Особая экстра 8
С самого утра у Ирен из головы не шла одна-единственная мысль.
Хочу увидеть Микаэля.
Заведение, что порекомендовал эрцгерцог, и впрямь оказалось превосходным. Ресторанчик где-то посреди переулка, чуть в стороне от рынка, был чистым и вкусным местом.
Завтрак был безупречным, без единого изъяна, но, поедая хорошо прожаренный омлет с сыром, Ирен думала.
Хочу омлет, что готовит Микаэль.
И когда после еды они зашли в чайную с красивым видом, всё было точно так же.
Хочу выпить чаю с Микаэлем.
Перед ней, вне всякого сомнения, сидел эрцгерцог Ланц, а в голове у Ирен были одни лишь мысли о Микаэле.
— Госпожа Ирен? Вам нездоровится?
Видно, по лицу слишком уж было заметно, что мысли её заняты другим. От слов эрцгерцога Ирен опомнилась.
А затем, словно извиняясь, склонила голову.
— Ах, простите. Я задумалась о другом.
— Ничего страшного. Я как раз тревожился — ещё за едой заметил, что лицо у вас невесёлое. Что-нибудь случилось?
— Дело в том…
Ирен помедлила, будто в нерешительности, и сказала:
— Мой муж всё не возвращается.
Это не было ложью. Ведь Микаэль и правда не мог вернуться, и связаться с ним не выходило.
— А куда же отправился ваш супруг?
— Сказал, что получил работу в замке эрцгерцога… ах, правда ли это, я и не знаю. Он порой мне привирает. Может статься, работы он вовсе не нашёл, а просто прихвастнул.
То, что он порой привирает, тоже было правдой.
Когда её жизнь началась заново, разве не подошёл он к ней как ни в чём не бывало, делая вид, будто не знает всей правды?
Бывает ведь, что и ложь нужна.
Эрцгерцог перед ней по-прежнему скрывает, кто он на самом деле. Чтобы иметь дело с таким человеком, и ей самой не обойтись без некоторой доли уловок.
Ну как же хочется наконец увидеть Микаэля.
Сиди она смирно и жди — он сам всё уладит и вернётся, это она знала. Но если выступить вместе с ним, дело закончится быстрее.
Для начала надо ещё немного завоевать расположение эрцгерцога.
За разговором в ресторане она, сказав, будто слышала любопытную историю про эрцгерцогство, как бы невзначай завела речь об артефактах, что были во владении эрцгерцога.
Он на миг вздрогнул, но тут же, придав лицу спокойствие, принялся говорить, что и сам хорошо знает эти артефакты.
Судя по всему, ему до того хотелось похвастаться побольше, что он едва сдерживался.
Если сейчас, прикрывшись Микаэлем, сказать, что хочу попасть в замок эрцгерцога, он наверняка меня туда впустит.
Стоило ей заговорить так, будто она тревожится о муже и в то же время разочарована в нём, как лицо эрцгерцога заметно прояснялось.
В перерывах между беседой Ирен вставляла похвалы эрцгерцогу.
Мол, слыша, что говорят люди, она поняла, что он, видно, человек весьма достойный уважения. Мол, глядя на то, как спокойно в эрцгерцогстве, она убеждается, что это правда.
После того как Ирен это сказала, эрцгерцог заёрзал ещё пуще.
Вид у него был такой, будто он умирает от желания сказать, что он-то и есть тот самый эрцгерцог.
Завоюю расположение ещё немного — и скажу, что хочу попасть в замок эрцгерцога.
А там, лишь бы убедиться, что с Микаэлем всё в порядке, и можно будет сказать, что пора поскорее покончить с этим мерзким местом и уезжать.
Ирен под столом коснулась пальцем надетого на него «Безграничного Исцеления».
Минул всего-то день с небольшим, а она так по нему тосковала.
После этого разговор потёк так, как того и хотела Ирен.
Стоило ей обронить, что хорошо бы найти способ попасть в замок эрцгерцога, как эрцгерцог Ланц тут же сказал, что он может в этом помочь.
Тогда, мол, хорошо бы наведаться прямо сейчас, — и оба вышли из чайной.
Чтобы попасть в замок эрцгерцога, надо было пройти через большой рынок, где Ирен побывала вчера.
— На рынке изрядная толчея, и заблудиться было бы досадно; если позволите, не пойти ли нам, держась за руки?
