Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 108

Из-за нехватки времени речь императрица вышла недолгой, и уже вскоре настала очередь командиров прощаться с государыней в порядке старшинства. Первым вышел Великий Герцог. Аран протянула ему руку с холодной сдержанностью.

— Покажи этим гордецам, что значит мощь империи Лейнстер. Как и обещал. — тихо произнесла она.

— Клянусь. — ответил Рорк. Он опустился на колено и, не отрывая взгляда от лица императрицы, коснулся губами ее руки. Казалось бы, он повторял этот жест бесчисленное количество раз, так почему же его сердце болезненно сжалось? Сама Аран казалась невозмутимой, но в момент поцелуя он уловил легкую дрожь, едва скрытую под тонкой кожей.

Великий Герцог просто обязан был привести первую войну Аран к победе. Поражение означало бы крах для ее правления. Именно поэтому он настоял на своем участии, несмотря на все ее возражения.

Он не доверял имперской армии. Некогда могучие войска за годы мира превратились в праздную толпу. Легендарная дисциплина осталась лишь в хрониках. Но если враги считали их слабыми — тем лучше. Грядущая война станет доказательством: империя вовсе не утратила своих клыков.

— Возвращайся невредимым, — повторила Аран слова, сказанные когда-то давно.

Как будто заклинание зачитывала. Герцог улыбнулся — искренне, что было редкостью.

— Обязательно.

Он ответил точно так же, как в прошлый раз перед отъездом на западную границу. Аран тут же демонстративно отвернулась, протягивая руку следующему командиру — молодому герцогу Хестону.

Когда церемония завершилась и жрецы благословили войска, настало время прощаний с родными. Площадь превратилась в море слез: солдаты всех рангов обнимали жен, детей, возлюбленных.

И только к Великому Герцогу никто не подошёл. Лишь пара вассалов обменялась с ним формальными фразами. Никто не горевал за него искренне. Среди тысяч людей он был один.

С высоты трона Аран видела его одиночество слишком отчетливо. Но мужчина либо не замечал, либо не придавал значения прощаниям — его взгляд был прикован только к ней.

Когда она, замешкавшись, опустила глаза, Рорк отдал приказ к выступлению. Армия двинулась к воротам идеальным строем. Толпа заревела, сквозь слезы поощряя своих защитников.

В оглушительном шуме Великий Герцог в последний раз склонил голову перед императрицей, после чего отвернулся. Аран так и осталась стоять, будто вросшая в землю, пока его высокая фигура не исчезла в пыли.

* * *

Война дала трещину с первых же дней. Еще до подхода основных сил к горячей точке, один из полков оказался разгромлен внезапной атакой солдатов Ласэра. Поэтому вместо подготовки к битве Великому Герцогу пришлось собирать беглецов, с позором покинувших поле боя.

Он удивлялся: даже с учетом внезапности — как три тысячи солдат могли так позорно проиграть? Причем командиры, недооценившие врага, еще и медлили с отступлением, только усугубляя потери. Не найми он заранее опытных наемников — весь полк полностью был бы уничтожен.

Лед во взгляде Великого Герцога заставил выживших офицеров содрогнуться.

Первый бой задает тон всей кампании. А они умудрились его проиграть. Теперь боевой дух Ласэра взлетел до небес. В назидание Рорк казнил всех ответственных командиров.

— Многих взяли в плен, — осторожно доложил адъютант. — Среди них немало дворян. Мы не может просто так их бросить.

— Оставьте. От них все равно нет толку, — процедил Великий Герцог.

Он вполне мог спасти пленных, но вовсе не собирался тратить на это ни дня. Тем не менее, уже на выходе их походного шатра, Рорк вдруг остановился.

Аран назвала бы этих лентяев "подданными империи" и потребовала защитить.

— Найдите проводников. Будем планировать вылазку, — сквозь зубы процедил он, раздраженный вынужденной задержкой.

К счастью, той же ночью войска Ласэра совершили вторую атаку — будто сами спешили ему навстречу.

* * *

Письмо от Великого Герцога прибыло вместе с гонцом. Хотя в устном докладе уже сообщилось о победе, Рорк описал все детали. Несмотря на катастрофу в первом сражении, имперские войска смогли перехватить инициативу.

Длинное письмо, занявшее несколько страниц, завершалось короткой формальной фразой: «Надеюсь, вы в добром здравии».

Аран задержала взгляд на последних словах чуть дольше, чем следовало, затем с холодным выражением лица протянула письмо главному камергеру.

— Ответ напишешь ты, — коротко бросила она и вышла из кабинета.

В коридоре она по привычке остановилась, посмотрев на раскинувшийся за окнами столичный пейзаж. Город с виду казался все таким же мирным, но прежней оживленности в нем не было — слишком много молодежи ушло на войну. То же самое происходило и во дворце: стало так тихо, что она почти начала скучать по вечно недовольным аристократам, готовым растерзать ее при первом удобном случае.

И все же, сегодня в дворцовых стенах царила непривычно светлая атмосфера. Достаточно только было взглянуть на Розину: девушка ходила как в воду опущенная с момента проводов войск, но сегодня сияла. Виной тому была пачка писем, доставленных с фронта.

