Контент удален!

Прошлой ночью Ирен и Микаэль, сдвинув головы, держали совет.

Как с ослабшими силами и телом выбраться из этого мира. Вдобавок нужно было отыскать Рейну, Феликса и Чавку, о местонахождении которых ничего не было известно.

Вдвоём они решили выпутываться из этого положения шаг за шагом.

— Вот уж не думала, что теперь придётся ломать голову из-за денег.

На следующий день, глядя на счёт, что принесла служанка, Ирен схватилась за лоб.

Крепость была местом до жути дотошным в денежных делах. Её построил Союз Королевств, а потому каждый норовил урвать долю по размеру вложенного, и меж ними кипела тайная борьба.

В итоге крепостью правил устав, выстроенный на расчёте строже и дотошнее, чем где бы то ни было.

Добыча с зачистки подземелий была так велика, что здесь брали плату за всё — за еду, за ночлег, за каждую мелочь.

Оттого-то в прошлом она, копя деньги на выплату графу, жила, экономя на всём.

Ирен достала лист бумаги. Крепость назначила цену даже за бумагу, перо и чернила, что она использовала. В известном смысле люди крепости были похуже монстров.

Ирен быстро подсчитала, сколько денег нужно на их проживание. И сколько у них есть сейчас.

Ломать голову над деньгами вот так ей не приходилось уже столь давно, что это было даже занятно.

— Если оставаться в этой комнате, то предел — примерно неделя.

Денег на руках было негусто. Обидно быть бедной даже в мире, сотворённом святой силой, но с кого тут спрашивать — неизвестно.

— А потому надо участвовать в зачистке подземелий.

— …

— Микаэль.

— …

— Вы меня слушаете?

— Слушаю…

Ответить-то ответил, но, избегая взгляда Ирен, смотрел куда-то в сторону.

Ирен обеими руками сжала его щёки и сказала:

— Я, кажется, со вчерашнего дня раз сто повторила: самоуничижение запрещено.

— Но как же так — в крепости, да ещё такая жалкая комнатёнка…

Микаэль пробормотал это с досадой. Сколько она со вчерашнего дня ни твердила, что всё хорошо, он, похоже, страшно переживал, что Ирен живёт не в самых лучших покоях.

— Хватит! Вздыхать запрещено!

Ирен нарочно, слегка нажав, потянула его за щёки.

— Для начала возьмёмся за зачистку низшего подземелья. Раздобудем хоть денег, хоть артефактов. Да и Рейну с Феликсом надо поискать.

С утра она обошла всё вокруг, но тех двоих нигде не было видно.

И в пиршественном зале их не было.

Если они попали сюда вместе с нами, то наверняка тоже искали бы нас.

А может, в отличие от нас, у них нет воспоминаний.

Ведь сын старухи вёл себя так, будто вовсе не помнил прежнего мира.

Быть может, эти двое живут совсем иной жизнью.

От этой мысли на душе стало тяжело. Ирен начала тревожиться о детях, что остались в прежнем мире.

Время снаружи и здесь течёт по-разному. Если верить старухе, внутри оно шло быстрее, но не было бы странным и обратное.

Если один день, что они проводят здесь, — это год снаружи…

А ведь дети никогда без нас не оставались.

Каким бы спешным ни было дело, кто-нибудь один из них всегда оставался при детях. Даже если отлучались не ночью, то хоть Чавку к ним приставляли.

А теперь при детях нет никого. Жрецы и святые рыцари, конечно, о них позаботятся. Да и Верховная жрица детей любит.

Но то, что родители вдруг, в один день, исчезли, наверняка станет для детей тяжким потрясением.

От мыслей о детях у Ирен защипало в глазах; тыльной стороной ладони она смахнула набегавшие слёзы и ухватилась за плечо Микаэля.

— Давайте зачищать подземелья как можно быстрее и как можно больше.

Едва настало утро, они помчались в архив. Там держали в порядке сведения о вновь зарегистрированных подземельях.

— Сперва надо разузнать, каковы здешние подземелья, так что начнём с низших.

— Хорошо.

Микаэль на удивление покорно согласился на зачистку низшего подземелья. О чём он при этом думал, было видно как на ладони.

Пока неизвестно, каковы их возможности, Ирен может и пораниться, — вот он и решил до поры быть осторожным.

