Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 101

В голове Великого Герцога мелькнула лишь одна мысль: «Как отреагирует Аран, если узнает?» Обрадуется ли, что он наказан? Или просто не обратит внимания? У нее добрая душа — возможно, в ней найдется хоть капля жалости к нему.

— Если начать лечение, сколько мне останется жить? — требовательно спросил Рорк. Смиренно умирать он точно не собирался. Аран все еще нуждалась в нем. И, что важнее…

Если ты умрешь или станешь беспомощным, я возьму другого мужа.

Ее голос, неумело пригрозившей ему, пронзил сознание. Рорк усмехнулся. Даже сейчас мысль о том, что она достанется кому-то другому, все еще казалась невыносимой.

Придворный лекарь, услышав его смешок, съежился, словно ожидая гнева.

— Т-Трудно сказать точно, Ваша Светлость. Годы… Может, десятилетия…

— Довольно. Можешь идти. И чтобы ни слова императрице.

Лекарь растерялся:

— Но… как же…

— Когда придет время, я все расскажу сам.

Оставшись один, Рорк окинул взглядом свое тело. Ни тени болезни. Даже если провести рукой по спине, где, по словам лекаря, уже проступали пятна, ничего не чувствовалось.

Он вспомнил отравленных солдат, которых видел раньше. Слабые духом умирали быстро. Но он был силен — и телом, и волей. У него еще были годы впереди.

***

Пока за границей бушевали волнения, поток иностранных послов в столицу лишь возрастал. Аран, обычно предпочитавшая скромные наряды, приходилось все чаще облачаться в парадные платья.

Сегодня на ней был голубой наряд, расшитый жемчугом. Яркий цвет скрадывал за собой болезненную бледность императрицы. Взгляд Великого Герцога скользнул по тиаре, венчавшей ее волосы.

Аран ждала гостей — не простых послов, а особых. После последних переговоров Ласэр гарантировал оставить Изуми независимость, но их король, видимо, не доверял этому шаткому соглашению о мире. Он просил приютить при дворе своих наследников — принцев и принцесс. Аран, чувствуя на себе негласный долг за отказ в военной помощи Изуми, согласилась.

Сегодня они должны были прибыть.

Услышав, что карета с наследниками соседнего королевства уже у ворот, Аран вышла встречать их лично, чтобы проявить уважение к союзникам, пусть и потерявшим свой трон.

У главных ворот замерла огромная позолоченная карета. Аран улыбнулась, представив насколько испуганы дети, которые оказались в чужой стране. Она даже заранее приготовила для них ободряющие слова.

Но дверца кареты так и не открылась.

Придворные за ее спиной забеспокоились. Даже для королевских особ этикет требовал немедленно выйти и приветствовать императрицу.

Слуги Изуми, заметив Аран, в панике бросились на колени:

— В-Ваше Величество…

— Вам выдался долгий и трудный путь, — кивнула та, не отрывая глаз от кареты.

Шум, поднятый ее появлением, не вызвал внутри экипажа ни движения, ни звука. Тишина стала зловещей.

— Наследники Изуми! Явитесь перед Ее Величеством! — громко приказал главный глашатай.

Молчание.

— Изуми — союзник, которому императрица милостиво предложила временный кров! Неужели вы не испытываете ни капли благодарности?!

Слуги переглянулись в ужасе. Одна из фрейлин робко постучала в дверцу, умоляя юных господ выйти.

Но карета молчала. Все, включая Аран, поняли: что-то не так.

— Подождите. — она резко шагнула вперед, — Дверь кареты заперта?

— Да, Ваше Величество. Поэтому мы не можем ее открыть, — растерянно ответила одна из служанок.

— Так выломайте ее!

По приказу императрицы стражники бросились к карете, и через мгновение дверь с треском поддалась.

Изнутри, словно уже прижатое кем-то к двери, медленно вывалилось тело девушки. Ближайший рыцарь рефлекторно подхватил ее. Даже грубые доспехи не заставили ее пошевелиться — тело безвольно обмякло в его руках, неестественно, пугающе. Аран непроизвольно сделала шаг вперед — и тут же застыла.

Лицо девушки было мертвенно-бледным. Бледнее, чем у самой Аран. Без единого намека на жизнь. Сомкнутые веки, чуть приоткрытые губы — казалось, она просто спит, но от нее веяло холодом смерти. Аран почувствовала, как у нее перехватило дыхание, и резко перевела взгляд внутрь кареты.

Там сидели еще двое — мальчик и девочка, младше первой жертвы. Глаза обоих были закрыты. Даже не нужно было подходить ближе, чтобы понять: в карете не осталось живых людей.

