Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 88

Рорк неподвижно стоял у двери спальни, ожидая звонка колокольчика. Он не чувствовал скуки — по сравнению с бесконечным ожиданием без надежды на ответ, его безмолвная охрана императрицы ощущалась почти как удовольствие. Беспокоило лишь одно: Аран находилась в комнате совсем одна.

И эта упрямица так и не позвонила в колокольчик.

Он выглянул в незашторенное окно коридора. Скоро рассвет, и ему придется уйти. Хотелось бы остаться здесь на весь день, но пока императрица не в силах заниматься делами, он должен заполнить пустоту вместо нее.

Внезапно в глубине спальни донесся звон. Без малейшего промедления, Рорк вошел внутрь.

— Хочу пить, — пробормотала Аран.

Он открыл кувшин — там было сухо, словно она уже давно все выпила. Торопливо набрав свежей воды, он поднес бокал к ее губам. Девушка пила, с трудом открыв глаза: видимо, терпела жажду до последнего.

Сразу после ее веки снова начали слипаться. Не успев приказать Рорку уйти, Аран погрузилась в сон. А он остался, воспользовавшись предлогом.

Она не проснулась ни в тот момент, когда он касался ее лица, ни когда взял за руку. Убедившись, что сон императрицы достаточно крепкий, Рорк позволил себе больше: играл с ее тонкими пальцами, переплетал их со своими, трогал платиновые волосы. Жадно оглядывая спящую девушку, он наклонился…

И замер.

Перед тем как коснуться ее губ, его охватило сомнение. В ушах зазвенели ее слова: «Я не хочу насилия». Желание никуда не делось — но смелость исчезла.

В итоге он так и не поцеловал Аран. Вместо этого лег рядом, вдыхая ее запах, смешанный с горьковатым ароматом лекарств. Менялось все — кроме ее вечной слабости. Он ненавидел ее болезни, и в то же время был благодарен за них: только так он мог позволить себе лежать рядом с ней. Противоречивые чувства терзали Рорка, пока он гладил шершавую от лихорадки щеку императрицы.

Когда его пальцы осторожно коснулись губ, Аран внезапно подняла веки. Мужчина замер. Зеленые, влажные от жара глаза смотрели прямо на него. Он уже готовился отстраниться, ожидая гнева…

Но она схватила его за воротник и потянула к себе.

— Энох.

Услышав свое имя, Рорк напрягся.

Как сладко оно звучало, словно мимолетный, но оставляющий после себя долгий, глубокий след, сводивший его с ума. И пусть в последнее время она называла его по имени лишь перед тем, как сказать что-то жестокое. Он все равно, как под гипнозом, позволил Аран притянуть себя ближе.

— Как ты вошел? — спросила она.

Рорк уже собрался начать оправдываться за самовольное вторжение, но девушка перебила его:

— Через окно?

Он моргнул. Странный вопрос. Как и ее затуманенный взгляд.

Внезапно он понял: Аран все еще во сне. В том дне из прошлого, которое нельзя вернуть. Острая боль пронзила его грудь.

— …Да, — прошептал Рорк.

— Ты же ненавидишь забираться через окно.

— Ничего страшного.

— Ты пришел, потому что волновался за меня?

— Да.

Услышав ответ, Аран улыбнулась — лучезарно, по-детски. Но почти сразу же сменила выражение лица на серьезное:

— Если нас поймают, тебя накажут.

— …Мне все равно. Даже если накажут.

Она прижалась лицом к его груди, тонкие пальцы скользнули по его спине, осторожно касаясь уже слегка затянувшихся рубцов.

Аран наказывала его куда более жестоко, чем плетка или ледяной взгляд. Рорк чувствовал будто его сердце вырвали из груди и сжали в кулаке. Но сопротивляться он тоже не мог. Крепче притянул девушку к себе, он цеплялся за эти мучительные мгновения, словно за последнее напоминание о том, что когда-то все между ними было иначе.

— Ваше высочество. — тихо прошептал он.

— М-м?

— Позовите меня еще раз.

— Энох.

— Еще.

— Что-то случилось? — Аран беспокойно приподняла голову.

Он покачал головой. Она еще несколько раз прошептала его имя, прежде чем погрузиться в сон. Глядя на нее, герцог невольно скривил губы. Не к герцогу Сайласу ему стоило ее ревновать. А к себе — прежнему.

***

Будто и не было изнурительной болезни — проснувшись, Аран обнаружила, что жар пропал. Как только она открыла глаза, Розина принесла слабый бульон и микстуру.

— Как самочувствие? — спросила фрейлина.

— Нормально. — императрица поморщилась от легкой головной боли.

— Выглядите неважно. Плохо спали?

— Наверное.

Аран не могла вспомнить свой сон, но на душе остался тяжелый осадок. Она медленно поднялась с постели.

— Приготовь мне воду. — махнула Розине, — Хочу помыться.

Кожа, не знавшая воды все дни болезни, была липкой от пота.

— Как прикажете.

— А где… он?

— Его Светлость Великий Герцог соизволил вернуться в свою резиденцию ранним утром.

Аран сразу же почувствовала облегчение. Сегодня ей не придётся встречаться с ним сразу после пробуждения. Она холоднее обычного обратилась к Розине:

— В следующий раз, даже если Великий Герцог прикажет тебе уйти — останься.

