Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 89

— Не втягивай меня в свои фантазии. Я говорила лишь о престолонаследии. — резко ответила она.

Рорк напрягся, ожидая, что Аран снова заведет речь о смерти или отречении, но она даже не взглянула на него.

— Сейчас первым в линии наследования значится маркиз Лайл, — продолжила она, — но он с детства жил за границей и прослыл отъявленным негодяем. Вряд ли его всерьез можно рассматривать на роль наследника.

Если для Аран отец-император всегда был добрым и мягким родителем, но для старшего сына, Луазана, он оставался строгим монархом. Не потому, что не любил своего сына, а потому, что тот являлся наследником. Луазан боялся отца, но понимал — таков его удел.

Та же участь ожидала и наследного принца Ласэра. А вот Аран в его возрасте была ослеплена любовью и не видела ничего вокруг. Наверное, она представляла из себя жалкое зрелище в те годы.

— Вам не стоит беспокоиться о наследнике уже сейчас. — медленно проговорил Рорк.

— Нет, это мой долг. — Аран внимательно посмотрела на него, — И ты знаешь, почему я так переживаю. Возможно, я просто не смогу родить.

Ее голос звучал спокойно, но слова пробирали Великого Герцога до дрожи. Хотя, с другой стороны, в этом был и свой плюс. Он и сам думал, что хрупкое тело императрицы вряд ли перенесет роды.

Он хорошо понимал чувства своего отца, который смог получить лишь одного ребенка от своей слабой жены. Но Аран была еще более хрупкой, чем покойная герцогиня. Мысль о том, что она может умереть при родах казалась невыносимой. Лучше уж вообще остаться без наследника.

— Может, мне, как заморским королевам, сходить в храм помолиться? — усмехнулась Аран.

— Говорят, сын маркиза Лайла весьма смышлен, в отличие от своего отца. Как насчет того, чтобы усыновить его?

— Неплохая идея. Будет забавно, если мой приемный сын окажется старше меня.

Аран вздохнула. Видеть подле себя тридцатилетнего мужчину с едва намечающейся лысиной на голове, который будет называть ее «матерью» — тот еще сюр.

— Хоть я и не в том положении, чтобы привередничать, но ради престижа короны усыновление сына маркиза Лайла стоит оставить на крайний случай.

Для нее существовала и другая причина беспокоиться о наследнике. Знать потихоньку начинала поднимать вопрос о государственном кризисе. Конечно, не так откровенно, как герцог Хестон, который на первой годовщине восшествия императрицы на престол пытался свести ее со своим сыном. Однако, скоро все вельможи явно станут вести себя настойчивее.

Если станет известно, что здоровье государыни подорвано и она не может произвести на свет наследника — страну ждет хаос.

— Оставь ты хоть одного годного человека из моих родственников — не пришлось бы сейчас ломать голову. — Аран бросила на Рорка укоризненный взгляд.

То, что в живых остался лишь один неполноценный член императорской семьи, было настоящим проклятием для династии и империи.

Но в отличие от встревоженной Аран, Великий Герцог не придавал большого значения вопросу престолонаследия. Его госпожой была только она одна. Кто бы ни занял трон после — ему все равно.

Рорк скользнул взглядом по плоскому животу Аран. Когда-то, узнав, что ее месячные прекратились, он почувствовал странное облегчение. Еще до того, как он осознал свои чувства, ему было противно от мысли, что внутри любимой девушки поселится нечто чужеродное, высасывающее ее жизненные силы. Со своей стороны он даже принимал меры предосторожности — на случай, если Аран все же сможет зачать.

Императрица, не подозревавшая об истинных мотивах Великого Герцога, переключилась с тягостных размышлений на более насущные дела.

— С принцем Ласэра, кажется, удалось найти общий язык. — произнесла она, — Но вот король — ярый сторонник гнуть свою линию. Я не могу гарантировать, что принц сумеет его переубедить.

— Если король Ласэра обладает хоть каплей здравого смысла, он не откажется от вашего предложения.

Девушка рассеянно кивнула и взяла в руки следующее письмо.

Война еще не закончилась, а знать Изуми уже принялась слать просьбы о политическом убежище. Среди них даже были члены королевской семьи. Те, кто должен защищать свою страну, первыми бегут с тонущего корабля. Возмутительно. Впрочем, и Аран когда-то бросила трон, спасая собственную шкуру. Осуждать их она не имела права.

Погрузившись в работу, девушка вдруг вспомнила тот день, и почувствовала, как сжалось ее сердце. Она уставилась на бумагу, даже не заметив, как сминает ее в кулаке.

— Ваше Величество. — окликнул Рорк, заметив, как побелели ее костяшки.

Взгляд на его лицо всегда вызывал в ней бурю противоречий. Вроде бы такой могущественный и непоколебимый мужчина в ее присутствии превращался в беспомощного юнца. Аран забавлялась, глядя на него и, одновременно, ощущала некое злорадство. А сейчас ее и вовсе захлестнула ярость.

— Подними голову. — холодно велела она.

Рорк послушно поднял глаза, будто только и ждал ее приказа. В его взгляде читалась мольба и ни тени унижения. Все в нем — острый, как клинок, взгляд, надменно сжатые губы, высокий рост и мощное тело — дышало непокорностью. Аран задумалась: а есть ли вообще способ по-настоящему сломить его?

— Подойди.

И прежде чем он сделал шаг, добавила:

— На четвереньках.

Императрица указала пальцем на свои ноги. Это была не просьба, а издевка. Она ожидала отказа, но… Рорк опустился на колени, затем положил ладони на пол и пополз к ней.

— Ты… совсем гордость потерял? — ее голос дрогнул.

