Она надеялась, что есть какой-то другой способ повысить очищающую силу, но...

— А-ах!..

Ирен беспомощно сучила ногами, сжимая простыню.

Ткань платья между ее ног вздымалась бугром. Естественно, это была голова Микаэля.

Будь это платье с широким подолом, она могла бы хоть как-то отбиваться ногами.

Но на беду одежда была сшита из совершенно неэластичной ткани.

К тому же из-за узкого подола ее попытки вырваться оказались тщетными.

Более того, чем больше она двигалась, тем проворнее орудовал языком Микаэль, уткнувшись лицом между ее ног.

В конце концов Ирен оставила попытки оттолкнуть его и лишь сильнее сжала простыню.

Возможно, если бы она видела, что он делает, было бы немного легче.

Но из-за того, что она совершенно не могла предсказать, что происходит под тканью, каждый раз, когда его язык проникал в щель, Ирен вздрагивала и извивалась.

— Ирен, здесь...

Когда он оторвался и пробормотал это, горячее дыхание, коснувшееся чувствительного места, еще больше затуманило ее разум.

— Не, говори... ах!

Между ног пораженной и бьющейся Ирен Микаэль неторопливым взглядом наслаждался открывшимся перед ним зрелищем.

Он всегда считал это место очень красивым, но когда оно так возбуждено, покраснело и источает влагу, это каждый раз сводит его с ума.

Не говорить, значит.

Он сыпал комплиментами без остановки, но, видимо, до нее они не доходили.

В любом случае, это не такая уж сложная просьба.

Как Ирен и просила, он закрыл рот.

Но это не означало, что губы, бесстыдно вылизывавшие складки, стали вести себя скромнее.

Словно желая испить еще больше влаги из и без того промокшего места, он то глубоко, то поверхностно проникал внутрь напряженным языком.

Когда это происходило, стройные белые ноги, обхватившие его голову, снова начинали мелко дрожать, выдавая ее изнеможение.

Но Микаэль был непреклонен.

Сегодня предстоит сделать еще много дел, и будет нехорошо, если она так быстро выбьется из сил.

Когда его озорной язык еще несколько раз покопался внутри, тонкая талия задрожала еще сильнее.

Он убил бесчисленное множество монстров, и вся их скверна досталась Микаэлю.

Поэтому его скверну не смогли бы очистить, даже если бы за дело взялись все очистители мира.

Но каждый раз, когда он вбирал в себя густой ароматный сок, который так щедро источала Ирен, он чувствовал освежающую чистоту, словно его тело и разум погружались в прозрачную воду.

Ах, все-таки вы...

Микаэль, безмерно радуясь величию своей пары, наконец уткнулся своим гордым носом ей между ног.

Когда он проник внутрь и с силой надавил на набухшую вершину, талия Ирен задрожала еще сильнее.

— А-а!

До его ушей донесся прекрасный голос, поглощенный наслаждением.

Микаэля это не волновало. В тот момент, когда он надавил так сильно, что, казалось, мог ее раздавить, и без того влажное лоно снова обильно излилось. Одновременно с этим ее ноги, не в силах больше терпеть, крепко обхватили его голову.

Благодаря этому Микаэль очень неторопливо насладился ее лоном.

Спустя мгновение обессиленные ноги безвольно упали, отпуская его. И поверх ткани, за которой он ничего не видел, послышались тихие всхлипывания вперемешку с тяжелым дыханием.

Он знал и не глядя.

Круглые, милые глаза, должно быть, намокли от слез и покраснели.

Алые губы, наверное, слегка приоткрыты, источая сладкое дыхание.

От одних только фантазий низ его живота непристойно напрягся.

Подумав, не раздразнить ли ее лоно еще раз, Микаэль медленно отстранился.

Лицо, которое склонялось лишь перед Богом, было прекрасным и благоговейным.

Но вид, в котором он выбирался из-под юбки женщины, облизывая губы, ничем не отличался от вида уличного хулигана.

Выбравшись, он увидел Ирен именно такой, какой и представлял.

Увидев свою жену, тяжело дышащую с совершенно расфокусированным взглядом, Микаэль опустил руку и схватился за свой пах.

При его движении глаза Ирен дрогнули, и она перевернулась.

А затем поползла на четвереньках к изголовью кровати.

Она инстинктивно пыталась сбежать, понимая, насколько яростным будет то, что последует дальше.

Естественно, перед сильнейшим рыцарем континента это было бесполезно.

Большая рука осторожно, но сильно схватила ее за лодыжку и потянула.

Вжик.

Несмотря на то, что это было тело взрослой женщины, Ирен слишком легко вернулась обратно к Микаэлю.

— Микаэль, хватит, сегодня нельзя... нужно поймать... монстра...

Прежде чем Ирен успела закончить фразу, он навис над ней и крепко зажал ее между своих ног.

Точно так же, как Ирен зажала его между своих ног мгновением ранее.

Он медленно навалился на Ирен.

При этом он накрыл своей рукой ее руку, нервно сжимавшую простыню.

Его пах, крепко зажавший ее в объятиях, словно защищая от всего на свете, прижался к ложбинке между округлыми ягодицами.

Почувствовав позади отчетливые очертания и огромную массу, Ирен в испуге затаила дыхание.

Она думала, что он вот-вот разденет ее.

