Особая экстра 6
— Хр-а-а-ам…
Ирен, широко потянувшись, поднялась с постели.
Промаявшись чуть ли не всю ночь с открытыми глазами, она лишь на рассвете кое-как сомкнула веки.
Поднявшись, она протянула руку и пошарила по соседней половине кровати. От прохлады, что ощущалась оттого, что место весь день пустовало, Ирен горько усмехнулась.
Не впервой ведь спать одной.
С тех пор как они покинули крепость, при сборе артефактов всякое случалось. И нередко бывало, что Микаэлю приходилось отлучаться на несколько дней.
Всякий раз она засыпала одна, но странным образом на сей раз его пустое место ощущалось особенно остро.
Это, верно, из-за этой скверны.
Ирен посмотрела на небо за оконным стеклом.
Хоть солнце уже взошло, небо и сейчас было полно алой скверны.
Едва увидев эту скверну, Ирен невольно поёжилась.
Оттого что скверна могучая? Может быть. Но было в этом чувстве что-то иное, неприятное.
Когда вчера она описала своё ощущение, Чавка, склонив голову набок, сказал:
— Это вроде того, как при виде таракана?
И при этом, словно от одного произнесения этого слова ему делалось жутко, передёрнулся. Видно, и монстры тараканов не любят.
Если подумать, чувство и впрямь похожее.
Не угрожающее, но такое, от которого хочется держаться подальше.
— Надо вставать…
Солнце давно уже взошло. Будь Микаэль рядом, она бы уже и позавтракала, и переоделась, и вышла бы наружу.
Но не было ни аппетита, ни тем более охоты.
Ирен, было задумавшая снова забраться под одеяло, резко мотнула головой.
— Нельзя. Вставай. Соберись!
С силой вскочив с места, Ирен прибрала постель и вышла наружу.
Гостиная, где в обычное время Чавка и Рука оценки опять из-за чего-нибудь грызлись бы, была тиха.
— Чавка?
Когда она громко позвала, из-за дивана тут же высунулся Чавка.
— Звали?
— Да. Пока я спала, ничего не случилось? Может, удалось связаться с Микаэлем…
На слова Ирен Чавка покачал головой.
— Нет. Всё пытаюсь, но к Владыке по-прежнему не пробраться. Пространство за крепостной стеной полностью стало владением Девы, да и внутри столицы свободно расхаживать не выходит. Только что можно было пройти где-то — и вдруг это место перекрыто; пространство всё время меняется.
— Хм-м…
Раз уж монстр уровня Чавки толком не может передвигаться, «Дева-Хранительница», верно, монстр совсем особого разряда.
Бывают ведь существа, что выходят за пределы шкалы демонического ранга.
Среди монстров, что относят к неизмеримым, бывают и такие, что с виду — бессильный камешек, но кто бы что с ним ни делал, его не разбить.
Те, что обладают особым, присущим лишь им свойством, влияющим даже на существ с более высоким демоническим рангом.
Похоже, «Дева-Хранительница» — монстр как раз такого разряда.
И Микаэль, верно, в затруднении.
Когда они были врозь, Микаэль непременно через Чавку передавал перед сном пожелание доброй ночи.
А раз передать не смог, ночь, должно быть, провёл, не находя себе места.
— Скучаю…
Пробормотав, Ирен испуганно опомнилась от слов, что сорвались сами собой.
Дня не виделись — и вот тебе на.
Нельзя же так рассеянно сидеть.
Микаэль там мучается, а она не может сидеть сложа руки и ждать.
Люди эрцгерцогства знают об артефактах эрцгерцога куда больше, чем можно подумать.
Эрцгерцог часто пускал свои артефакты в ход перед подданными. Благодаря этому облагодетельствованные им люди без устали расхваливали ту удивительную силу, что видели своими глазами.
А приезжим — тем более.
Соберусь с духом и разузнаю хоть что-нибудь ещё.
