Экстра 3

Ирен откусила кусок хлеба с тарелки.

Купленный вчера в деревне, он был подогрет ровно настолько, чтобы стать идеальным.

Судя по всему, перед тем как подать завтрак, Микаэль еще раз прогрел его в печи.

Честно говоря, можно было съесть его и так. Ведь хлеб — это просто хлеб.

Но Микаэль ни разу не подал ей холодный или черствый ломоть. Словно заботился о том, чтобы Ирен всегда доставалось только самое лучшее.

Всякий раз, когда он брал на себя эти повседневные хлопоты, Ирен заново ощущала всю глубину его любви.

— Положить еще?

— Нет, спасибо. Я и так наелась до отвала.

Она действительно больше не могла впихнуть в себя ни крошки.

Каждое утро Микаэль готовил роскошный, плотный завтрак.

Словно забота о её утреннем рационе была его священным долгом.

Благодаря этому Ирен и сегодня закончила трапезу абсолютно сытой и счастливой.

Горячий, ароматный хлеб, йогурт, щедро сдобренный орехами и медом, свежие фрукты, овощи и прохладная вода с ломтиком лимона.

И хотя завтрак был более чем превосходным, Микаэль всякий раз выражал легкое недовольство.

— В следующий раз, когда отправлюсь в город, нужно будет закупить побольше мяса.

С этими словами его рука по-хозяйски скользнула по её животу и груди.

— Вы вроде бы хорошо кушаете, а вес всё никак не набираете...

Шлеп!

Ирен с силой хлопнула его по руке, так что раздался звонкий шлепок.

— И кто же в этом виноват?! — невольно воскликнула она с раздражением в голосе. Какая разница, сколько она ест, если по ночам он выматывает её до потери пульса?

— Я осознаю свою вину.

— Врете! Вы же улыбаетесь!

— Я совершенно искренен.

Микаэль продолжал лучезарно улыбаться, парируя её возмущение.

Попрепиравшись с ним на кровати еще какое-то время, Ирен, поняв, что на словах ей Микаэля не одолеть, поднялась на ноги.

Пока Микаэль уносил пустую посуду вниз, чтобы помыть, Ирен приняла ванну в воде, которую он заранее для неё приготовил.

Хоть Микаэль и старался контролировать свою силу, всё её тело было усеяно красноватыми отметинами.

Я же не леденец какой-нибудь.

И что ему так нравится постоянно её кусать и сосать?

Ладно еще, когда он оставляет следы в таких местах. Но ведь он чуть что — сразу заявляет, что из неё «слишком обильно течет», и утыкается лицом между её ног...

— Ох!

Ирен энергично замотала головой, отгоняя эти мысли, и поспешила закончить водные процедуры.

Они покинули крепость и путешествуют вместе уже два года, но Ирен всё никак не могла привыкнуть к его ненасытности в постели.

Мне кажется, с каждым днем он становится только ненасытнее.

Когда они только ушли из крепости и отправились в странствие, всё было иначе.

Тогда он даже за руку её брал с опаской и явным трепетом.

Ему было очень тяжело оттого, что я узнала о его прошлом.

Поняв, что Ирен видела все те эпохи, через которые он прошел, он был охвачен ужасом.

Прошлое Микаэля состояло из сплошной резни. Он убил Сесилию, он вырезал всю королевскую семью Висконти.

Ирен собственными глазами видела, насколько жестоким и хладнокровным он тогда был.

Увидев это, Микаэль испугался, что она начнет его бояться.

К тому же он терзался чувством вины за то, что ей пришлось лицезреть столь ужасающие сцены.

А ведь он сам всё это совершил.

Человек, который превыше всего ценил человеческую жизнь.

Благородный святой рыцарь, приходивший на помощь любому, невзирая на статус, из-за нее превратился в безжалостного убийцу.

Но даже после этого его убежденность в ценности каждой жизни никуда не исчезла.

Нет, именно потому, что он знал цену этой жизни, он с такой жестокостью уничтожил род Висконти.

Размышляя о том, как сильно он, должно быть, ненавидел себя все эти бесчисленные века, Ирен вытиралась полотенцем.

Затем она встала перед зеркалом и посмотрела на свое лицо.

Нужно улыбаться.

Стоило её лицу хоть немного помрачнеть, как Микаэль тут же это замечал.

Если она спустится к нему с таким выражением, он непременно заподозрит неладное и начнет тревожно виться вокруг нее.

А ей совсем не хотелось видеть Микаэля таким.

Спустившись на первый этаж, Ирен увидела, как он расставляет вымытую посуду.

Он делал это так естественно, словно кухня всегда была его полноправным владением.

То, что на нем даже фартук сидит безупречно, — это уже как-то нечестно.

Наверное, если у человека хорошая фигура, ему всё к лицу.

Маленький фартук, повязанный поверх крепкого мускулистого тела, смотрелся на нем куда органичнее, чем на самой Ирен.

Оставив Микаэля позади, Ирен прошла в гостиную.