Эрцгерцог, похоже, избрал довольно старомодный способ. Намерение взять её за руку было шито белыми нитками, но Ирен с улыбкой согласилась и взяла его руку.
И, держа её, снова подумала.
Хочу увидеть Микаэля…
Неужели я из тех, кому тревожно, стоит лишь так разлучиться? Думая об этом, она почти уже миновала рынок.
— !..
Внезапно из замка эрцгерцога хлынула мощная скверна и окрасила и без того алое небо в ещё более густой багрянец.
А затем подле Ирен и эрцгерцога возник тёмно-алый круг. И из него вышла худая женщина в одежде служанки.
Но даже при таком зрелище никто и не подумал удивиться. Словно эту женщину никто не видел.
Лишь эрцгерцог, завидев служанку, подал вид, что узнал её.
— Что стряслось?
При этом ни особо удивлённым, ни напряжённым он не выглядел.
Вид у него был такой, будто появление этой служанки подобным образом ему до крайности привычно.
А ещё — будто он совершенно уверен, что Ирен эту служанку не увидит.
Служанка же вместо ответа уставилась на Ирен. А затем, поморщившись, сказала:
— Дурнушка какая. И что в такой нашли, из-за чего весь сыр-бор.
После чего служанка разинула рот. На языке у неё лежало то, что Ирен хорошо знала. «Безграничное Исцеление».
В тот миг, когда Ирен это увидела, лицо её страшно застыло.
— Что ты сделала с Микаэлем?!
Тогда служанка вместо ответа отвела взгляд. Взгляд Ирен тоже двинулся следом за её взглядом.
И Ирен задержала дыхание.
Там, извиваясь, копошился ком плоти причудливой формы.
Пока Ирен, оцепенев, смотрела на него, служанка легонько щёлкнула пальцами.
В тот же миг люди вокруг, испугавшись внезапно возникшего кома плоти, завизжали.
— А-а-а-а-а! Чудовище!
— Ч-что это такое!
От людских воплей ком плоти сильно заворочался.
Но не бросился ни бежать, ни нападать. Он замер и смотрел на Ирен. Точнее — на руку Ирен, что держал эрцгерцог Ланц.
Хоть на этих будто бы лопнувших, искорёженных глазных яблоках и не могло быть никакого выражения, в тот миг Ирен резко стряхнула с себя руку эрцгерцога.
— Госпожа Ирен! Бежим!
Решив, видно, что Ирен в испуге отдёрнула руку, эрцгерцог Ланц снова её ухватил. И при этом крикнул «Деве-Хранительнице»:
— Чего ты ждёшь?! А ну убери это!..
Не успел эрцгерцог договорить, как Ирен шагнула к кому плоти. Пока все с визгом разбегались, Ирен раскинула к нему руки и, нагнувшись, изо всех сил его обняла.
Густая, точно с кровью смешанная жижа испачкала её платье, но Ирен ничуть не обратила на это внимания.
Иначе и быть не могло. Ведь это существо — Микаэль.
Ирен заговорила тем же голосом, каким говорила с Микаэлем обыкновенно.
— Знаете ведь, что я не могу устоять, когда вы так на меня смотрите.
На слова Ирен ком плоти издал гудящий, точно отдающийся эхом звук. Ирен легонько поцеловала извивающийся ком плоти и сказала:
— Нет, с этим я разберусь сама. А вы не двигайтесь. И не вздумайте через силу стягивать скверну.
И, словно успокаивая, поцеловав его ещё раз, Ирен отпустила Микаэля и обернулась.
Там стояла Дева с лицом, на котором читалось: «Так ведь не должно быть?»
Ирен с холодным лицом впилась взглядом в Деву.
— Это ты превратила Микаэля в такое?
— Угу, было дело… и что ты теперь сделаешь?
«Дева-Хранительница» склонила голову набок, глядя на Ирен.
Странная человеческая женщина.
Человек — это вне всяких сомнений, но демонический ранг у неё был весьма высок, да и скверны она имела немало.
И всё равно меня ей не одолеть.
С чего она вздумала так открыто выказывать враждебность?
К тому же всё оборачивалось не так, как думала «Дева-Хранительница».
Обычный человек должен в ужасе удариться в бегство.
Среди убегавших людей были и такие, что от потрясения, увидев жуткий облик, падали без чувств, а кого-то рвало и била судорога.
Дело, верно, не только в омерзительном виде — тут к делу примешивалась и собственная скверна красавчика, оттого-то и такое воздействие.
