Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 91

Лишь когда Сайлас скрылся из виду, Рорк наконец заговорил:

— Лизиантусы расцвели, Ваше Величество.

— Зачем ты здесь? — резко спросила Аран.

Он протянул руку к цветам. Один за другим он безжалостно срывал стебли, не обращая внимания на капли росы, разлетающиеся в стороны. Императрица поморщилась, наблюдая, как Великий Герцог мнет лепестки.

— Я спросила, зачем ты пришел.

— Мне было интересно, о чем вы с ним говорили.

— О том, о чем нужно.

— Я хочу знать.

— Обсуждали государственные письма.

Аран отвечала без колебаний — в ее действиях не было ничего предосудительного. Однако Рорк выглядел не менее удивленным, чем герцог Сайласа несколько минут назад.

— Чему ты так удивляешься? — она недовольно посмотрела на него, — Ты же сам видел, что со мной произошло недавно. Теперь я могу дать Империи наследника.

— Зачем тебе эти письма? — резко спросил Рорк.

— Мне нужна опора.

— Сайлас не может быть твоей опорой. — фыркнул он, — У него ничего нет.

Аран едва не задохнулась от возмущения. Он что, осмелился назвать второго по важности лорда в Империи нищим?

— Раз уж у него ничего нет, то есть ли хоть что-то у остальных аристократов в нашей стране? — вспыхнула она.

Тем временем Рорк сплел из цветов венок и водрузил его девушке на голову. Аран растерянно дотронулась до лепестков. Когда-то, в далеком детстве, он часто делал ей такие украшения — правда, только когда она вконец доставала его своими просьбами.

Он словно насмехался над ней своим жестом. Сорвав венок с головы, Аран швырнула его на землю, затем наступила сверху, безжалостно раздавив хрупкие цветы.

— Что ты творишь? — рявкнула она.

— Не доверяй Сайласу. — наконец, Великий Герцог высказал то, что хотел, — Он не тот, за кого ты его принимаешь. Забыла, как он смотрел на тебя? Как жаждал тебя?

Аран вздрогнула, но тут же холодно парировала:

— Ну и что? Какими бы ни были его желания, он все равно ничего мне не сделал.

Рорк стиснул зубы. Каждый раз, когда императрица упоминала Сайласа, его охватывала слепая ярость. И ничто — ни осознание любви к ней, ни редкие моменты раскаяния не могли укротить его врожденную жестокость.

Аран считала Рорка невозмутимым, но на самом деле он по сто раз на дню метался между небом и адом. Быть рядом с ней оказалось так же мучительно, как и не видеть ее вовсе. И особенно тягостно оттого, что конца этим страданиям не предвиделось.

«…Не смейте улыбаться в присутствии герцога. Вам стоит остерегаться его», — когда-то сказал он Аран, а теперь она, уловив в его голосе жалкую ревность, легонько провела костяшками пальцев по его щеке. Веки мужчины дрогнули — пока что его реакцию можно было расценить как безопасную.

— Не дерзи. Если хочешь, чтобы я улыбалась, — хоть немного постарайся. От твоей кислой мины у меня все настроение пропадает, — ответила она, цитируя его же слова.

Надеялась ли Аран, что он почувствует хотя бы тень того унижения, которое когда-то испытала она сама? Великий Герцог явно понял ее намерение, но вместо обиды его пронзило острое осознание собственной гордыни.

Сейчас в его голове крутилась лишь одна мысль: «Ради ее улыбки я готов на все».

Что бы она ни сказала, что бы ни потребовала — его чувства к ней не ослабевали.

Как же глуп он был, когда самонадеянно заявлял, что если через годы его чувства не изменятся — он признает их любовью.

— И что же я должен сделать, чтобы вы улыбнулись? — Рорк с серьезным взглядом посмотрел на Аран.

Та долго разглядывала его с немым недоумением, а затем холодно бросила:

— Зачем ты меня спрашиваешь? Сам додумайся.

С этими словами она ускорила шаг, быстро отдаляясь от него. К счастью, Рорк не пошел следом за ней.

Аран знала, что лучшая тактика — это сохранять хладнокровие. Однако стоило Великому Герцогу появиться рядом, как она тут же теряла контроль, позволяла себе язвительные замечания и насмешки… В общем, вела себя совершенно не так, как ей хотелось бы.

Ей это совсем не нравилось. Она хотела показать Рорку, что он — никто и больше не имеет над ней власти. Но ничего не получалось.

Даже та слабая радость, которую она испытывала в обществе герцога Сайласа, уже полностью исчезла. «Лучше бы я вообще ничего не чувствовала», — подумала девушка.

Конечно, не все было так больно и печально. Когда планы выполнялись или когда встречались приятные люди, Аран, также как и все, испытывала удовлетворение и радость. Но этим мгновениям не дано было перевесить всю ту горечь, что копилась в ее душе годами.

Аран вернулась в кабинет, разложила документы на столе, но сосредоточиться на них так и не смогла.

***

Как и ожидалось, дворяне один за другим принялись поднимать вопрос о браке. Сначала они делали намеки в частных беседах с императрицей, но когда та уклонялась от ответа, самые нетерпеливые решили вынести обсуждение на совет.

