— А-а-а-!

Издав пронзительный вопль, Чавка в ужасе подпрыгнул. Конечно, поскольку он кричал на языке монстров, люди снаружи ничего не услышали. Чавка крепко обхватил найденную палку щупальцами и обернулся.

— К-кто здесь!

Даже управляющие этим местом люди не могут заходить сюда как им вздумается. Кто же это мог быть! Чавка вытянул свои щупальца, истончившиеся до размера маленьких змей, чтобы казаться больше.

Х-хоть я сейчас и в таком виде, но я всё ещё монстр высокого ранга! Подходи, если осмелишься!

С таким боевым настроем он обернулся, но...

— А? Почему никого нет?

Кто-то точно крепко сжал его, но когда он обернулся, никого не было. В этот момент снизу послышался звук.

Тук-тук-тук-тук!

Чавка тут же посмотрел вниз.

— Ты!

В ответ на крик Чавки существо на полу помахало рукой. Вернее сказать, потрясло всем телом. Ведь на полу находилась Рука-Оценщик, для которой рука и была всем телом.

— Ты! Та самая рука Петрогонасэдеоума, которую отрубил Рубинаойзериэнакайлатис за то, что ты хвастался в мире демонов, что знаешь всё на свете!]

В ответ Рука-Оценщик подняла средний из своих семи пальцев. Жест был простым, но смысл донес предельно ясно:

«Заткнись, XX».

— А, ладно. Понял. Буду звать тебя Рука-Оценщик.

Он слышал, что это монстр высокого ранга, который потерял свой статус и тихо живет в мире людей, притворяясь артефактом. Тут Рука-Оценщик ловко начертила что-то в воздухе. Прочитав это, Чавка кивнул.

— Верно. Ты тоже это почувствовал. Владыка полностью отделил этот мир от мира демонов. А? Что говоришь? Да, мы теперь сироты.

У монстров изначально нет понятия «родители и дети». Они — это множество, составляющее единое целое, и это целое — все они. Но Чавка обрел независимость и статус, как только получил имя. И всё же суть монстра никуда не делась, поэтому часть его была связана со щупальцами в мире демонов. В общем, это были отношения, наиболее близкие к человеческому понятию «семья».

Но с отделением этого мира от мира демонов возможность встретиться с ними исчезла навсегда. Потеряв их в одночасье, он и правда стал сиротой, так что слово было подходящим.

К тому же, раз Владыка исчез, то я точно сирота.

Тут Рука-Оценщик снова начала писать.

«Нам пиздХ».

Чавка кивнул. Да, именно это с нами и произошло... Он снова встряхнул кончики щупалец, которые начали намокать. Нет! Не плакать! Я крутой монстр! Я справлюсь!

Наблюдая за ним, Рука-Оценщик снова написала в воздухе:

«Но почему ты здесь? Есть ли способ исправить ситуацию?»

— Ну, для начала, думаю, нужно вернуть воспоминания Её Высочеству.

Это была первая цель Чавки. Сейчас ему одному не хватило бы сил сделать хоть что-то.

Сила! Мне нужно больше силы!

Как же было здорово, когда он только стал первым приспешником Её Высочества! Он был пухленьким, лоснился, а его красная демоническая энергия била ключом, как и подобает монстру высокого ранга. Сколько всего он тогда мог! В голове Чавки промелькнули воспоминания о том, как другие склоняли головы и просили аудиенции у Её Высочества. Блестящее было время.

— Только так мой статус хоть немного восстановится... А главное, если Её Высочество использует артефакты, мы, возможно, сможем снова связаться с миром демонов.

Вещи, называемые артефактами, изначально принадлежали миру демонов. Но они перешли в этот мир и тихо существуют здесь именно потому, что больше не хотят связываться с монстрами. Поэтому монстрам крайне трудно активировать артефакты. Это всё равно что умолять о помощи того, кто терпеть тебя не может.

Но всё меняется, когда их использует человек. А уж если это сделает Её Высочество, обладающая силой принуждения, они и пикнуть не посмеют и высвободят свою силу. Хоть она и человек, но ведь ей служит сам Владыка, так что по статусу она выше всех!

Но проблема в том, что у Её Высочества нет ни малейшего желания искать Владыку. И это понятно. Как можно искать кого-то, если не помнишь его? Для неё он просто человек, о существовании которого она даже не догадывается.

— Если её воспоминания вернутся, то и мой статус тоже, и она наверняка захочет найти Владыку.

Чавка не понимал, что такое человеческая любовь. Но он знал наверняка: если Её Высочество хоть немного вспомнит Владыку, она ни за что не останется сидеть сложа руки.

— Так что помоги мне!

Рука-Оценщик скрестила два пальца, словно скрестив руки на груди, и встала перед Чавкой.

«Как я тебе помогу? Изолировав этот мир, Владыка наложил табу на всё. Нельзя сделать ничего, что могло бы изменить настройки этого мира».

В отличие от других, низших существ (разумеется, с точки зрения Руки-Оценщика), Рука-Оценщик, обладающая высоким статусом, чувствовала все изменения в мире. Поэтому она поняла, какие ограничения существуют в этом мире.

Это мир, существующий ради Её Высочества. Поэтому здесь запрещены любые действия, которые могут разрушить её счастье. Иными словами, Рука не может просто написать всё, что произошло, на бумажке и передать Её Высочеству.

— А, но должен же быть какой-то способ! Ты ведь самая умная в мире демонов!