А эта женщина — хоть бы что. Мало того — ещё и целует, будто перед ней что-то любимое.
И тут Ирен сказала:
— Чавка, ты ведь меня слышишь?
И тогда из волос Ирен высунулась одна прядь-щупальце и вдруг хлынула потоком слёз.
— У-у-у-у-у! Владыка! Владычица! Что же это всё творится?!
— Дай-ка мне ту вторую сумку, что я отложила отдельно.
На слова Ирен Чавка сотворил глаза в несколько раз больше обычного и оторопел.
— А? Зачем же её…
— Живо.
От холодного голоса Ирен у Чавки разом высохли катившиеся слёзы.
Услышать такой исполненный гнева голос Ирен ему доводилось во второй раз. Первый был давным-давно, когда они имели дело с «Невозможным».
То есть Ирен была разъярена так же, как тогда, — до самых кончиков волос.
— Слушаюсь!
Чавка выхватил из иного пространства сумку, что Ирен ему вверила, и проворно её передал.
Та, приняв сумку, достала из неё всё, что было внутри.
Внутри были сплошь артефакты. Притом такие, что существуют исключительно для нападения.
Поскольку вещи были до того могущественны, большую их часть отослали обратно в Демонический мир, но на всякий случай несколько штук оставили. Остались и те, что до последнего ныли, мол, не хотим обратно в Демонический мир.
Те, что в обычное время, сочтя их слишком опасными, она вверяла Чавке, Ирен теперь стиснула в руках до единого.
У-у-у-у-у-у-у!
Артефакты, поняв, что наконец-то настала пора пустить в ход их силу, загомонили.
«Дева-Хранительница», глядя на это, фыркнула.
— Думаешь, такое на меня подействует?
Но и на насмешку Девы Ирен не смутилась. Вместо этого, сжимая артефакты в руках, она заговорила:
— Не волнуйся. Это я велела принести лишь затем, чтобы помучить тебя побольше. Я знаю, как с тобой надо поступить. Подавить и обратить в небытие подавляющей скверной.
— Ха! И зная это, ты ещё смеешь…
«Дева-Хранительница», что снова было собралась осмеять Ирен, в тот же миг осеклась.
Не успела Дева договорить, как вокруг Ирен начала собираться алая скверна.
Скверна Девы тоже была сильна, но та, что начала собираться вокруг Ирен, отличалась уже самим цветом.
Куда более глубокая и тёмная, чистейшая скверна начала стекаться к Ирен.
— А?..
От нежданной силы лицо Девы впервые застыло.
— Как? Ведь это тот красавчик был Владыкой демонов… как же у тебя такая скверна…
На исполненное ужаса бормотание Девы Ирен, лучезарно улыбнувшись, ответила:
— Разве кто-то сказал, что демонический ранг и скверна Владычицы ниже, чем у Владыки?
К тому же она была очистительницей.
Микаэль мог лишь принимать скверну в себя, но Ирен умела управлять этой скверной как ей вздумается.
Могла обратить её в небытие, а могла, напротив, сжать скверну, сделав её гуще.
В руке Ирен собралась скверна гуще и плотнее всего на свете.
Ирен взглянула на кольцо, надетое на палец. В отличие от прекрасного облика с вделанным в него миловидным рубином, у этого артефакта было свирепое имя — «Палица Бездны».
Ирен напрягла руку с кольцом.
С хрустом ещё более густая и чистая скверна собралась в её кулаке.
И в тот миг, когда «Дева-Хранительница» попятилась.
ТРА-А-А-А-АХ!
Кулак Ирен с размаху обрушился на тело Девы.
Рука оценки, что выбралась наружу следом за щупальцем Чавки и наблюдала за всем этим, в бешено клубящейся пыли восхитилась.
— О, «Деву-Хранительницу»-то надвое раскроило!
А затем из пыли один за другим донеслись громовые удары — бах! бах!
Сила скверны, которой размахивала Ирен, была столь могуча, что всюду, где она проходила, мир, не выдержав напора, разрывался.
В Демоническом мире, что проглядывал сквозь щели расколотого пространства, монстры, трепеща перед скверной, к которой и подступиться было нельзя, в мгновение ока разбежались.
Чавка и Рука оценки, глядя на это, переглянулись.
С сегодняшнего дня будем считать, что Владычица — существо, что стоит над Владыкой.
Так и порешим.
Слов не было, но оба, ощутив, что думает другой, решительно кивнули.