С этой мыслью Ирен направилась на кухню. Там аккуратно лежало всё, что она купила вчера. Правда, от яблок и следа не осталось.
Только и осталось, что готовить.
Всё свежее, спелое, а отчего-то купленное казалось до того невкусным. К тому же аппетита не было совсем.
В итоге Ирен, так ничего и не съев, вышла с постоялого двора.
Небо алело, но люди шли с безмятежными лицами, точно ничего такого не видели.
Кстати, эрцгерцог Ланц же сказал, что со вчерашнего дня ничего не случится.
Она думала, он просто иносказательно хвалит порядок в эрцгерцогстве, но неужели он и впрямь из-за себя так раздвинул область действия силы «Девы-Хранительницы»?
А может, он что-то почуял и подошёл нарочно?
Если эрцгерцог Ланц тоже распознал скверну, то, как он до сих пор собирал артефакты, он, может статься, хочет заполучить в свою коллекцию её или Микаэля.
С такими мыслями Ирен подошла было ко входу во внутренний замок.
— Госпожа Ирен!
На зов глаза Ирен расширились. У ворот эрцгерцог Ланц, глядя на неё, махал рукой.
— Господин Ланц?
Когда Ирен его окликнула, он, словно и от одного этого радуясь, широко улыбнулся и сказал:
— Ха-ха, вот так поразительное совпадение! Кто бы думал, что мы вот так встретимся.
Кончик носа у говорившего это эрцгерцога покраснел.
К тому же и волосы, поначалу, видно, аккуратно зачёсанные, от налетавшего ветра растрепались и разлохматились.
По всему было ясно, что он долго тут стоял и ждал, — а он про совпадение.
Встреть он её у самого дома — стало бы жутко. Но он и вчера ушёл первым, словно показывая, что не станет за ней следить, и сегодня тоже просто стоял тут, уповая на «случай».
И стоит мне выказать неудовольствие — он, похоже, тут же отступит.
Эрцгерцог, не в силах скрыть взволнованного лица, поглядывал на Ирен и был похож на щенка, что виляет хвостом, всеми силами стараясь снискать её расположение.
Симпатии он не скрывает, но черту не переступает и не навязывается.
Эта осторожность эрцгерцога не была неприятна. Вот только.
Это всё было бы к месту, не будь у меня мужа.
Ведь она вчера явно завела речь о муже, а он вон как снова подступает.
Думает, что властью можно надавить?
Ирен невольно мысленно цокнула языком. Будь Микаэль рядом, эрцгерцог с одного взгляда понял бы, что вся его власть тут ни к чему.
Такова сила присутствия Микаэля, что довольно ему просто стоять — и всякие докучливые сами собой отскакивают.
Хотя то, что он красавец, тоже немало значит.
И сейчас, стоит лишь вспомнить, — такая красота, что уголки губ сами собой подрагивают.
Ведь порой, глядя на спящего перед ней Микаэля, она с сердцем, всё ещё не верящим, подолгу смотрела на него: «И впрямь ли этот человек — мой муж?»
Конечно, дело не только в красивом лице.
Ирен знала, сколько раз Микаэль ради неё уничтожал этот мир.
Кто на свете способен ради меня на такое?
Человек, что дорожит ею и любит её сильнее, чем она сама себя. Человек, что вместе с ней плачет от боли и вместе смеётся от радости.
Потому-то Ирен и любила Микаэля.
Вновь ощутив любовь к мужу, Ирен невольно улыбнулась.
И тогда эрцгерцог на миг сделался зачарованно-рассеянным, глядя на Ирен, но, спохватившись, торопливо сказал:
— Вы случайно не завтракали? Если ещё нет, мне бы хотелось показать вам самое вкусное место на этой улице.
— Ах, как удачно. Я как раз раздумывала, где бы и что съесть, — проводите?
Эрцгерцог, что боялся, как бы Ирен не отвергла его предложение, на неожиданное согласие обрадовался так, что чуть не подпрыгнул, и пошёл впереди.
— Положитесь на меня!