— Хорошо. Когда это я не делал так, как вы хотите?

Он произнес эти бесстыдные слова и намеренно потерся о нее своим телом.

— Ах!

В тот момент она испуганно ахнула, боясь, что его член порвет ткань и ворвется внутрь.

Естественно, он не стал проталкиваться внутрь. Но пульсация ствола, ощущаемая сквозь ткань, заставила ее напрячься еще больше.

Микаэль медленно задвигал бедрами.

Это было всего лишь движение.

— Ха-а...

Уже разгоряченное тело Ирен задергалось, словно пытаясь оттолкнуть его, который лишь терся снаружи, не проникая внутрь.

Но эти действия лишь сильнее разжигали желание Микаэля.

Он все же разжал ее пальцы и переплел их со своими. Это было любимое прикосновение Микаэля.

Сплестись так крепко, словно никогда не отпустят друг друга, даже под страхом смерти.

— Ирен, вы должны провести очищение.

Когда Ирен, тяжело дыша, отдалась его движениям, он прошептал ей на ухо, словно говоря не лениться.

Чмок. Чмок.

При этом он не переставал осыпать ее ухо и щеку легкими поцелуями.

Снизу он не прекращал непристойные движения бедрами, а сверху вел себя как невинный влюбленный, жаждущий ласки.

От этого невероятного контраста Ирен совершенно потеряла голову.

И все же, подчиняясь его мольбам об очищении, она призвала свою силу.

Теперь она очиститель четвертого класса.

Поэтому, по сравнению с прошлым, она должна была уже привыкнуть принимать его скверну.

Но скверна, вливающаяся во все ее тело, была слишком огромной.

— А, всхлип...

На глазах снова навернулись слезы.

Сколько еще нужно это делать, чтобы оставшаяся в нем скверна полностью исчезла?

Ирен во что бы то ни стало хотела полностью очистить его.

Разве не поэтому она принимает в себя все, что исходит от него, даже если ей сейчас так тяжело?

Тело Ирен все больше разгоралось.

Физическое возбуждение и тяжесть очищения заставляли ее разум кипеть.

Еще немного...

От внезапно мелькнувшей мысли Ирен вздрогнула.

Еще? Чего именно?

Тогда, точно собираясь дать ответ, он толкнулся бедрами.

— Ах!

Тяжесть, прижимающаяся сзади, пульсировала еще сильнее. Будто спрашивая, почему она сопротивляется, если сама этого хочет.

В разгоряченном теле больше не осталось сил.

Незаметно для себя Ирен полностью отдалась ему, томно растворяясь в тяжести его тела, обнимающего ее.

Тело Микаэля задвигалось. Если бы кто-то увидел их сейчас, движения заставили бы подумать, что два человека, идеально слившиеся в одно целое, жаждут друг друга.

Тела, раскачивающиеся в такт, двигались все неистовее и вскоре достигли кульминации.

— Ух...

— Кх.

Они одновременно застонали.

Микаэль тяжело дышал, но не расслаблял тело полностью.

Он знал, как тяжело будет ей под ним, если он это сделает.

Хотя он и не забывал тереться пахом, щедро излившим желание, о ягодицы Ирен.

Немного отдышавшись, он поднял руку и поправил ее волосы.

Когда он убрал прекрасное серебро, прилипшее к потной шее, открылась тонкая белая шея, вызывающая у него восхищение.

Микаэль без колебаний уткнулся лицом в эту шею и слизал ее пот.

Словно это тоже очень помогало его очищению.

Спустя долгое время в расфокусированных глазах Ирен снова появилась ясность.

Тогда Микаэль, чутко уловивший эту перемену, снова прижался пахом.

— Тогда начнем снова.

На эти слова Ирен повернула голову и посмотрела на него.

В глазах, сверлящих его взглядом, читался укор.

Но Микаэль не отступал. Ведь, несмотря на такой взгляд, Ирен до самого конца не сказала, что не хочет.

— В чем дело?

Он переспросил, чтобы услышать желаемый ответ.

То, как шевелились плотно сжатые милые губки, сводило его с ума.

Ему хотелось прямо сейчас наброситься на нее и впиться в эти губы, словно желая их разжевать, но он терпеливо ждал ее слов.

Спустя долгое время Ирен, едва не плача, тихо сказала:

— Просто, просто... сделайте это.

Микаэль не стал переспрашивать, что это значит.

Ведь он лучше всех знал, чего она хочет.

Микаэль протянул руку и мягко надавил ей на спину.

Без какого-либо сопротивления тело Ирен снова упало на кровать.

Микаэль схватился за верхнюю часть платья, пуговицы которого он так тщательно застегнул. И.

Тресь!

С грубым звуком оторванные пуговицы покатились по полу.

В одно мгновение превратив одежду в изодранные лоскуты, он просунул руку под живот лежащей ничком Ирен и заставил ее приподнять бедра.

Словно находясь в экстазе, он нежно погладил открывшиеся перед ним ягодицы и произнес:

— Как пожелаете.

Чвак.

Когда его тупой конец раздвинул влажные складки плоти, источавшие сок, и проник внутрь, раздался до неприличия похотливый влажный звук.

— Я просто сделаю это.

В следующее мгновение его естество разом вонзилось в узкий путь, который он уже успел расслабить.