Контент удален!

Ирен заглянула в свою потяжелевшую сумку. Она была полна артефактов, что они нашли с Микаэлем.

Это низшее подземелье оказалось запутаннее, чем ожидалось. Пробыв внутри совсем недолго, Ирен быстро разобралась в его устройстве.

— Это подземелье-гексаграмма.

Такая форма встречалась порой у неполных подземелий. Оно возникало из нескольких сросшихся низших подземелий: монстров самых разных стихий тут было в избытке, зато и наградных комнат было несколько.

Если отметить их расположение и соединить, выходила шестиконечная звезда, — оттого его и прозвали подземельем-гексаграммой.

Стоило Ирен объяснить особенности подземелья, как глаза Микаэля блеснули.

— Тем лучше. Всякий раз подавать заявку на зачистку — морока, а тут можно управиться со всем разом.

И, не дав Ирен его остановить, он ринулся на монстров.

Оттого к тому времени, как они добрались до первой наградной комнаты, лицо и тело его покрывали многочисленные раны.

Прежде он одним взмахом руки уничтожил бы монстра. Нет, пожалуй, ему хватило бы и одного взгляда.

Но в нынешнем состоянии тела ему приходилось биться с монстрами, как обычному рыцарю. Царапаться о когти, задевать крылья, уворачиваться от изрыгаемого яда.

Хорошо хоть — то ли благодаря сохранившейся памяти — стоило ему разок столкнуться с монстром, как он вмиг схватывал его повадки и слабые места и валил его.

Благодаря этому расправлялся он с монстрами всё быстрее. Правда, от ран это его не уберегало, так что после каждой схватки Ирен его осматривала.

Очистительница четвёртого класса, значит.

Когда она проверяла очищающую силу, вышел четвёртый класс. Не то чтобы высокий, но и не низкий, — очистительница как раз под стать рыцарю среднего разряда.

Всякий раз, как Микаэль ранился, Ирен клала руку ему на рану и поднимала очищающую силу.

К счастью, тяжёлых ран не было, всё больше царапины. Раны затягивались вмиг, но вот телесную усталость очищающая сила без остатка снять не могла.

Чем дольше длились бои, тем заметнее движения Микаэля мало-помалу замедлялись, а дыхание становилось тяжелее.

Ирен предложила: незачем, мол, надрываться с самого начала, не вернуться ли им, — но Микаэль был непреклонен.

Можно было не заканчивать зачистку разом, а растянуть на несколько дней, но, стоило в первой наградной комнате обнаружиться артефакту, как Микаэль без остановки двинулся вперёд.

— Микаэль, да продай мы на аукционе хоть один — денег хватит с лихвой.

— Как знать. Без Руки оценки не проверить, но, сдаётся мне, за эти артефакты много не выручишь.

— Артефакты все дорогие!

Обычно Микаэль слушался Ирен во всём. Но сегодня заупрямился. Одного артефакта, мол, маловато, — и направился к следующей наградной комнате.

Похоже, Микаэль во что бы то ни стало вознамерился снова подарить Ирен ту самую, самую большую и роскошную комнату, что во второй жизни он преподнёс ей под именем королевства Тирения.

Как бы там ни было, подземелье всё равно исчезнет, только если открыть все наградные комнаты…

Идя за Микаэлем, Ирен поправила сумку на плече. Вообще-то он порывался нести её сам, но она всё же отняла её у него. А то ещё из-за сумки движения станут скованными, ран прибавится — и что тогда?

Пройдя ещё немного, они увидели внизу, под уклоном, открытую площадку. К её потолку, съёжившись, прилепились три летающих монстра. С виду — просто большие летучие мыши, но не до конца спрятанные когти поблёскивали в тусклом свете.

Это были ядовитые монстры.

— Три штуки — не слишком ли опасно?

Ирен, потянув его за полу одежды, прошептала это.

С летающими монстрами возни больше всего. А тут ещё и ядовитые. Да не один, а целых три.

— Ничего. К тому же, раз это самые многочисленные и сильные монстры из всех, что стерегли наградные комнаты, велика вероятность, что внутри найдётся что-то стоящее.

На ответ Микаэля Ирен невольно рассмеялась. Место святого рыцаря он оставил давным-давно, но, говоря так, он и впрямь походил на прежних наёмных рыцарей, что проходили подземелья ради наживы.

— Вот уж не думала, что вы такой жадный.

