Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 86

Как только свидетели исчезли, Аран ледяным тоном бросила:

— Я не просила тебя следовать за мной.

— Разве подчиненному не положено идти за своей госпожой? — спросил Рорк.

Он не изменился ни на йоту. Разве что исчезла та преувеличенная почтительность, за которой он всегда скрывал свою насмешку.

Аран резко остановилась, просверлив мужчину взглядом. Их глаза встретились — и, к ее удивлению, она ощутила, что он напряжен. Почти импульсивно она протянула руку, желая проверить, какую власть имеет над ним.

Ее пальцы слегка коснулись его руки. Лицо Великого Герцога оставалось бесстрастным, но она заметила, как дрогнул его кадык. Когда же она попыталась отдернуть руку, он поймал ее и прижал к своим губам.

— Я рад вашему возвращению, Ваше Величество. — искренне прошептал он. Аран наконец-то покинула владения герцога Сайласа, отчего он чувствовал, как его наполняет безумная радость. Будто он выиграл войну.

Он никак не мог оторвать своих губ от пальцев императрицы.

Аран вырвала руку, слишком поздно осознав: она тоже занервничала. Знала же, что этот жалкий человек способен сделать вид, будто его мир разрушится от ее детских угроз выйти замуж за другого. И в то же время никак не могла заставить свое тело расслабиться в его присутствии.

Девушка снова отвела взгляд. Лишь бы он принял ее реакцию за презрение, а не за слабость.

— Я еще не приняла окончательного решения. — как можно ровнее произнесла она.

— Это неважно.

Сжав кулаки, Аран старалась скрыть собственное раздражение. Спокойный голос Рорка, его прямая осанка — все ее невероятно злило. Даже если он нервничал так же, как она, то все равно выглядел иначе. Более уверенно. Хотя преимущество явно было на ее стороне.

— В моем присутствии не смей поднимать голову без разрешения. — бросила Аран.

Так будет проще. Так она не увидит его глаз.

Великий Герцог покорно опустил голову. Его униженный вид принес императрице некоторое удовлетворение. Оставив мужчину стоять на месте, она продолжила свой путь.

***

Вопреки ожиданиям придворных, предрекавших бурную ссору между императрицей и Великим Герцогом, внешне между ними царило спокойствие.

Аран и самой не нравилось сложившееся положение, но у нее не было времени на склоки — война между королевствами Изуми и Ласэр перетягивала на себя все ее внимание.

Сейчас она составляла письмо королю Ласэра — больше похожее на ультиматум. Даже если она не собирается активно помогать Изуми, виновная сторона все равно должна ответить за то, что осмелилась начать войну без разрешения Империи.

— Что вы намерены делать, если король Ласэра откажется от переговоров? — спросил Рорк.

— Тогда он на собственном опыте узнает, на что способна имперская армия. — бесстрастно ответила Аран, с деловым видом прижимая печатку к конверту, — Возможно, король Изуми даже надеется на то, что мы отреагируем. Да, его королевство не устоит, но зато он получит шанс отомстить сполна.

Передав письмо слуге, она на мгновение прикрыла лицо ладонью. Головокружение накатывало на нее волной, но впереди оставалось еще слишком много дел.

— Следующий отчет… — девушка протянула руку за документом.

— Прежде чем слушать отчеты, вам нужно отдохнуть.

Рорк подошел ближе и забрал перо из ее руки.

— Работы много накопилось. — недовольно пробормотала императрица.

— Вы уже и так перенапряглись. Дальше — нельзя.

На ее, еще совсем недавнем, здоровом цвете лица лежала тень изнурения. Великий Герцог беспокойно наблюдал за императрицей, словно ожидая, что она рухнет в любую секунду. Воспоминания о тех дня, когда она лежала на больничной койке, не открывая глаз, терзали его, заставляя говорить резче, чем хотелось бы.

Когда Аран не ответила, Рорк замер, мысленно перебирая свои слова. Раньше он никогда так не поступал.

— Я займусь оставшимися делами. — мягко, почти умоляюще добавил он, — Ваше величество, отдохните.

