Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 95

— Говори.

Он долгие годы ждал этого разговора, но теперь, когда Аран была перед ним, слова застревали в горле. Императрица тихо вздохнула.

— Если устал — можно поговорить потом.

— Пять лет назад… — Рорк запнулся. Его собственный голос прозвучал глухо, даже для него самого.

Аран заметила, что его кадык нервно дернулся. Любопытство боролось в ней с желанием убежать. Прошлое было для нее такой же раной, как и для него.

— Неужели все, что тебя сейчас волнует, так это полузабытое прошлое? — фыркнула она.

— Для меня это важно. Я должен услышать ответ.

Формально вежливый тон не скрывал упрямства Великого Герцога. В его глазах читалась решимость — он не отступит. Аран знала эту черту: если он так смотрит, то добьется своего любой ценой. Как ей отреагировать? Может, проще соврать ему что-нибудь и сбежать восвояси?

Аран не хотела обсуждать прошлое на людях. Она бросила быстрый взгляд за спину герцога.

Слуги держались на почтительном расстоянии, посторонних поблизости не было. Но дворец — это место, где даже стены имеют уши. Особенно сейчас, когда из-за государственных дел и так хватало пересудов. Если кто-то подслушает их разговор — проблем не оберешься. Аран смерила Рорка взглядом и бросила:

— Идем за мной.

Она привела его в свой кабинет. Не предложив ни чая, ни стула, резко кивнула, словно давала ему понять: говори быстрее. Великий Герцог окинул взглядом полки, заставленные потрепанными книгами, и наконец произнес:

— Тогда… пять лет назад. Я слышал, ты передала Луазану права на все свое личное состояние.

Сердце Аран упало. Не это. Только не это. Ей не хотелось вспоминать тот год — год, когда ее собственные ошибки привели к катастрофе. Голос ее стал ледяным:

— Пусть ты и держишь реальную власть в Империи, но мои личные финансы — не твоя забота. — и, словно добивая, добавила — Не наглей.

Что это? Отголосок прошлого? Глубокая, словно подводная тина, вина шевельнулась в Аран снова.

А Рорк, напротив, лишь сильнее встревожился из-за ее резкого ответа. Он уже не мог остановиться. Даже если инстинкты кричали ему заткнуться — он был как тот мифический герой, что открыл запретный ларец и выпустил в мир злые силы.

— …Что за сделку ты заключила с Луазаном?

Аран едва заметно вздрогнула при его вопросе. Как ни крути, запрет поднимать Рорку голову без разрешения был мудрым решением с ее стороны. Иначе он сразу бы заметил ее замешательство. Девушка с усилием подавила дрожь в голосе, стараясь звучать холодно:

— Хм… Я уже не помню. Наверное, это была обычная сделка между братом и сестрой.

Увы, Великий Герцог не купился на ее жалкую ложь. Его взгляд скользнул по ее маленькому кулаку, сжатому так, что побелели костяшки.

— И какая же сделка могла стоить тебе целого состояния?

Аран глубоко вдохнула, гневно осадив его:

— Ты смеешь вмешиваться в личные дела императрицы? Ты вообще понимаешь, что перешел границу? Или для тебя я уже не более чем пустое место?

Он не мог настаивать, когда она укрывалась за своим титулом. Императрица позволяла ему оставаться рядом не из любви — только лишь, чтобы сохранить корону. Если он посягнет на ее императорскую гордость, она с легкостью захлопнет для него последнюю дверь. Рорк сдался:

— …Я не это имел в виду.

— Раз задаешь такие глупые вопросы, видимо, твое состояние еще хуже, чем я думала. Можешь ид…

Аран торопилась выпроводить его, но он перебил:

— Тогда спрошу иначе. Это вы отправили меня на западную границу?

Она хотела отчитать его за наглость, но его слова заставили ее нахмуриться.

— На западную границу?

Уже приоткрыв рот, чтобы потребовать объяснений, девушка вдруг заметила странное напряжение в глазах Великого Герцога.

— Прошу, ответьте. — Он говорил резко, почти требовательно. Аран на мгновение задумалась, — «Он хочет в чем-то меня обвинить?»

— Если тебе нужно кого-то винить, то да, это была я. — медленно проговорила она, — В конце концов, моим решением было отправить тебя туда.