При словах «самая умная в мире демонов» Рука-Оценщик медленно расцепила пальцы.

«Это да».

Люди относились к ней просто как к инструменту, который автоматически выдает информацию об артефактах, если к ней что-то поднести. Она оставалась здесь только потому, что ей особо нечего было делать, да и изредка попадались осколки мира демонов, на которые было любопытно взглянуть. Но такое отношение ей совсем не нравилось.

Разве оценка — это так просто?! Чтобы это делать, нужно знать, что это за вещи и откуда они взялись! На это способна только она, знающая всё о мире демонов, но глупые людишки не понимают её величия.

— Поэтому, как бы там ни было, мы должны найти способ обойти табу Владыки и хоть как-то всё объяснить Её Высочеству.

«Это не совсем невозможно. Но при малейшей ошибке и ты, и я исчезнем. Как и воспоминания Её Высочества».

От этих слов Чавка содрогнулся. Исчезновение. Жажда жизни у монстров куда сильнее, чем у людей. Поэтому Чавка одновременно не понимал Владыку, выбравшего исчезновение, и восхищался им. Как Владыка мог с улыбкой принять нечто столь ужасное?

— И всё же... ты поможешь? Как мы можем сидеть сложа руки, у нас же есть гордость демонов! А? А?!

Чавка нарочно сделал огромные глаза, полные слез, и заплакал. В ответ Рука-Оценщик вздрогнула, словно увидела что-то мерзкое.

«Ладно, что-то делать надо... Но, честно говоря, я мало что могу. Я могу только давать информацию, когда Её Высочество что-то приносит. Мне не так легко передвигаться, как тебе. Я сбежала сюда только потому, что это было близко, но выбраться из крепости мне почти невозможно».

Чавка вытянулся во весь рост.

— И на том спасибо. Главное, если Её Высочество придет к тебе, ты поможешь всем, чем сможешь! Обещаешь?

«А мне-то какая выгода? Честно говоря, мне всё равно, восстановится ли связь с миром демонов...»

Видя безразличие Руки, Чавка подошел поближе и прошептал:

— Если связь с миром демонов восстановится и всё станет как раньше, я упаду в ноги Владыке и буду умолять его вернуть тебе твое тело. Как тебе?

Услышав это, Рука-Оценщик снова вздрогнула. Её тело было разрублено на миллионы частей и разбросано где-то в мире демонов. Этот проклятый Рубинаойзериэнакайлатис разрубил её и вышвырнул. У неё не было способа вернуть тело, поэтому она жила только в виде руки, но если он найдет его...

Чавка протянул щупальце, предлагая сделку. Рука-Оценщик схватила кончик щупальца. Договор был заключен.

«Ладно, и что мы будем делать?» — предельно серьезно спросила Рука-Оценщик, оказавшись с ним в одной лодке.

— Вернуть воспоминания Её Высочеству внутри крепости будет сложно. Поэтому… — Глаза Чавки блеснули. — Надо будет затолкнуть её из подземелья в мир демонов. В любом случае, если она хоть немного приблизится, то что-нибудь да вспомнит.

Это был чудовищный план.

* * *

— Не знаю, кто это сделал, но если поймаю — живого места не оставлю!

Рейна бушевала с самого утра. В руках она держала горшок, в котором не осталось ни одного цветка. Было ясно, что их кто-то вырвал — концы стеблей были грубо обломаны.

— Успокойся, Рейна.

Феликс пытался успокоить Рейну, которая выглядела так, будто была готова забить преступника этим самым горшком, попадись он ей на глаза.

— Успокоиться? Ты предлагаешь мне успокоиться?! — Но Рейна и не думала успокаиваться: её глаза сверкали ещё яростнее, а зубы скрежетали. — Я же... Я же растила эти цветы, чтобы украсить твою комнату!

Прокричав это, Рейна чуть не расплакалась, всё ещё кипя от злости.

— У них и аромат прекрасный, и на вкус они чудесные... Говорят, если съесть один цветок на двоих, то будешь счастлив вместе всю жизнь... Я же за эти семена такие деньги отвалила!

Услышав это, Феликс тоже загорелся гневом.

— Если поймаю — убью, Рейна!

— Феликс!

Синтия покачала головой, глядя на эту пару, которая только что была готова разрыдаться, а теперь крепко обнималась и смотрела друг на друга пылкими взглядами.

— Молодость.

— И не говорите.

Ирен, стоявшая рядом с Синтией, тоже покачала головой. При этом она подумала, что если бы нечто подобное произошло с ней, Микаэль уже давно поймал бы виновника и порубил на куски.

— Но вообще странно, в последнее время многие жалуются на подобные пропажи. Говорят, и огород при кухне разорили, и горькие бобы, которые привезли с родины Риосы, тоже пострадали. Правда, бобы, видимо, оказались слишком горькими — их просто бросили там же.

В последнее время по всей крепости страдали растения. И у всех пропаж было одно общее: они все были съедобными. Из-за этого Микаэль, заподозрив неладное, начал обыскивать всю крепость. Ирен не стала его отговаривать, видя, как он насторожен, предполагая, что это могут быть монстры. Ведь он всё это делает ради неё. Она была благодарна Микаэлю за заботу и чувствовала себя в безопасности.

— Оставим пока этих двоих, давайте поговорим о делах, — Синтия покачала головой и протянула Ирен листок бумаги. — Как насчет этого подземелья для следующей зачистки?

На бумаге было написано: [Подземелье высокого ранга - 006].