещё корила его — мол, стоит ли ради такого тащиться к Рейне, — но, осознав, что давно не виделась с подругой, Ирен ещё пуще оживилась и пошла впереди.

И в тот миг, когда, добравшись до дома Рейны, она собралась было постучать…

— Уа-а-а-а!

Из-за двери донёсся плач ребёнка. А следом — и торопливый голос Феликса: «Кушать? Подгузник? Или поспать?».

Убедившись, что пришли по адресу, Ирен постучала — и дверь резко распахнулась.

— Кто там?! Какой негодяй ломится в дверь, когда наш малыш засыпа… а? Ирен?

Распахнувшая дверь с грозным видом Рейна, увидев растерянно стоящую Ирен, потихоньку опустила половник, который держала в руке.

— Э… я что, не вовремя пришла? М-может, я попозже зайду…

— Что вы, нет!

Рейна порывисто схватила Ирен за руку и повисла на ней.

— Как же вы кстати! Спасите меня, прошу!