— Кажется, у тебя хорошее настроение, — Аран первой нарушила молчание, глядя на оживленные черты лица своей фрейлины.

— Да! Я получила письмо.

— От того рыцаря? Высокого, с каштановыми волосами?

Розина смущенно улыбнулась. Недавно она сблизилась с одним из молодых командиров, и, судя по всему, их отношения переросли во что-то большее.

— Я хочу отправить ему ответный подарок, но не могу решить, что выбрать…

— А что ему нравится?

Фрейлина с воодушевлением принялась перечислять варианты. Аран слушала ее с улыбкой. Тема была ей не особо интересна, но в каждом слове Розины звучала такая искренняя нежность, что императрица невольно тоже заражалась радостью.

Мыслями Аран снова вернулась к письму Великого Герцога. И к их последним ночам, проведенным вместе.

Она почти не помнила, что происходило между ними — будто ее сознание начисто стерло те часы. В памяти остались лишь смутные ощущения: крепкие объятия, тепло его рук. «Я точно сошла с ума», — подумала она. Шансы зачать ребенка были ничтожны, учитывая ее слабое здоровье. Почему же она так отчаянно цеплялась за него?

Розина, заметившая задумчивость императрицы, поспешно сменила тему:

— Как ваше самочувствие? Простуда что-то никак у вас не проходит…

— Скоро поправлюсь.

Недавно Аран начало постоянно лихорадить и то и дело клонить в сон. Казалось, если ее не будить, то она вполне могла бы проспать целый день. И вот сейчас голос Розины звучал для нее как колыбельная. Возможно, лекарства могли бы помочь, но странное дело: запах снадобий, который девушка вполне переносила все эти годы, в последнее время вызывал у нее отвращение.

Однако, даже так, непривычно радостная атмосфера дворца все равно подняла ей настроение. В тот день Аран старалась быть живее обычного: больше улыбалась, ела, работала.

И только когда наступила ночь, одиночество снова накрыло ее.

Она легла в постель, стараясь ни о чем не думать. К счастью, едва голова коснулась подушки, сон мгновенно ее настиг. Единственный плюс ее странной болезни: теперь она не ворочалась ночами, терзаемая мрачными мыслями.

Аран вовсе не сопротивлялась накатывающей дреме. И все же через несколько часов она проснулась. Вроде ей что-то снилось, но сон уже расплывался в памяти.

Она отпила воды и собиралась снова заснуть, когда вдруг до нее дошло нечто, отчего сердце ее бешено заколотилось.

Ее месячные опаздывали.

***

Аран тайно вызвала дворцового лекаря, ничего не сказав даже Розине. Пожилая женщина-врач осмотрела девушку и на мгновение замерла. На ее лице отразилось замешательство.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Аран. — Неужели я…

— Ваше величество, вы беременны. — стараясь скрыть смущение, произнесла лекарь. Она служила еще предыдущей императрице, пережив все дворцовые чистки благодаря своему опыту, но сейчас не знала, как реагировать: радоваться ли долгожданной беременности или беспокоиться.

Казалось бы: императрица, ожидающая ребенка, — это благо. Но она была незамужней. А это означало скандал.

— Так что же нам делать? — женщина растерянно посмотрел на императрицу.

Аран не ответила, лишь рассеянно скользнула взглядом по своему животу. Тот все еще оставался плоским, зрительно обманывая саму реальность. И, возможно, поэтому она не чувствовала ничего — ни трепета, ни страха.

— Ваше величество?

Придворный лекарь осторожно окликнула девушку, но та оставалась погруженной в свои мысли. Заметив равнодушную реакцию своей пациентки, врач мысленно подтвердила свою догадку: беременность императрицы действительно была запланированной. Она уже собиралась сообщить о том, что будет держать рот на замке, как Аран внезапно заговорила:

— Смогу ли я благополучно родить этого ребенка?

Вопрос застал лекаря врасплох. Незаконнорожденные дети императоров исчислялись десятками, но случаи, когда именно женщина на троне рожала вне брака, были редки. Беременность и роды истощали тело роженицы, а если ребенок наследовал кровь правящей императрицы — это порождало новые династические кризисы.

К тому же, своего первенца Аран могла бы при желании объявить наследником трона. Однако лекарь быстро подавила свои мысли — ее дело было заботиться о здоровье, а не о политике.

— Гарантировать ничего нельзя. — осторожно произнесла она, — Первые месяцы — самые непредсказуемые.

— Понятно. В таком случае, позаботься, чтобы об этом пока никто не узнал. — коротко бросила Аран.

— Как прикажете.

Перечислив необходимые меры предосторожности, лекарь поспешно ретировалась, стараясь не бросать ни единого взгляда на императрицу. Конечно, ее невероятно интересовало, кто же мог осмелиться оплодотворить правительницу Империи, но задавать такие вопросы, с ее стороны, было бы безумием.

Во дворце лишь единицы знали о связи Аран с Великим Герцогом, так что неведение лекаря было естественным. Больше всего ее тревожило другое: как хрупкое здоровье императрицы выдержит беременность? С тяжелым вздохом женщина зашагала прочь по коридору.