Особая экстра 2
Похоже, Чавка помнил, какой поникшей была тогда Ирен.
— Ничтожества без капли скверны, а ну — хвать!
«Он же святой рыцарь, так это ведь само собой…» — не успела Ирен сказать, чтобы унять его, как, к счастью, Микаэль сверкнул на Чавку глазами: мол, угомонись.
В обычное время от такого взгляда Чавка тут же спрятался бы, но, видно, оттого что дело касалось Ирен, он, спешно укрывшись за её спиной, всё равно впивался взглядом в Хьютона, готовый в любой миг броситься.
Поистине похвальная преданность.
Тем временем Хьютон с улыбкой приблизился. А затем, увидев Ирен, так же учтиво, как и Микаэлю, склонился в поклоне.
— Недостойный Божественный клинок приветствует вас.
От его приветствия глаза Ирен округлились.
Божественный клинок.
То, что некогда было прозвищем Микаэля, теперь стало официальным именованием, что присваивается командиру храмового рыцарского ордена.
А значит, Хьютон — тот, кто стал командиром ордена после Микаэля. Но что же привело такого человека сюда, где он скрывает и имя, и само своё положение?
Видно, уловив недоумение Ирен и Микаэля, Хьютон сказал:
— Если вы не против, не могли бы мы немного побеседовать?
* * *
В чайной в углу переулка Хьютон поведал, в каком он сейчас положении.
— То есть… вы расследуете дело об артефактах эрцгерцога Ланца.
— Да. Ведь эрцгерцог Ланц на чёрном рынке всё скупает людей для «Девы-Хранительницы».
На слова Хьютона лица Ирен и Микаэля снова сделались серьёзными.
Артефакт, с которым и без того надо было как-то разобраться, ещё и принимает человеческие жертвы?
— Говорят, эрцгерцог Ланц, напившись, похвалялся перед окружением, что всех скупленных им людей скармливает «Деве-Хранительнице». По этому-то доносу храм и взялся за дело.
Носить имя «Девы-Хранительницы» и при этом принимать людей в жертву. Что и говорить — сразу видно, что из Демонического мира.
— Явись орден святых рыцарей открыто — он наверняка спрятал бы свой артефакт куда подальше, потому-то я и проник сюда, скрыв своё звание, и слежу за ним. А вы двое — каким делом здесь?
Сказать, что и они пришли в поисках того же артефакта, было нельзя.
Ведь то, что повсюду исчезают подземелья и пропадают артефакты, не должно было иметь к этим двоим никакого отношения.
Пока Ирен раздумывала, что бы ответить, Микаэль первым сказал Хьютону:
— Командиру говорить такое неловко, но…
На слова Микаэля Хьютон скривился и торопливо сказал:
— Умоляю, говорите со мной по-простому, как раньше!
— Но…
— Будете упорствовать — закричу на весь город, что здесь сэр Микаэль! Тут же сбежится половина эрцгерцогства, не меньше!
От того, как Хьютон, будто и впрямь готовый закричать, повернулся к выходу, Микаэль, словно делать нечего, коротко вздохнул и ответил:
— Мы подыскивали дом, чтобы жить вместе.
— !..
От ответа Микаэля больше Хьютона поразилась Ирен.
Стоило ли говорить такое Хьютону, который и без того, верно, смотрит на неё косо?
И всё же в душе ей было и радостно, и стыдно. Дом для совместной жизни они и впрямь искали, но предлагала всё всегда Ирен.
Какой бы дом она ни выбрала, он лишь говорил «хорошо», и она думала, что Микаэлю это, в общем-то, безразлично, — а он вон как открыто об этом сказал.
Пусть и сказал, чтобы отговориться, а всё равно радостно.
От нахлынувшей неловкости расплывшись было в улыбке, Ирен вспомнила, кто сидит напротив, и привела лицо в порядок.
Теперь он меня ещё больше невзлюбит.
Микаэль, что был кумиром святых рыцарей, вот так цепляется за одну-единственную женщину — это, конечно, не покажется им хорошим зрелищем.
С этой мыслью Ирен опасливо поглядывала на Хьютона, а он с улыбкой сказал:
— Улыбайся вы так в бытность в ордене, число прихожан всякий раз прибавлялось бы на тысячу, невзирая на пол и возраст. Жаль, что этого не видят те, кто, глядя на вас, сэр Микаэль, твердил, не настоящий ли вы Божественный клинок, выкованный из железа.
И при этом Хьютон сокрушался, будто ему одному досталось такое славное зрелище.
— Что до меня, я считаю — раз вы, сэр Микаэль, счастливы, то и довольно. Ах, только, конечно, не говорите никому, что я так сказал. Я ведь теперь поднялся до заместителя командира, так что, каковы бы ни были мои мысли, держусь осторожно. Верховная жрица-то меня не уволит, но вы же прекрасно знаете, как затягиваются её нотации, стоит им начаться.
А затем, снова обратив взгляд на Ирен, он сказал:
— К слову, простите, что не проводили вас как следует, когда вы покидали храм. Вообще-то весь наш орден святых рыцарей собирался прийти, но, как назло, поблизости возникло подземелье среднего разряда…
От дальнейших объяснений Хьютона Ирен вздохнула с облегчением.
Похоже, её не так уж и ненавидели, как она думала.