На лице фрейлины отразилось замешательство. Аран заметила это, но твердо продолжила:

— Это приказ. Кем бы ни был твой истинный господин, не забывай, что ты моя фрейлина.

— …Понятно. — Розина покорно склонила голову.

***

Из королевства Ласэр прибыли посланники. Во главе делегации стоял принц Амин — младший брат короля, но взгляд Аран приковал не он, а юноша, сидевший рядом. С виду он был на пять-шесть лет младше императрицы, с тонкими, почти девичьими чертами лица — наследник трона Ласэр.

— Мы начали эту войну потому, что король Изуми оскорбил нашего бога, — заявил принц Амин. — У нас есть законное право, поэтому требование Империи прекратить боевые действия и выплатить компенсацию Изуми выглядит весьма чрезмерным.

На первый взгляд, доводы представителей Ласэра звучали убедительно. Для них, веривших, что их первый король был рожден самим божеством, не могло быть большего унижения.

— Чрезмерным? — отвечая, Аран не переставала украдкой разглядывать наследного принца. Чертами лица он напоминали своего дядю и, наверняка, был еще больше похож на самого короля.

Но сейчас было не время для посторонних мыслей. С усилием оторвав взгляд от юноши, императрица сосредоточилась на войне между Ласэром и Изуми.

Все сводилось к интересам государства. Какими бы благородными ни казались их слова, Ласэр явно давно готовилось напасть на ослабевшее Изуми. Тем не менее, факт оставался фактом — король Изуми действительно оскорбил их божество, но Аран решила не склоняться только в их сторону.

— Разве не ваша принцесса первой высмеяла короля Изуми? — заметила она, — Какой правитель стерпит насмешки в свой адрес? Король — символ нации, и, на мой взгляд, вина принцессы Ласэра куда серьезнее. Значит, законное право здесь не у вас, а у Изуми. Ваш король должен немедленно прекратить эту варварскую, безрассудную войну и подчиниться требованиям Империи.

— Вы переходите границы.

В разговор неожиданно вмешался наследник. Принц Амин, кажется, был ошеломлен такой дерзостью, но юноша продолжил:

— Король тоже всего лишь человек. Как можно сравнивать великого бога с простым смертным? Если моя тетя посмела надругаться только над символом Изуми, то король Изуми оскорбил весь народ Ласэра, его историю и гордость.

Несмотря на юную внешность, взгляд наследного принца был острым, как клинок.

— Говорят, Ласэр преданно чтит своих богов. Вижу, это правда. — вздохнула Аран, — В Империи нет государственной религии, потому я не сразу поняла вашу реакцию.

Ей не хотелось произносить свои следующие слова перед ребенком, но деваться было некуда.

— Однако я не прошу, а предупреждаю вас, наследный принц. Прежде чем Ласэр совершит непоправимую ошибку, я даю вам последний шанс. Готово ли ваше королевство вынести гнев Империи, потерявшей старого друга?

Ее голос звучал мягко, но без ни капли сомнения.

— Что вы… — Принц вспыхнул, готовый разразиться гневной тирадой, но тут же вмешался его дядя, принц Амин.

— Рияд!

Резкий окрик заставил юношу вздрогнуть. Видно было, что он куда больше боится гнева дяди, чем самой императрицы — в его поведении все еще проскальзывала детская непосредственность.

— Наследник еще слишком юн. Прошу простить его бестактность, Ваше Величество.

Но когда принц Амин склонил голову перед Аран, в глазах мальчика вновь вспыхнул огонь.

— Прощаю, — ответила Аран, глядя наследному принцу прямо в глаза.

***

После аудиенции Аран погрузилась в раздумья.

Наследник.

Она снова вернулась к императорскому трону, и теперь вопрос преемственности власти для нее встал ребром. В последнее время девушка все чаще задумывалась о его важности. Если она внезапно умрет — или ее убьют — кроме Великого Герцога не останется никого, кто мог бы принять бразды правления. Да и он в последнее время ведет себя… неадекватно. Если с ней что-то случится, то династия падет.

Как бы императрица ни цеплялась за жизнь, иллюзий насчет долголетия она не питала. Ее семья, несмотря на крепкое здоровье, уже почти полностью вымерла. Что уж говорить о ней, с ее слабым здоровьем. Ей был необходим наследник.

Вспомнив пылающий взгляд юного принца, Аран пробормотала:

— Славный мальчик. Наследник Ласэра.

Еще неопытный, но если дать ему подрасти и набраться мудрости — из него выйдет достойный правитель. С таким преемником можно было бы спать спокойно…

Она бросила взгляд на Великого Герцога, словно ища у него подтверждения. Тот, как ему было приказано, не смотрел на императрицу, опустив глаза. Но выражение его лица казалось… опасным. Аран нахмурилась, пытаясь понять, что его в этот раз взбесило, — и вдруг до нее дошло:

— Ты ревнуешь к ребенку? Серьезно?

— Ему уже шестнадцать. Через три года станет совершеннолетним. А вам тогда будет всего двадцать четыре.

Рорк ответил с наглой уверенностью, будто его ревность была совершенно оправданной. Словно понятия о стыде для него не существовало.

Аран холодно отвернулась, не удостоив его ответом. Но Великий Герцог знал, как быстро мальчики становятся мужчинами. А каждый мужчина, привлекший внимание Аран, вызывал в нем одно желание — убивать.