Но стоит силам подрасти, а телу — привыкнуть, и Микаэль наверняка тут же ринется в подземелья высшего разряда.

Вот только я и вправду боюсь, что так и будет.

Ирен просматривала список подземелий, что выдал архив. Заодно приглядывалась к другим парам, но Рейны и Феликса нигде не было.

Как там Руби?

Хоть она, по своему переходному возрасту, и огрызалась на родителей, но при этом вечно вертелась подле Рейны и Феликса.

Рейна сетовала, что переходный возраст Руби невыносим, но Ирен знала: так вести себя Руби может лишь потому, что росла в большой любви. Ведь капризничать так способен лишь тот, кто твёрдо верит: как бы он ни вредничал, мама с папой его удержат.

Как же должно быть страшно такому ребёнку, если родители исчезли. Тем более что Руби — единственная дочь. Нет даже никого, кто помнил бы родителей вместе с ней.

Рука Ирен, державшая бумагу, сжалась. Что бы ни случилось, она заберёт домой не только их с Микаэлем, но и Рейну с Феликсом.

Долго изучая бумаги и раздумывая, Ирен выбрала одно низшее подземелье.

«№ 86 / низший разряд / замечены монстры водной и огненной стихий. Замечены летающие монстры. Замечены ныряющие монстры.»

Разновидностей монстров значилось много, но по-настоящему сильных среди них не было.

Как раз то, что нужно Микаэлю для первой разминки.

Испытать нужно было не только Микаэля, но и её собственную очищающую силу.

А может быть…

Ирен слегка приподняла руку и попробовала собрать очищающую силу. К счастью, та собиралась легко. Но в этой силе ощущалось нечто ещё.

— Это и есть святая сила?

На первый взгляд она могла показаться похожей, но, сосредоточившись и приведя силу в движение, можно было уловить иное её течение.

Когда с «Безграничным Исцелением» она стала очистительницей первого класса, Ирен научилась управлять своей очищающей силой в совершенстве. Это чутьё никуда не делось, так что и теперь, сосредоточившись, она, кажется, могла отличить святую силу.

Тогда, может, святую силу удастся использовать как оружие.

Тогда это пригодилось бы в зачистке подземелья. Убирая свою очищающую силу, думала Ирен. Эта зачистка и ей самой станет хорошей тренировкой.

* * *

Как только разрешение на зачистку было получено, Ирен и Микаэль тут же направились к низшему подземелью.

Быть может, из-за того, что в этом низшем подземелье водилось слишком много разных монстров, перед ним не было никого, кроме них двоих. Дежуривший там служащий крепости сказал им:

— Вы уверены насчёт этого? Не моё дело, конечно, но есть немало низших подземелий, где зачистка полегче, чем здесь. Тем более что для вас обоих это первая зачистка, а тут может быть трудновато. С летающими монстрами возни много.

Да этот человек тех летающих монстров тысячи, нет, десятки тысяч штук переловил и перебил…

Проглотив слова, что подступили к самому горлу, Ирен мило улыбнулась.

— Спасибо за заботу. Но, поверьте, всё будет хорошо.

— Ха-а, ну хорошо. Тогда распишитесь вот здесь, в графе согласия… и вот здесь тоже.

Глядя туда, куда указывал служащий, Ирен скривилась. Там значилось примерно следующее: в случае гибели внутри подземелья тело, как правило, не эвакуируется, но при желании его вынести надлежит внести особую плату.

Даже в мире, сотворённом святой силой, крепость всё так же была жадна до денег. Видно, в этом и состоял основной дух крепости.

Когда с подписями было покончено, служащий крепости сказал:

— Поскольку ваше согласие получено, начинается первичная зачистка подземелья номер восемьдесят шесть. Приступаете?

— Микаэль. Приступаю к прохождению подземелья.

— Ирен. Приступаю к прохождению подземелья.

От этих слов, что она произносила спустя столько лет, Ирен вспомнился тот, уже далёкий, день. День, когда они вдвоём впервые вместе вошли в подземелье.

Быть может, и Микаэль думал о том же. Она почувствовала, как крепче сомкнулись их сцепленные руки.

И вдвоём они вошли в подземелье.

Спустя долгое время.

— Микаэль, успокойтесь!

Ирен, удерживая Микаэля, что рвался броситься к далёкому монстру, закричала:

— Мы ведь уже целых пять артефактов нашли!