За распахнутым настежь окном трепетали белоснежные занавески, которые они с Микаэлем вчера выстирали и повесили сушиться.

Ветер приносил едва уловимый солоноватый запах. Если долго стоять у окна, можно было почувствовать не только влагу, но и привкус соли на губах. Ирен обожала этот бриз, дышащий простором бескрайнего моря.

Она опустилась на диван, закрыла глаза и всей грудью вдохнула свежий воздух.

То, что этот ветер приносил ей столько радости, было, несомненно, заслугой и самого этого дома.

Она еще давным-давно говорила, что хочет увидеть море.

Место, куда они когда-то приехали с Микаэлем, но из-за потери памяти так толком и не смогли им насладиться.

Микаэль отлично запомнил это её желание, и их странствия естественным образом превратились в поиски идеального пристанища на побережье.

Они исколесили весь континент — от края до края, с севера на юг и с запада на восток, подыскивая себе дом.

А заодно зачищали оставшиеся подземелья.

Так прошел год с момента их ухода из крепости, и еще год с того дня, как исчезло последнее подземелье.

И вот, спустя два года, совсем недавно, они наконец нашли то самое место, где им хотелось бы остаться навсегда.

Крошечное королевство Наникай на юге континента. И в нем — еще более крошечная деревушка Кейара.

Едва увидев этот дом на холме, они оба без слов поняли: это именно то, что они так долго искали.

На возвышенности, с которой открывался потрясающий вид на море, стоял дом, явно построенный кем-то с большой любовью и старанием много лет назад.

А сбоку от него пролегала тропинка, ведущая вниз, к уединенному пляжу, предназначенному только для владельцев этого дома.

Пусть это и была глухая провинция, но всё же казалось странным, что столь чудесное место простаивает без хозяев. Они расспросили местных жителей.

— Тот дом на холме в Кейаре? Да там же монстры водятся. К тому же, когда появилось подземелье, там погибли люди... В общем, сейчас он полностью заброшен.

Выходит, хозяева сами отказались от этого дома.

— Получается... мы здорово сэкономим, — с совершенно серьезным видом изрекла Ирен, чем вызвала у Микаэля искренний смех.

Что касается денег, то их у них было столько, что хватило бы до конца жизни, ни в чем себе не отказывая.

Хотя Микаэля формально и отлучили от церкви как святого рыцаря, по сути, он ушел по собственной воле. И первосвященник, понимая, что для мирской жизни нужны средства, вернул ему часть тех пожертвований, что Микаэль регулярно отправлял в храм.

Пусть это была лишь часть, но сумма всё равно оказалась внушительной.

Когда Микаэль попытался отказаться, старый первосвященник с улыбкой произнес:

— Я отдаю вам эти деньги не просто по доброте душевной. Считайте это авансом на случай, если храму когда-нибудь понадобится ваша помощь. И еще...

Морщины на лице пожилого первосвященника разгладились, когда он мягко улыбнулся.

— Надеюсь, когда-нибудь вы заглянете к нам, чтобы крестить своего ребенка.

Это была завуалированная просьба о том, что он очень хочет увидеть их будущего малыша.

Помимо денег из храма, у них было огромное количество артефактов.

В тот самый миг, когда Ирен одолела Невозможное и вновь встретилась с Микаэлем, она, вдоволь нарыдавшись, пришла в себя и выпалила:

— Микаэль, простите, что говорю об этом сейчас, но... мы ведь можем прихватить с собой все артефакты, какие только сможем унести?

Разве эти слова не заставили его рассмеяться прямо сквозь слезы?

Поскольку всё вернулось на круги своя, они сполна воспользовались всеми знаниями, сохранившимися в их памяти.

Благодаря этому они сколотили такое состояние, что могли бы жить в безудержной роскоши до конца своих дней и всё равно не потратить и половины.

А учитывая, что они отправили множество артефактов обратно в мир демонов, ценность тех немногих, что остались у них на руках, росла как на дрожжах.

Хотя продавать их они, конечно, не собирались.

Они планировали закрыть все подземелья и вернуть артефакты, но некоторые предметы им всё же пришлось носить с собой.

Когда-нибудь и от них придется избавиться, но...

Пока Ирен размышляла об этом...

— Ваше Высочество!

Из-за окна высунулось щупальце Чавки и, извиваясь, подползло к Ирен.

— Привет, Чавка. Хорошо погулял?

— Какое там погулял! Я с самого утра трудился в поте лица!

С этими словами Чавка поднял другим щупальцем кольцо, подозрительно напоминающее браслет.

Зная, что это за вещь, Ирен горько усмехнулась.

Ну да, как тут не привлечь внимание.

Было бы странно, если бы появление такого выдающегося красавца, как Микаэль, не вызвало пересудов среди местных. А уж тем более...

— Я уберу это обратно в подпространство!

Бросив это, Чавка приподнял висевшую на стене огромную тканевую карту.

Под ней скрывался вход в подземелье размером с футбольный мяч, который пинают дети на улице.

Именно из-за него в этом доме после исчезновения всех остальных подземелий продолжали раздаваться странные звуки.