— Это не твоя забота. — Аран посмотрела на него с легким раздражением, но в ее глазах читалась усталость. Она уже чувствовала, как силы ее покидают. Вместо того чтобы требовать перо обратно, девушка откинулась на спинку кресла, опустив руки.

Впрочем, не так уж и важно, кто принимает решения. Раз уж Рорк сам вызвался быть ее тенью, оставалось лишь использовать его. Эта мысль принесла Аран странное облегчение.

Закрыв глаза, она почувствовала, как он осторожно подошел сзади и начал разминать ей шею и плечи.

От неожиданного прикосновения императрица вздрогнула и широко раскрыла глаза. Их взгляды встретились — впервые за несколько дней. С тех самых пор, как она отдала приказ, Великий Герцог ни разу не поднимал на нее своих алых глаз.

Сначала Аран инстинктивно хотела оттолкнуть его руки, но потом передумала. Слишком резкий отказ мог заставить его отступить окончательно. К тому же… большие мужские ладони, разминающие затвердевшие мышцы, приносили неожиданное удовольствие.

— М-м…

Когда его пальцы надавили на особенно тугой узел, девушка скривилась. Рорк тут же ослабил хватку, перейдя к мягким, плавным движениям. Его осторожность — будто он боялся оставить синяки на ее коже — заставила ее усмехнуться.

«Неужели я и вправду императрица?» — подумала она, скосив глаза на благородные черты герцога рядом с собой. — «Ведь я обращаюсь с самым знатным мужчиной империи как со слугой».

Между тем, Великий Герцог, вопреки своему обыкновению, хотел сохранить в своей памяти редкий момент, когда Аран казалась почти спокойной. Он замялся, но все же решился заговорить — пусть даже о Данаре, о котором ему вовсе не хотелось вспоминать.

— Как вам жилось в Данаре? Говорят, вы увлеклись рыбалкой.

— Прекрасно. Порой я даже боялась, что проснусь и окажется, будто мне все приснилось.

Взгляд Аран стал расфокусированным, словно она снова видела перед собой морские дали. Казалось, она готова была вскочить с кресла и бежать прочь из дворца прямо сейчас.

Рорк мгновенно пожалел, что затронул эту тему. Лучше бы молчал. Но Аран, не заметив смены его настроения, продолжила:

— Когда-нибудь, когда состарюсь, я вернусь туда.

— Что же так привлекает вас в Данаре? — спросил он, стараясь скрыть напряжение.

Ее защита слегка ослабла под его ласками, и она невольно выдала больше, чем собиралась.

— Море. Когда я смотрю на морские просторы Данара, мне хочется утонуть в них.

Руки Рорка замерли. Он почувствовал, как что-то внутри него резко перевернулось. Аран же удивленно приподняла брови, словно не понимала причины его реакции. С трудом сдерживая нахлынувшие эмоции, он спросил:

— Разве вы уехали в Данар не для того, чтобы продолжить жить?

— Ты прав.

— Тогда почему говорите о смерти? — неестественно спокойно произнес он. Аран, казалось, все еще не замечала, как тонкая нить его терпения натянулась до предела.

— Я не собираюсь бросаться в волны прямо сейчас. Но все мои кровные родственники погибли насильственной смертью. Кто знает, может, и меня ждет та же участь? Если уж умирать, то пусть это случится в месте, которое мне по душе.

Она говорила совершенно беспечно, но вдруг почувствовала, как Рорк резко сжал пальцы на ее плечах. Взглянув на его окаменевшее лицо, она невольно вздрогнула, но не отвела глаз. Она догадывалась, что его задело, но вины за собой не чувствовала.

— Впредь вам больше нельзя ездить в Данар.

Его слова прозвучали как приговор. Аран отстранилась, резко выпрямив спину.

— По какому праву ты решаешь это за меня?

Рорк промолчал.

— Я больше не стану слушать тебя. — отрезала она. Он снова потянулся к императрице, но она больше не позволила ему прикоснуться к себе. Стиснув зубы, Рорк продолжил:

— Вы сами просили меня не ломать вас. Не дать вам умереть.