На эту шутливую укоризну Микаэль, наоборот, с ещё более серьёзным лицом оглядел монстров и ответил:

— По сравнению с тем, как я жаден до вас, это сущий пустяк.

— Ну честное слово…

Ирен покачала головой. Сколько лет они вместе, а всякий раз, когда он выдаёт такое, сердце у неё так и заходится.

Переубедить Микаэля, похоже, было делом безнадёжным. К тому же и на взгляд Ирен, чем больше Микаэль бился с монстрами, тем быстрее росло его мастерство.

Чтобы поскорее отсюда выбраться, надо помочь Микаэлю стать сильнее.

Да и ей самой надо упражняться, чтобы владеть очищающей силой ещё свободнее.

Ирен легонько поцеловала в щёку Микаэля, что стискивал меч. Стоило ей чуть поднять очищающую силу, как оставшиеся лёгкие раны исчезли без следа.

— Будьте осторожны.

— …

То было касание столь лёгкое, что и поцелуем-то не назвать, но лицо Микаэля, глядевшего на монстров, залилось краской. Даже от лёгких прикосновений, которых между ними было без счёта, сердце у него по-прежнему колотилось.

А может, дело в этой ситуации.

Он и обычно на каждый жест Ирен отзывался, как в первый раз, но, попав в этот мир, стал таким и подавно.

Совсем как влюблённые в самом начале.

Поначалу это смущало и приводило в замешательство, но вскоре Микаэль решил наслаждаться этим своим состоянием.

И нынешняя зачистка подземелья была продолжением этого чувства. Как те, кто впервые заключил пару и притирается друг к другу, он ощущал, как бьётся сердце, и не мог отвести от неё мыслей.

Оттого он и торопил зачистку. Ему хотелось снова показать Ирен свою силу и умерить её тревогу.

— Схожу и вернусь.

Микаэль тут же бросился туда, где были монстры. Хотелось скорее с ними покончить и на сегодня вернуться с Ирен на ночлег.

Немного погодя Микаэль, глядя на трёх поверженных монстров на полу, тяжело перевёл дух.

Монстров он всех убил, но…

Взгляд его упал на руку. Разорванная одежда, а сквозь прореху — рана. В последний миг его задел коготь монстра.

— Микаэль!

Ирен тут же спрыгнула сверху. Надо бы сказать, что всё хорошо, чтоб не тревожилась, но от накатившего головокружения он покачнулся и грузно осел наземь.

— Сидите смирно! Сейчас очищу!

Ирен, обняв его, положила руку на рану. Там, где она касалась, разлился мягкий белый свет. Ирен поднимала очищающую силу до предела.

Прерывистое дыхание вмиг выровнялось. И стеснение в груди, что мучило его с самого входа в подземелье, сменилось лёгкостью. По телу разлилась та свежесть, что он ощущал в лесу под дождём в начале лета.

Это было чистое ощущение очищения. Микаэль сам не заметил, как закрыл глаза и обнял Ирен. Хотелось упиваться этой свежестью всю жизнь.

Очищающая сила Ирен разошлась по всему телу Микаэля. Но яд успел растечься, и лёгкого прикосновения руки к предплечью не хватило, чтобы скверна ушла вся.

Убедившись, что рана хотя бы затянулась, Ирен обхватила его лицо обеими руками. А потом осторожно поцеловала.

Губы соприкоснулись неловко, как у тех, кто целуется впервые. Хотя они делали это чуть ли не каждый день, всё время сталкивались носами и дышать было трудно. Совсем как те, кто впервые касается кожи друг друга.

Губы прижались глубже, и робевшие языки сплелись.

И тогда их окутала ещё большая свежесть. Оба долго не отрывали губ, двигаясь навстречу друг другу.

И вот Ирен почувствовала, что скверны в теле Микаэля больше не осталось.

Дыхания уже почти не хватало, и, когда она хотела оторваться, Микаэль, будто прося не уходить, обхватил её за талию и прижал к себе.

Оттого поцелуй затянулся ещё немного.

Когда Ирен по-настоящему стало тяжело от нехватки воздуха, Микаэль, будто нехотя, разомкнул обнимавшие её руки.

— Ха-а, ха-а…

Ирен, тяжело дыша, переводила дух в его объятиях. А отдышавшись, спросила:

— Ну что, успокоились немного?

На её вопрос Микаэль опустил взгляд. Посмотрев вниз, на себя, он ответил:

— Кажется, ещё нет.