Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 87

Аран перевела взгляд с плети на широкую спину герцога — и вдруг резко рассмеялась.

— Думаешь, я не смогу?

Честно говоря, она ни разу в жизни не держала хлыст. Даже лошадей не стегала. Для виду императрица попыталась сделать взмах, но, едва кожаный ремешок коснулся тела мужчины, с криком выронила рукоять из дрожащих пальцев.

Рорк поднял плеть и снова вложил ей в руку.

— Не терзайтесь угрызениями. — произнес он, — Я не человек. Я хуже зверя. Так что не стоит жалеть меня.

Аран смотрела на него с нечитаемым выражением. Она не понимала, что творится у него в голове, но чувствовала — вот ее шанс. Даже если он передумает и ей придется расплачиваться за сегодняшний вечер, даже если воспоминания об этом моменте будут жечь ее по ночам — такой возможности не представится больше никогда. Великий Герцог сам дал ей в руки оружие. Неужели она, как дура, не воспользуется этим? Аран стиснула зубы.

— …Да. Ты не человек.

Она погасила все лампы в кабинете. Уже давно стемнело, и комната мгновенно погрузилась в кромешную тьму. В этой тьме она размахнулась и ударила изо всех сил. Она не видела, куда попадает хлыст. Не видела его лица. А значит — могла больше не сдерживаться.

Рорк не издал ни звука. Будто не чувствовал боли. В темноте слышалось только ее прерывистое дыхание.

На самом деле, боль действительно не достигала его. Конечно, плеть била куда сильнее ее неумелых кулаков. На его и без того иссеченном шрамами теле появлялись новые раны. Но он чувствовала только благодарность. Хотел, чтобы следы от ударов Аран навсегда врезались в его кожу. Чтобы никогда не исчезли.

Наконец, выбившаяся из сил императрица выронила плеть и рухнула на колени. Рорк подхватил девушку и осторожно опустил на пол. В отличие от нее, его дыхание оставалось ровным. Он наклонился так близко, что в темноте она разглядела блеск его глаз. Она знала — даже сейчас он хочет поцеловать ее.

— Ты правда сумасшедший. — прошептала она.

…И я тоже.

Даже униженный, Великий Герцог излучал такую силу, что перед ним ее разум превращался в хаос. Он провел большим пальцем по ее щеке. Влажно. Императрица плакала.

— Почему?

 Она причинила ему боль, но плакала сама. Дрожащими губами она ответила:

— А ты как думаешь? Может, такой исход для нас самый подходящий? Может, было бы лучше, если бы тебя казнили, а меня свергли?

— Не терзайтесь такими мыслями. — тихо, но с жаром произнес Рорк, — Во всем виноват я. Ненавидеть нужно только меня.

— Да уж…

Она усмехнулась и вцепилась в его волосы. Они были мокрыми от пота, как и ее собственные. Мужчина жадно прижался к ее ладони, словно это единственное, что удерживало его от падения.

— Больно?

Он кивнул. Теперь, когда порыв ее ярости иссяк, боль накрыла его с новой силой. Невыносимая, всепоглощающая. Каждое его действие, каждый взгляд на девушку перед собой, в чьих глазах больше не было любви, — все причиняло страдание. Его тошнило от самого себя, от осознания что, даже превратив Аран в то, что она из себя сейчас представляла, он все равно был не способен отказаться от неё.

— Как хорошо… — прошептала она, — …что ты хотя бы можешь чувствовать боль.

Рорк не произнес ни слова в ответ.

— Я хочу, чтобы тебе было больнее. — продолжила Аран, — Чтобы ты страдал. Чтобы ты узнал, каково это — когда сердце разрывается на части.

Ее шепот был наполнен такой искренностью, что Рорк невольно сжал кулаки. Он уже прошел сквозь это чувство. Но признаться означало вызвать у Аран еще большее отвращение — поэтому он промолчал.

— Как прикажете, — просто ответил он.

Лицо императрицы исказилось, будто она прикоснулась к чему-то грязному. Резко отдернув руку, она буквально сбежала из темной комнаты, оставив герцога в одиночестве.

***

Выйдя из кабинета, Аран столкнулась с потрясённым взглядом Розины.

— Ваше Величество, вы в порядке?! — фрейлина тут же принялась осматривать её в поисках следов от побоев.

Кожа императрицы была такой же бледной и гладкой, как и всегда, если не считать испарины на лбу. Но Розина все равно не могла отделаться от мысли: а вдруг герцог ударил ее так, чтобы не было заметно?

Увидев, как Великий Герцог внезапно выбежал из кабинета примерно час назад, фрейлина не придала этому значения — он и раньше бывал не в себе. Но когда он вернулся с обратно плетью… Она едва не лишилась чувств. Дрожа, девушка перекрыла ему путь:

— Что вы задумали, Ваша Светлость?!

— Прочь.

Один взгляд в его глаза — и она поняла: если попытается остановить его, пощады не будет. Пришлось отступить и пропустить герцога за дверь.

— Вас… Не ранили? — робко спросила Розина.

