Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 104

Впервые она видела тело Рорка при дневном свете. Если честно, девушка ни разу не разглядывала его по-настоящему. Он редко снимал одежду, а если и делал это, то всегда торопился, не давая ни одного шанса разглядеть себя.

Теперь она понимала почему.

Его кожа была испещрена шрамами, которые издали напоминали нелепые детские каракули. Ну, или кору какого-нибудь старого дерева, хранившего память о перенесенных бурях.

Нет, так нельзя. Нельзя романтизировать боль — это преступление. Каждая отметина, каждый изъян на его теле является свидетельством преступлений, совершенных ее кровными родственниками. Причем поверх всех шрамов находятся и ее собственные — наказание, которое она своими руками выжгла на его плоти.

Аран намеренно старалась не замечать старые раны при осмотре герцога, но красных пятен, о которых говорил лекарь, так и не нашла.

— Повернись.

Рорк медленно развернулся. Только тогда она увидела багровое пятно у него на пояснице. Аран невольно шагнула ближе, коснувшись красноты пальцами.

В тот же миг тело мужчины вытянулось в струну. Она кожей чувствовала его напряжение, но триумфа не ощутила.

— Тебя и правда отравили? — спросила она.

— Вы говорили с лекарем?

Его голос звучал буднично. В горле у Аран запершило.

— Разве сейчас это важно? Почему ты решил скрыть от меня свою болезнь?

— Не стоит переживать. Говорят, что это излечимо, если вовремя начать принимать лекарство.

— Конечно, излечимо! — Аран сорвалась на крик. Она грубо развернула герцога к себе, заставив его встретиться с ней взглядом. Зеленые глаза, обычно холодные, пылали, — Если ты умрешь, я даже отомстить не успею. Мы еще толком ничего не начали! Что за чушь ты удумал?

Ее ненависть была осязаемой, жгучей.

— Я не позволю тебе умереть. — Аран прожгла Рорка взглядом, — Ты будешь жить и страдать рядом со мной до своего последнего вздоха.

С тех пор, как они встретились вновь, она никогда не думала, что он может умереть. Всегда представляла только свою смерть.

Еще в детстве она инстинктивно все понимала. Взгляды родителей, когда они гладили ее по щеке, обещая, что она поправится, но в глубине уже смирившихся с ее потерей. Поведение придворных, исполнявших ее капризы, но не скрывавших своей жалости.

Тогда ей хотелось выжить, чтобы порадовать всех вокруг. Может, именно поэтому Аран цеплялась за жизнь, несмотря на все унижения.

Ее тело послушно подчинялось ее желаниям. Едва она начала чувствовать себя лучше, как к ней вернулась способность к зачатию. Однако, теперь получилось так, что Рорк отравлен. Девушка отвела взгляд.

— Откажись от похода. — выпалила она.

— Без меня все планы рухнут. — он покачал головой, — Я не могу пренебречь долгом.

— …Ты правда хочешь умереть?

— Я не умру. Как вы уже сказали — ваша месть еще даже не начата. Я не стану сбегать от вашего возмездия, прикрывшись смертью.

Великий Герцог вел себя абсолютно спокойно. Аран подняла с пола его одежду и швырнула ему в лицо.

— Кого ты здесь за дурака держишь?

— Я клянусь. Обещаю — не умру, пока вы мне не разрешите. — произнес он с непоколебимой твердостью, словно пытался успокоить ее.

Они оба понимали, что даже он не властен над смертью. Аран посмотрела ему в глаза. Он, не дрогнув, встретил ее взгляд. Сейчас он равнодушно клянется, а когда придет последний час, примет смерть с таким же безразличием.

Горькая правда дошла до Аран прежде, чем она успела сдержаться.

— Ты не смеешь умирать. — рявкнула она. Ее ладонь со свистом рассекла воздух, ударив герцога по щеке. Звук был резким, звонким.

Боли в руке она не почувствовала. Только сжала зубы, пытаясь заглушить дрожь в теле. Ее голос, еще секунду назад гневный, предательски задрожал.

— Не смей умирать…

— Ваше величество…

Она сжала кулаки, но дрожь лишь усилилась. В глазах выступили слезы и потекли по щекам.

— Не смей…

Рорк был поражен не столько слезами, сколько тем, что Аран вообще заплакала. Он машинально потянул ее к себе и прижал к груди. Ее мокрое от слез лицо прильнуло к его горячей коже. Сердце внутри него билось так яростно, тело излучало такой жар, что Аран не могла поверить, что мужчина перед ней был отравлен.

— Отмени поход, — прошептала она.

— Пока никакой опасности нет. Вам не стоит беспокоиться, Ваше Величество. На поле боя будут врачи, причем те, кто отвечают за мое здоровье, достаточно компетентны.

Аран оттолкнула Рорка от себя.

— Кто сказал, что я беспокоюсь?

Она и сама не понимала, почему плачет. Внутри нее появилась некая пустота. Да, она планировала избавиться от Великого Герцога — но не сейчас. Она еще не была готова.

— Ладно. — сквозь зубы процедила она, — Хочешь умереть — твое дело. Просто сдохни. Все равно смотреть на тебя противно.

Не в силах выдержать его взгляд, императрица выбежала из комнаты.