И, хотя Ирен этого не заметила, на неё, вздохнувшую с облегчением, Микаэль молча смотрел.
* * *
Разговор с Хьютоном затянулся дольше, чем думалось. И этот разговор привёл к неожиданному исходу.
— Что ж, я пошёл.
Ирен смотрела на переодетого Микаэля.
Хьютон рассказал, что один из святых рыцарей, что взялся за это дело раньше него, пропал без вести, оттого пришлось ехать ему самому, — и попросил Микаэля помочь в этом деле.
Отказать настоятельной просьбе Хьютона было нельзя. К тому же им всё равно нужно было разведать окружение эрцгерцога Ланца.
В обычное время он изменил бы облик или стёр своё присутствие с помощью артефакта, но при Хьютоне сделать так было, понятно, затруднительно.
— Возвращайтесь осторожно. И если вдруг что случится…
Ирен, понизив голос, сказала:
— Через Чавку сразу же дайте мне знать.
На первый взгляд можно подумать, что это Микаэль оберегает Ирен, Чавку и Руку оценки.
И это не было бы ошибкой. Ведь бой в подземелье всегда был делом Микаэля.
Но когда дело доходит до монстров, что меряются чисто демоническим рангом и магией, всё иначе.
— В нынешнем состоянии монстры скорее послушаются Владычицы или меня, чем Владыки. У Владыки слишком много магии утрачено, так что иной, того гляди, ещё и набросится — мол, вот он, мой случай стать Владыкой демонов.
И впрямь, как говорил Чавка, среди монстров, что встречались в подземельях, немало было таких, что Микаэлю показывали когти, а перед Ирен склоняли голову.
К тому же из собранных артефактов многие, что касались защиты, ещё были при них.
А уж в по-настоящему опасных случаях Чавка артефактом отворял щель измерения и целиком зашвыривал монстра в другой мир.
То есть и без Микаэля Ирен и Чавка были в безопасности.
Микаэль знал это лучше кого бы то ни было, и всё же во взгляде его читалась сильная тревога оттого, что он отлучается.
Но и сказать «пойдёмте вместе» нельзя.
План Хьютона состоял в том, чтобы провести Микаэля в замок эрцгерцога Ланца, выдав за нового кучера.
Словом, увязываться туда ещё и ей было ни к чему. Да и Микаэль того не желал.
И всё же, видно, не любя оставлять Ирен одну, Микаэль не мог скрыть тревоги.
— Поскорее заканчивайте и возвращайтесь.
— Хорошо…
На ободряющие слова Ирен Микаэль низко склонил голову. Хьютон тоже поклонился Ирен, и вскоре оба направились к замку эрцгерцога Ланца.
И по дороге Микаэль не раз оборачивался, глядя на Ирен. И всякий раз она махала ему рукой.
Когда оба совсем скрылись из виду, Ирен наконец усмехнулась.
Честное слово, и о чём он так тревожится.
Что он о ней печётся — это понятно, но не слишком ли это чрезмерная опека.
— Ну что ж, побродим ещё немного, сделаем покупки и пойдём домой.
— Есть!
На слова Ирен высунувший из её сумки кончик щупальца Чавка бодро откликнулся.
Двое направились на рынок. И слухи там удобнее всего слушать, и снедь к сегодняшнему ужину надо было прикупить.
— Владычица. Вон тот гранат на вид жуть какой вкусный.
— Владычица. Вон те помидоры ужас до чего сладкие.
Ирен, в меру пропуская мимо ушей Чавку, что без конца её окликал и канючил — купи то, купи это, — делала покупки. И в тот миг, когда, купив заодно хлеба и сыра, она повернулась было — не пора ли домой…
— Послушайте…
Кто-то окликнул Ирен.
— Да?
Обернувшись, она увидела незнакомого мужчину, что, мнясь, стоял и смотрел на неё.
Чёрные волосы, карие глаза. И располагающее лицо, которому, верно, не раз говорили вокруг, что он хорош собой.
Одежда на нём была не пышная, но, судя по тому, что сшита из добротной ткани, дорогая, — видно, человек из довольно зажиточного дома.
Может, мы встречались в крепости?
Ирен подумала, не тот ли это человек, которого она не помнит, но, как ни рылась в памяти, никакого имени не всплывало.
— Чем могу быть полезна?
Решив, не обронила ли она какую вещь, Ирен оглядела землю, но ничего такого вроде не было.
Тогда в чём же дело? Когда Ирен в недоумении смотрела на мужчину, тот, залившись краской, сказал:
— Знаю, что это крайне неучтиво, но не подарите ли вы мне хоть немного времени для разговора?
И при этом мужчина с ещё пуще зардевшимся лицом смущённо улыбнулся.
— В судьбу я не верю, но с того мига, как впервые увидел вас, не могу отвести глаз.
А.
От вида и слов мужчины Ирен сглотнула вздох.
Оттого что рядом был такой блистательный Микаэль, она на время об этом забыла, но и сама-то она была отнюдь не самой заурядной наружности.
Вот незадача.
И в тот миг, когда она, решив поскорее отказать и идти домой, собралась было открыть рот, Чавка, истончив тело, заполз ей в волосы и шепнул на ухо:
— Владычица, да ведь это и есть эрцгерцог Ланц!