Аран покачала головой, но ее состояние было явно далеким от спокойствия.

— Там… — она бессильно пошевелила губами.

— Ваше Величество?

— Там… Тот человек… — ее голос предательски дрожал.

Аран смотрела на свои трясущиеся руки. Не могла поверить, что сама размахнулась кнутом. И Рорк все вынес — как раб, как молчаливый скот.

Неужели это и есть насилие?

Давить на другого человека оказалось так же ужасно, как быть раздавленной. Лишь одно облегчало ее муки: Великий Герцог не издал ни звука. Если бы он хотя бы просто вздохнул от боли… Она бы наверняка сразу закричала и выбежала вон.

Однако в страдании, которое ощутила Аран, также таилось странное облегчение, прежде совершенно неизвестное ей. Противоречивые чувства и тягостное чувство вины сплелись в тошнотворный комок у горла. Дрожащей рукой императрица указала на кабинет.

— Разберись с ним… К тому времени, как я вернусь, чтобы глаза мои его видели.

— Как прикажете, Ваше Величество. Постарайтесь успокоиться.

Розина смотрела на государыню с жалостью. Аран уже собиралась резко одернуть фрейлину за фамильярность, но вдруг заметила в ее глазах собственное отражение: роскошно одетая императрица, которая едва стояла на ногах с абсолютно поверженным видом. Стиснув зубы, Аран неуверенно двинулась прочь.

Что вообще происходит?

Розина проводила взглядом удаляющуюся правительницу, а затем скосила глаза на плотно закрытую дверь кабинета. Она даже сглотнуть не могла — настолько пересохло горло напряжения.

Чем занят Великий Герцог там внутри?

Мысль о встрече с господином пугала девушку, но приказ императрицы не оставлял выбора. Осторожно приоткрыв дверь, Розина замерла на пороге.

Рорк стоял на коленях, склонившись вперед, его спина была залита кровью.

— Ваша… Светлость?..

— Она ушла? — не оглядываясь прохрипел он.

— Да.

Розина бросилась к мужчине, чтобы помочь, но тот опередил ее, поднявшись самостоятельно. Фрейлина непроизвольно сморщилась. Пока она стояла в оцепенении, Рорк подобрал сброшенный камзол и накинул его на плечи, не обращая внимания на кровь. Опомнившись, Розина заговорила:

— Ваша Светлость, вам срочно нужен врач!

Он ничего не ответил и вышел, оставив фрейлину одну. Та, не решаясь позвать слуг, принялась убирать кабинет сама. Тяжелый вздох вырвался из ее груди сам собой.

Куда катится этот мир?

***

Аран лежала в постели, укрывшись одеялом с головой. Несмотря на пышущий жаром камин, ее бил озноб.

Болезнь пришла внезапно, но в этом не было ничего нового. Аран всегда была слабой, а ее хрупкий дух легко ломался под переменами погоды. В этот раз недуг настиг ее чуть раньше обычного, но в целом — все происходила также, как и всегда. С детства она болела на стыке сезонов, а когда выздоравливала, мир вокруг уже успевал измениться.

Сейчас девушка металась в лихорадке, то всплывая, то снова погружаясь в забытье.

Сквозь сон она чувствовала чье-то присутствие. Даже во сне она угадывала его — герцога Рорка.

— Как ты… Посмел войти без разрешения… — прошептала она пересохшими губами.

Ей хотелось кричать, проклинать его, но голос прозвучал слабо и без всякой угрозы.

— Простите.

Аран приоткрыла глаза и скользнула взглядом по силуэту мужчины, сидевшего рядом. После всего, что она с ним сделала, он выглядел совершенно невозмутимым. Словно это не она била его. Словно она вновь проиграла схватку в их долгой борьбе.

— Уходи. — застонала Аран, — Я позову кого-то другого.

— Я отослал всех слуг. До рассвета никто сюда не придет.

— Да, конечно… Ведь все вокруг принадлежит тебе.

На ее губах нарисовалась горькая насмешка. Несмотря на то, что все перевернулось, она так и оставалась в ловушке его власти. Аран сжала кулаки под одеялом.

— Мне не нужна помощь. — проговорила она. Раньше ей было невыносимо болеть в одиночестве, но после всего пережитого такие мелочи казались пустяком, — Так что уйди. От одного твоего вида мне только хуже.

Она ожидала, что он упрется, как в прошлый раз, но, к удивлению, Великий Герцог покорно поднялся.

— Я буду у двери. — почтительно ответил он, — Позвоните в колокольчик, если понадоблюсь.

Аран тихо рассмеялась:

— С такими речами ты и правда похож на слугу. Неужто решил отречься от герцогского титула и вернуться к прежней должности?

Ее слова прозвучали неожиданно язвительно. Рорк, уже повернувшийся к выходу, замер и оглянулся.

— Если вы прикажете.

Осознав, что он говорит серьезно, Аран почувствовала, как внутри нее все сжимается. Зря она это сказала. Содрогнувшись, девушка натянула одеяло до самого подбородка:

— Быстро уходи.