Аран ждала вспышки ярости, но вместо этого Рорк покачал головой и спросил снова:

— Я не ищу виноватых. Ваше величество… вы подписывали приказ о моем переводе? Ставили печать?

— О чем ты? Моя печать? — она удивленно округлила глаза.

— Я видел оттиск. Своими глазами.

— Это… что за…

Рорк смотрел на нее с мучительной надеждой. Он все еще не был уверен, какой ответ хотел услышать. Да? Нет? А какая разница? Узнает ли он правду или нет — ничто не заставит его разлюбить ее. Не заставит пожалеть о том, что полюбил.

Поздно. Слишком поздно он понял это. Рорк чувствовал — нужно уйти, пока не услышал ответ. Но глупое любопытство приковало его к месту.

Аран смотрела на него с немым вопросом. Как она могла понять его? Для нее эти слова были откровением.

— Я никогда не планировала отправлять тебя на западную границу. — ответила она, — С какой стати я бы позволила тебе ехать в такое гиблое место? Даже передача моего имущества Луазану была лишь попыткой остановить…

Она замолчала, сжав губы. Поняла, что сказала лишнего. По щекам разлился жар — будто ее поймали на воровстве.

Молчание Великого Герцога длилось несколько тяжелых секунд.

— Значит, вы обменяли права на собственность… на мое помилование.

Аран не ответила. Но он уже все понял.

— Тогда… почему вы не нашли меня? У вас было столько времени. — его лицо исказила мучительная гримаса.

— …Я узнала о твоем отъезде слишком поздно. Искала, но мне сказали — человека с таким именем не существует. Решила, что ты мертв. Вот и все. — голос Аран звучал устало, почти покорно. Ей хотелось поскорее закончить этот разговор.

Он не стал спрашивать дальше. Понял — она не нашла его, потому что он сам отказался от своего имени.

Правда оглушила его. Она была права — иногда неведение является благом. Умышленно или нет, но ее молчание стало для него последним даром.

Он представил ее прошлые дни полные отчаяния, покорности судьбе. Одно за другим: потеря любимого, предательство брата, крушение всего, что ей было дорого.

Брак с маркизом Максвеллом, вероятно, был таким же вынужденным шагом.

Принцесса без состояния, без поддержки. Ее, равно как и его, заставили поставить печать на брачном контракте. Выставили словно скот на продажу.

Однако, какие бы преступления ни совершили Луазан вместе с Диланом, его собственная вина перевешивала все. Воспоминания о том, что он сделал с Аран после их встречи на свадьбе, леденили кровь. Она оставалась прежней — это он, глухой и ослепленный, превратил ее в тень. Это Энох Рорк, дурак и подлец, сломал ее.

Только сейчас он по-настоящему осознал свой грех. И рухнул под его тяжестью.

— Если вопросов больше нет — уходи. Или я сама уйду.

Голос Аран звучал тише — будто воспоминания истощили ее.

Но Рорк не мог пошевелиться, будто корни проросли сквозь его ступни. Правда, которую лучше было не знать, лишила его сил. Аран, не дожидаясь новых вопросов, быстро вышла из кабинета.

Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, но он не пошевелился.

Вернувшись в спальню, Аран не смогла расслабиться. Долго смотрела на дверь — ждала, что Рорк ворвется к ней. К счастью, за порогом слышались лишь шаги служанок. Почувствовав, как подкашиваются ноги, она опустилась в кресло.

Зачем он расспрашивал ее о прошлом? Слова о приказе в отсылку и печати не выходили из головы. Что еще он знает?

Сил на размышления у нее не было. Ее сделка с Луазаном содержалась в секрете, и говорить о ней… было больно. Она слишком много потеряла тогда. И дело не в имуществе. Аран тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Как бы сильно она ни любила Эноха — теперь все случившееся казалось лишь дурным сном.

Внезапная усталость накрыла ее. Так всегда бывало после встреч с Великим Герцогом. Сегодня она еще и наговорила лишнего — от этого стало еще тяжелее.

Чтобы заглушить тоску, Аран переоделась в ночную сорочку раньше обычного и легла спать. Сомкнула веки, отдаваясь наступающему забытью.