Но и сейчас, даже после насмешки Аран, на его лице не было и тени стыда. Он посмотрел на ее ноги. Потом протянул руку и коснулся ее ступни — так бережно, словно перед ним находилось что-то невероятно хрупкое, почти драгоценное. Щекотка заставила девушку дернуться, пальцы ее ног непроизвольно сжались. Его ладонь медленно скользнула вверх, по щиколотке, к икре.

— Я не разрешала тебе трогать меня.

Аран вырвала ногу и ударила мужчину каблуком в плечо. Результат был нулевым — Великий Герцог даже не пошатнулся, зато ей стало больно. Но она все равно замахнулась для второго удара — просто чтобы унизить его.

Он поймал ее ступню прежде, чем та коснулась его. Их взгляды встретились, и Аран впилась в него ледяными глазами.

— Что, снова хочешь принести плетку?

— Если вам станет от этого лучше — да.

Его равнодушная реакция злила. Как он мог оставаться невозмутимым, если она каждый раз, стоя на коленях, теряла самообладание? Аран невероятно раздражало его поведение.

— Хорошо. Значит, у тебя еще есть запас сил, — прошипела она.

Ей внезапно стало любопытно: что он ненавидит? Чего боится? Когда-то он задавал ей те же вопросы, но любому понятно, что и причины у него были совершенно другие.

Она хотела сотворить нечто, что ему ненавистно. То, чего он боится. И только это. Лишь наблюдая за его беспомощностью, она могла насытиться.

— Скажи, сколько еще ты сможешь выдержать? Каковы границы твоей выдержки? — спросила она.

— Я выдержу все, что прикажете. — Рорк твердо посмотрел на императрицу.

Она ненадолго задержала на нем нечитаемый взгляд, затем спросила снова:

— Все, что прикажу?

— Да.

— Хорошо. — ее губы дрогнули в легкой улыбке, — Если подумать, тебе ведь тоже нужен наследник.

Он промолчал.

— Если я прикажу тебе жениться на другой — ты и это выполнишь?

Только тогда на его каменном выражении лица появилась трещина. Улыбка Аран стала шире. Не то чтобы ее полностью удовлетворила его реакция, но вид напряженной мужской челюсти слегка улучшил ей настроение.

***

С тех пор Аран начала часто капризничать — точно так же, как это делал когда-то он.

И все же, по сравнению с тем, что Рорк вытворял с ней, ее выходки казались детскими шалостями.

Она никак не могла изолировать его политически, не могла лишить власти, поэтому сосредоточилась на том, чтобы мучить его самого. Чаще всего она запрещала Великому Герцогу есть или спать. Обычно оба приказа шли рука об руку. Если она могла лишить его аппетита и сна, то хотела хотя бы увидеть результат.

Кроме женитьбы на другой, мужчина выполнял все, что она приказывала. И глядя на его покорность, она иногда ловила себя на мысли, что чувствует себя всемогущей.

Чем больше Рорк истощал себя, тем лучше себя чувствовала Аран. После насмешек над ним, после его порки — у нее просыпался зверский аппетит, а сон приходил мгновенно. Теперь ее уже не трясло от шока, как в первый раз, когда она ударила его плетью.

— Подойди. — равнодушно поманила она его.

Когда Великий Герцог приблизился, императрица встала на цыпочки и принялась внимательно разглядывать его лицо. Врожденная стать и холодный взгляд этого мужчины по-прежнему внушали трепет, но с каждым днем его черты становились все резче. Он выглядел бледнее, чем в тот день, когда приезжал в Данар на встречу с ней.

— В конце концов, ты тоже просто человек. Пропустишь пару обедов, не поспишь, и вот, результат — уже разваливаешься на части…

Пальцы Аран скользнули по его шершавой коже, она горько усмехнулась. Когда-то он казался ей существом, выкованным из стали, а не плоти и крови. Но теперь она знала — он был обычным человеком, способным пасть от усталости и голода.

Рорк прижал губы к тонкой коже на внутренней стороне ее запястья.

— Я могу выдержать еще.

— Так продолжай, — резко сменив выражение лица, Аран отвернулась.

Выйдя из покоев, она мгновенно стерла с лица ледяную маску и застыла на месте с улыбкой.

Теперь она не вела себя с ним так же холодно на людях. Ее упрямство никуда не делось, но она научилась искусству притворства — мастерски скрывать истинные мысли и играть в словесные игры.

Она больше не избегала Великого Герцога. Напротив, в присутствии других становилась с ним подчеркнуто мягкой, почти нежной. Ирония заключалась в том, что теперь он застывал в ее присутствии. Люди шептались, что у него проснулись угрызения совести. Лишь немногие знали правду. И все они хранили молчание.

— Какая прекрасная погода, — сказала Аран, прогуливаясь с Великим Герцогом по саду. На ее губах витала легкая улыбка.

— Согласен.

Он знал, что она лжет, но все равно равнодушно кивнул. Аран собралась что-то добавить, но вдруг слегка поморщилась. С прошлого вечера ее начала мучить тупая боль внизу живота. Сначала она не придала этому значения, но теперь тянущее ощущение расползлось от поясницы до бедер.

— Что-то не так? — Рорк с небольшой тревогой посмотрел на нее.

— Пустяки.

— Если вам нездоровится, отдохните. Я могу провести встречу сам.

Аран покачала головой. Боль была терпимой.

В глубине сада их уже ждали принц Амин и наследный принц Ласэра. Сегодня императрица решила устроить для них прощальный обед перед тем, как она уедут на родину. Все важные дела они уже обсудили, и беседа текла легко, без намека на политику.

Когда трапеза подходила к концу, Аран вдруг почувствовала, как ее нижнее белье стало влажным. Ее посетило досадное, и в то же время, слишком знакомое ощущение — месячные, пришедшие без предупреждения.