Свита Изуми, осознав, что произошло, разразилась криками и рыданиями. Имперские слуги застыли в оцепенении.

Аран, хоть и не могла поставить себя на место слуг, потерявших господ, но тоже пришла в шок. Она никогда раньше не видела мертвых детей. Ноги императрицы подкосились, и она рухнула бы на землю, если бы не Великий Герцог, который мгновенно поддержал ее и прикрыл ей ладонью глаза. Жуткое зрелище исчезло в темноте. Но дрожь в теле никак не утихала.

— Это… это… — губы Аран шевелились, но слова отказывались складываться.

Рорк притянул девушку ближе к себе, и она, не в силах сопротивляться, уткнулась лицом ему в грудь.

— Объясните, что произошло, — ледяным тоном приказал он свите.

Голос его был на удивление спокоен. Аран почувствовала вибрацию в груди, к которой прижималась, и вдруг осознала, насколько жалко она выглядит. Императрица не может позволить себе быть слабой. Она с трудом вырвалась из объятий герцога.

— Вам лучше не смотреть, — он попытался удержать ее, но Аран, пошатнувшись, выпрямилась и уставилась на слуг Изуми.

— Кто это сделал? — требовательно спросила она, — Кто посмел поднять руку на моих гостей?

Ответа не последовало. Слуги лишь в растерянности переглядывались между собой. Аран сжала до боли зубы. Никто из них явно не знал, что господа мертвы — иначе ни за что бы не привезли их тела к императрице.

Она внимательно осмотрела каждого прибывшего. Все выглядели потрясенными, но убийца явно все еще был среди них.

Даже если королевство Изуми пало, их вельможи — все равно остаются вельможами. Посторонние не могли просто так к ним подобраться. А уж королевские особы, независимо от возраста и пола, и вовсе относились к чужим людям с параноидальной осторожностью. И если никто не заметил убийства по дороге — значит, виновник был для них кем-то близким.

Аран с горечью посмотрела на тело принцессы в руках рыцаря. Трупное окоченение еще не наступило — значит, их убили уже по приезду в столицу. Теперь ее трясло уже не от шока, а от ярости.

Это было послание. Ей.

Если убийца намеревался просто устранить наследников, то зачем везти их тела сюда? Нет, это явно был вызов. Убить гостей императрицы прямо у нее под носом и, таким образом, усмехнуться над ее властью. От одной мысли Аран затрясло от отвращения.

— Чем вы занимались, пока ваших господ убивали? — прошипела она. Императрица задала свой вопрос ко всем, включая саму себя. Она тоже была виновата. Дети из союзного королевства пришли под ее защиту — а она позволила их убить.

Дрожащей рукой она указала на слуг:

— Арестуйте их всех. Найти убийцу — любой ценой. И… — лицо Аран исказилось от боли, когда она посмотрела на принцессу, — приготовьте тела для отправки в Изуми. Пусть их похоронят с почестями.

Стараясь сохранить ледяное спокойствие, она резко развернулась и направилась во дворец. В тот же миг за ее спиной раздались рыдания свиты Изуми.

Из-за внезапной трагедии все дела в тот день были отменены. Слуг Изуми немедленно арестовали, и начался поиск виновных. Убийца нашлась куда быстрее, чем ожидалось. Ею оказалась горничная, которая громче всех рыдала над телами принца и двух принцесс. Она даже не пыталась скрыть, что была шпионкой Ласэра — призналась, что подмешала яд в еду, отравив всех наследников.

Еще до заката Аран подписала ей смертный приговор.

***

Из-за чрезвычайного происшествия в столицу срочно созвали всю высшую знать. Аристократы, забыв о всякой сдержанности, наперебой осыпали Ласэр проклятиями за их вероломный акт.

Аран сидела, подперев ладонью лоб, и пропускала их крики мимо ушей. Возможно, виной всему было потрясение, но у нее поднялась температура. Тем не менее она не покинула зал — оставалась на месте, стиснув зубы.

К счастью, споров на собрании почти не возникло. Раз Ласэр сорвал переговоры столь кровавым способом, единственным ответом могла быть только война. Впрочем, они с самого начала и не собирались ни с кем договариваться.

Особенно рьяно высказался маркиз Бьерн, чьи земли граничили с Ласэром:

— Позвольте мне доказать преданность Вашему Величеству и империи! Я сотру наглецов с лица земли!

Видимо, он считал, что война с Ласэром пройдет легче, чем сражения с чудовищами и варварами. В нем горело совсем не то равнодушие, с которым он взирал на проблемы западных границ. Его истинные мотивы были очевидны: маркиз хотел получить военную славу и, как следствие, щедрую награду.