— Мы больше не можем откладывать. Простите за прямоту, но даже у правителей мелких королевств частенько бывает по нескольку жен или мужей. Так почему же великая императрица Лейнстер до сих пор остается в одиночестве?

— Верно. Вам следует принять предложение и укрепить свой статус.

Аран позволила себе глубокий вздох, позабыв на мгновение, что находится на официальном совещании. Впервые здесь обсуждался вопрос о брачном договоре — и что удивительнее, мнения знати сошлись с редким единодушием. Они явно нервничали.

Она понимала их: оставаться одной еще дольше было нельзя. Как ни романтизируй, браки среди знати и королевских семей — дело расчетливое. Лишь один король из сотни других мог похвастаться союзом, скрепленным страстью.

Уж если дочери обычных дворян шли под венец с врагами ради выгоды своего рода, то как могла она, единственная оставшаяся в живых императрица, позволить себе такое безрассудство, как выйти замуж по любви? Особенно после того, как Аран узнала, на что способны ее собственные братья, ее надежды на счастливый брак окончательно рухнули.

«Ну, теперь меня хотя бы не продадут, как вещь», — с горькой усмешкой подумала она.

— Пока внутри страны и за ее пределами царит нестабильная обстановка, не рановато ли обсуждать мой брачный договор? — императрица все же попробовала оттянуть неизбежное.

— Нисколько, Ваше Величество. Даже если вы утвердите условия сейчас, подготовка к свадьбе займет не меньше года, — парировал один из советников.

Спорить было бессмысленно. Вопрос стоял лишь в сроках, а не в сути — веских причин отвергать их требования у нее не было.

— Хорошо. Назовите кандидатов, — Аран сжала руки под столом. — Вы ведь не стали бы поднимать этот вопрос без заранее подготовленного списка?

Имена посыпались сразу же. В их числе — Великий Герцог Рорк и герцог Сайлас. Как она и предполагала, эти двое были главными претендентами. И если ей придется выбирать… То, скорее всего, это будет Рорк.

Аран намеренно не смотрела в сторону Великого Герцога. Тот тоже молчал, и по его лицу нельзя было понять, о чем он размышляет. Глядя на нерешительность императрицы, остальные дворяне восприняли это как согласие и наперебой принялись обсуждать детали. Картина выходила совершенно абсурдной: Аран и Рорк хранили ледяное молчание, в то время как остальные с жаром спорили на предмет их будущей свадьбы.

Сторонники Рорка, стараясь выслужиться, громче всех расписывали его достоинства перед императрицей. Казалось, они напрочь забыли, что их господин уже поднимал против короны два мятежа. Злиться было бесполезно — Аран рассеянно слушала и устало скользила взглядом по залу пока случайно не встретилась глазами с самим герцогом. В отличие от ее смущенного взгляда, его глаза были спокойны, как глухое озеро. Девушка невольно вцепилась в подлокотники кресла.

Рорк первым отвел взгляд и нарушил молчание:

— Ее Величество права: обсуждать брачный договор сейчас неуместно. К тому же, зачем торопить императрицу? Она ведь еще совсем молода.

В его тоне сквозило нежелание становиться кандидатом. Поэтому инициативу тут же подхватили сторонники Сайласа.

— Я тоже считаю, что сначала нужно урегулировать последствия войны с соседним государством, — тихо добавил сам герцог Сайлас.

Его слова остудили пыл собравшихся.

Оба претендента говорили одно и то же, но избегали смотреть друг на друга — будто между ними существовала негласная договоренность.

Воцарилась неловкая пауза, которую прервал маркиз Бьерн:

— Нет, это совершенно недопустимо! — он ударил кулаком по столу. — Или вы оба еще слишком молоды, чтобы понять всю серьезность ситуации, или же ваша скромность заходит слишком далеко. Если Ее Величество проявляет пассивность, кто-то должен взять инициативу в свои руки! Слепое повиновение не есть истинная преданность!

— Не вам судить о моей преданности, маркиз. — сквозь зубы произнес Рорк, не скрывая своего раздражения. Для человека, привыкшего пропускать все мимо ушей, его ответ прозвучал неожиданно — Бьерн даже слегка опешил.

Что касается императрицы, то она не двинулась с места и молчала. Конечно, у нее были и другие кандидаты, но ни родовитостью, ни влиянием они даже близко не могли сравниться с двумя именитыми герцогами.

В итоге, было решено отложить выбор жениха до следующего собрания.

Аран украдкой перевела дух, радуясь полученной передышке. Но в следующий раз ее отговорки уже не сработают.

 Удивительно получается. Она ожидала, что при первом же намеке на династический брак Рорк тут же потребует ее руки. Раньше он не упускал случая припугнуть ее разговорами о свадьбе.

Едва заседание объявили закрытым, императрица первой поднялась с кресла и вышла из зала. Проходя мимо Великого Герцога, она едва заметно коснулась его рукава: «Приходи позже — нам нужно поговорить». Уловил ли он намек — неизвестно, но она не стала ничего объяснять. В конце концов, из них двоих, именно ему этот разговор был нужнее.