Идя за ним следом, Ирен слегка коснулась своих волос. Чавка и Рука оценки сейчас были в Демоническом мире.
Сказав, что отправятся разузнать побольше про «Деву-Хранительницу», они спрятали одну прядь щупальца в волосах Ирен.
Раз уж и оба монстра ради этого дела стараются, она не могла, имея перед глазами важнейшую фигуру — эрцгерцога Ланца, — сидеть сложа руки.
Идя за взволнованным эрцгерцогом, Ирен думала:
Поскорее закончить — и уехать.
А затем, взяв Микаэля за руку, она двинется дальше на тёплый юг.
Отчего-то ей думалось, что, покончив с этим делом, они найдут место, где смогут надолго осесть.
* * *
Лошади в конюшне были смирны как никогда.
Те, кто заглядывал в конюшню, видя, что присмирели даже норовистые, бросали словцо похвалы: мол, новые кучера дело знают.
Расчёсывая лошадь, Микаэль вспомнил вчерашнюю служанку.
Она была до того исхудавшей, что не отличить от человека на грани голодной смерти.
Тело — будто кожа, натянутая на кости, лицо — всё в шрамах и пятнистых отметинах, а волосы — суше соломы.
Не может быть, чтобы в замке эрцгерцога держали такую служанку.
Никто на неё не обращал внимания.
Точнее — её, похоже, никто и не замечал.
Вот как сейчас.
Микаэль обернулся. Вчерашняя служанка стояла перед конюшней. И из тех, кто входил и выходил, ни один не удостоил её взглядом.
Будто на том месте ничего и не было.
Лошади, затаив даже дыхание, попятились. Микаэль отложил скребницу и повернулся к служанке.
Как же её схватить и подчинить.
Пока Микаэль раздумывал, мявшаяся и поглядывавшая на него «Дева-Хранительница», словно решившись, крепко зажмурилась и заговорила:
— Красавчик, не провести ли тебе со мной жаркий денёк?
— …
Микаэль, чувствуя, как мутится в голове, схватился за лоб. И это говорит та, что только что мялась? Да ещё такая похабная наглость.
Ему вспомнился эрцгерцог Ланц, что с удовольствием поминал имя Ирен.
Что эрцгерцог, что «Дева-Хранительница». Как же это хозяин и артефакт ведут себя одинаково.
— Откажусь.
На отказ Микаэля, острый как нож, Дева сникла и уныло опустила плечи.
— Все поначалу отказываются, а как попадут в мои объятия — без ума от счастья. Говорят, тепло и приятно.
— …
Похабщина это или нет — пока Микаэль раздумывал, «Дева-Хранительница» снова заговорила:
— Для начала зайди разок, а уж потом и думай, а?
В тот же миг алая скверна Девы накрыла Микаэля.
И вместе с тем на лице Девы проступило взволнованное ликование. Внутри неё облик этого красавчика менялся на её вкус.
Сопротивляется, правда, изрядно.
И скверна, и демонический ранг у него были очень высоки. Но он вошёл в её владения, да и скверна Девы была чуть-чуть, на волосок, сильнее, потому-то его и удалось так подчинить.
Дня через несколько я бы ему проиграла.
Пусть спустя время этот красавчик и явит свою силу, но прежде ей хотелось ещё насладиться им в себе.
И тут Дева открыла глаза и разинула рот. На языке у неё было «Безграничное Исцеление».
«Безграничное Исцеление», выплюнутое ею в руку, сделало озадаченное лицо.
— А он, оказывается, в паре?
Давя пальцем на лоб, словно в раздумье, Дева пробормотала:
— Хм-м… раз он в паре, силой их не разлучишь…
А затем сказала — будто нарочно, чтобы услышал вошедший в неё Микаэль:
— Я устрою так, чтобы твоя пара сама от тебя отказалась! Тогда никаких проблем, верно?
* * *
В тот же час в Демоническом мире Чавка закричал:
— Как это «никаких проблем»?! Ещё какие проблемы!