— Да.

— Тогда почему вы сейчас говорите о том, что хотели бы утонуть?

— Потому что таково мое решение.

Он сжал запястье девушки, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти животное.

— Нет. Пока я жив, ваша жизнь принадлежит не только вам.

Аран рассмеялась — коротко, безрадостно:

— Ты всегда так забавно путаешь любовь с одержимостью.

Рорк не ответил. Вместо этого он наклонился, прижав императрицу к спинке кресла, и впился губами в ее шею, как будто хотел стереть жестокие слова ее с кожи. Она не сопротивлялась. Просто закрыла глаза, уйдя в себя, туда, куда он не мог дотянуться.

— Хорошо. Но тогда, пока я жив, Ваше Величество не получит ничего, кроме меня. Ни Данара, ни герцога Сайласа. — хотя слова его звучали надменно, голос дрожал, выдавая мольбу. Аран растерялась, не в силах отвести взгляд от его лица, когда он добавил, — Больше никогда не говорите подобного. И даже не думайте о смерти.

— Отойди. Я хочу в спальню. — Аран резко оттолкнула Рорка, но он даже не пошевелился, — Я сказала, отойди!

— Пообещайте мне.

Гнев нарастал в ней. Возможно, эта жалкая сцена — всего лишь его очередная уловка, чтобы манипулировать ею. Стоило подумать об этом — и все в нем казалось фальшью. В конце концов, Рорк всегда был холодным, бесчувственным чудовищем. Человеком, способным без сожалений предать даже собственных родителей. Какая уж тут любовь?

— Отойди, черт тебя дери! — взвизгнула Аран.

Но он оставался непоколебим. Будто готов был стоять здесь вечность, пока не добьется своего. От этого ее ярость только разгоралась. Казалось, если она не ударит его прямо сейчас, то взорвется.

Более не сдерживаясь, Аран отвесила Великому Герцогу пощечину. Тот даже не дрогнул.

— Можете бить сколько угодно. — прошептал он, — Главное, дайте мне свое обещание в конце.

И она била. Раз, другой, не ограничиваясь лицом — царапала, щипала, кусала. Когда-то она колебалась, прежде чем ударить Розину по затылку, хотя от этого зависела ее жизнь. Однако с Рорком все было иначе.

Удары императрицы были неумелыми, но герцог отметил, что ее сила возросла. Хрупкие запястья и ладони снова и снова обрушивались на его плечи. Даже когда пальцы горели от боли, Аран все равно не останавливалась.

— М-мх…

Услышав ее сдавленный стон, герцог легко поймал тонкие женские руки, прижал к себе и погладил большими пальцам покрасневшую кожу. Осознав, что она так и не смогла причинить ему ни малейшего вреда, Аран закричала еще яростнее, пряча внутри себя свой страх:

— Отпусти!

К ее удивлению, Рорк послушался. Разжал хватку и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Оставшись одна, Аран пошатнулась и бессильно опустилась в кресло. Горькая усмешка сорвалась с ее губ. Вел себя, как будто умрет без меня, а теперь… из-за пары ударов…

Но тут донеслись шаги. Он возвращался. И, кажется, не один — рядом послышался приглушенный шелест. Аран резко подняла голову и замерла: в руке Великого был длинный, гибкий предмет. Плеть.

Кровь застыла в ее жилах. Даже обычный кнут в его руках выглядел угрожающе, а сейчас он казался вдвое страшнее. 

«Он знает, что слезы на меня не действуют…» — подумала она, — «Значит, снова попытается сломать меня силой. Теперь он станет еще беспощаднее».

Аран задрожала и отступила, когда он приблизился. Сейчас полосы огня прорежут ее кожу… Девушка зажмурилась, но так не услышала свиста рассекаемого воздуха. Не почувствовала боли. Вместо этого что-то холодное и гладкое легло ей в ладонь. Она осторожно открыла глаза. Плеть находилась в ее руке.

— Что… что это? — хриплым голосом спросила она.

— Так вы не пораните руки, — спокойно ответил Рорк и, сбросив камзол, опустился перед ней на колени.