Рорк снова ее обманул. Покорный внешне, он продолжал скрывать правду. А она, не замечая лжи, позволяла ему нести себя, слабую и немощную, на руках. Как же невыносимо.

***

Сон не приходил к Аран до глубокой ночи. Несмотря на усталость, сознание становилось только яснее. Она попыталась отвлечься, насильно переключившись на другие дела.

Девушка вспомнила о предстоящем выступлении перед войсками. В назначенный день она должна воодушевить солдат — своей величественной осанкой, теплой речью. Раз уж она не могла сражаться мечом, то собиралась хотя бы немного утешить своих людей перед первой битвой.

Однако мысли то и дело возвращались к нему. К тому, кто пойдет на поле боя в первых рядах.

Аран никак не могла взять в толк, зачем он, отравленный, рвется на войну. Любой нормальный человек побоялся бы рисковать. К тому же, еще недавно он, по ее приказу, почти не спал и едва ел. Если его здоровье подкосится хоть на мгновение — враги не упустят шанса.

Он действительно может погибнуть.

От этой мысли у Аран подкосились ноги, а внутри появилось чувство, будто ее бросили одну в бескрайней пустоши.

Она вскочила с постели.

Как и раньше, девушка не верила его словам. Ей нужны были доказательства. Понимая, что поступает неправильно, она в одиночестве вышла из покоев, не взяв с собой даже Розину. Один раз она уже приходила к Великому Герцогу ночью без сопровождения. Но если тогда ее сдерживал страх, то теперь гнала ярость.

Аран прошла мимо ошарашенной стражи, проигнорировала вопрос дворецкого и ворвалась в покои герцога. И только когда перед ней возник он сам — слегка озадаченный, но собранный — остановилась.

— Что случилось в такой час? — спросил он.

Похоже, он тоже не спал: лицо было свежим, голос четким.

— Разве мне нужен повод? — холодно парировала Аран.

Рорк отпустил растерянного дворецкого и провел девушку в гостиную.

— Ночные прогулки в одиночестве опасны. Лучше бы вызвали меня во дворец.

— Разве есть ли кто-то опаснее тебя?

Мужчина напрягся. Обычно подобные слова не задевали его, но сейчас он был зол — с той самой минуты, как услышал о визите императрицы.

Как и в прошлый раз, она явилась к нему без охраны и служанок, хотя должна была просто позвать его к себе. Одно ее слово — и он примчался бы хоть среди ночи. Рорк давно отдал Аран все права над собой, однако сейчас ощутил внезапное желание снова ее контролировать, хоть и понимал, что это было бы слишком просто.

С трудом сдерживая гнев, он посмотрел на Аран. Та стояла с гордым, надменным видом, достойным императрицы. Он знал: стоит ему надавить — и она сломается. Как она сама заметила, для нее он — самая большая угроза, но все равно поступала так, словно постоянно забывала об этом.

Они сейчас были не во дворце, а в резиденции герцога — месте, где ему не нужно было оглядываться на чужие взгляды, где он был полновластным хозяином. А вот Аран ступила на опасную землю, без единой возможности защититься.

Да, он брал ее силой и раньше, но всегда во дворце, где, во имя элементарных приличий, щадил ее гордость.

Здесь же все было иначе.

Что бы он сейчас с ней ни сотворил, его слуги даже бровью не поведут. К тому сейчас за окнами ночь — время, когда тьма скрывает любые грехи.

И Аран, не понимая, в какой опасности оказалась, сама шагнула к нему.

Рорк ощутил как ярость поднимается из глубин его сознания. Конечно, он уже не может обращаться с ней так же грубо, как раньше… но вот заставить императрицу понять, насколько безрассудно она себя ведет, вполне.

Что за спешка заставила ее прийти сюда без охраны? Разве она не знает, на что он способен? Уж ей-то точно известно, насколько быстро тает его терпение.

— Я не могу тебе поверить. Мне нужны доказательства, — прошептала Аран.

— Не понимаю, о чем вы, — холодно ответил он. — Давайте обсудим все завтра.

Рорк все еще хотел отпустить ее невредимой — и телом, и душой. Но в тот момент, когда он вежливо отстранился, Аран внезапно бросилась к нему, обвила руками за шею и попыталась поцеловать.

Увы, разница в росте не позволила ей дотянуться до его губ, даже привстав на цыпочки. Не сдаваясь, она схватила Рорка за воротник и потянула вниз. Тот так остолбенел от внезапной дерзости, что не сразу оттолкнул девушку от себя.

Когда их губы, наконец, соприкоснулись — неуклюже, невпопад — его грудь резко вздыбилась.

— ...!

Острый женский язычок проник между его сжатых зубов. Рорк не давал Аран войти глубже, но она настойчиво прижималась к нему, словно пыталась съесть его.

Очнувшись, он резко оттолкнул девушку — так сильно, что она едва не упала.

Аран кинула на герцога растерянный взгляд. Видимо, не ожидала отказа.

— Что вы делаете? — прошипел он.

— Ты бесчисленное количество раз брал меня… А мне, получается, нельзя?

До него дошло: Аран была не в себе. Ее глаза, обычно такие ясные, мутно блестели — словно она наполовину потеряла рассудок.