Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 93

Голова гудела от бессонницы. Выслушав доклады, Великий Герцог отпустил свиту, после чего закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. С каждым днем он чувствовал, как его тело предательски слабеет, но беспокоился совершенно о другом.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Воспоминания о таком сладком, но холодном поцелуе Аран и ее словах-лезвиях кружились в сознании, словно дым.

Она знала, как вывести его из себя. Как разбить ему сердце. Перед ним она превращалась в тирана, безжалостно используя ту власть, которую он сам же ей подарил.

За всю жизнь ни один враг на поле боя не внушал ему такого страха, как она.

Сказала, что родит ребенка от другого… Да как она посмела?

Одна мысль об этом сводила его с ума. Если бы ее гнев можно было хоть как-то утолить его страданием — он стерпел бы любое наказание. Но это… Это было слишком даже для него.

Как мне вернуть ее назад?

Рорк вглядывался вглубь себя, пытаясь отыскать следы Эноха — глупого мальчишки, каким он был раньше. Но тот уже давно умер, оставив после себя лишь гниющее наследство: искаженную любовь вперемешку с одержимостью.

С его губ сорвался стон. Он завидовал Эноху. Тот хотя бы имел то, о чем Рорк теперь лишь мечтал.

— Энох.

Шепот ее голоса, звучавший в его ушах, казался слаще любого поцелуя, любой близости. И чтобы услышать его снова, он был готов зарыться в груду трупов.

***

— Ваша Светлость.

Кто-то догнал его в коридоре. Рорк обернулся: перед ним стоял маркиз Бьерн.

— В чем дело?

— Мне нужно поговорить с вами.

— Говорите.

Маркиз замялся:

— Не здесь. Как найдете время — загляните в мой особняк.

— Я свободен только ранним утром или поздней ночью.

Отказ прозвучал мягко, но категорично. Даже будь у него время, Рорк предпочел бы провести его с Аран. Однако маркиз не отступал.

— Ваша Светлость, вы невероятно заняты, я все понимаю. Я готов ждать вас в любое время. Или, если позволите, сам навещу вас в герцогской резиденции.

Великий Герцог ненадолго задумался, затем кивнул. Маркиза Бьерна он недолюбливал — тот был алчным и наглым человеком, но временами приносил полезные сведения. И если уж гордец, не терпящий отказов, так настойчиво добивался встречи, значит, дело того стоило.

Рорк прибыл в поместье маркиза на рассвете следующего дня. Тусклый утренний свет не мог скрыть вычурной роскоши особняка. Все выглядело чрезмерно, почти вульгарно.

Услышав о прибытии гостя, маркиз поспешно вышел на крыльцо.

— Благодарю, что почтили меня визитом, Ваша Светлость.

Великий Герцог ответил коротким кивком. Бьерн проводил своего гостя в гостиную, убранство которой так и кричало о богатстве.

Маркиз предложил чай, но герцог, не горевший желанием проводить здесь лишние минуты, отказался:

— Благодарю, но времени у меня немного.

Маркиз фальшиво рассмеялся, изображая простодушие:

— Не беспокойтесь, я не задержу вас надолго. Дело в том, что в последнее время многие говорят об… императорском браке.

Рорк едва заметно нахмурился. Бьерн, не обратив внимания, продолжил:

— Большинство знати желает видеть вас в роли супруга императрицы. Разрыв между государыней и аристократами слишком глубок, а вы, как ее главный сторонник, могли бы стать мостом между нами. Однако, мне показалось, что вы не заинтересованы в браке. Потому я и осмелился обратиться.

— Вам показалось? — Рорк усмехнулся.

— Именно. Или… у вас есть причины для отказа?

— Нет, не в этом дело.

Маркиз внутренне обрадовался. Он ожидал резкого отказа — Великий Герцог обычно хмурился при упоминании брака. Возможно, все пройдет легче, чем он думал.

— Или, может, у вас уже есть дама сердца? — Бьерн подался вперёд с игривой улыбкой, но, встретив ледяной взгляд, поспешил поправиться: — Впрочем, брак среди знати — дело политическое. Чувства здесь второстепенны. Конечно, обсуждать выгоды не совсем благородное дело, но если вы женитесь на императрице, это будет исключительно разумным выбором. Тогда ваш ребенок унаследует трон — а разве не этого жаждет вся знать Империи?

Маркиз явно лукавил. Он прекрасно знал, что императрица уступала Великому Герцогу в силе. Для большинства домов брак с правительницей страны стал бы величайшей честью, но для герцога Рорка, чья власть уже и так превосходила императорскую, он обернулся бы ненужными оковами. Особенно сейчас, когда монархия была ослаблена, как никогда прежде.

И поэтому маркиз намеренно подталкивал Великого Герцога к союзу с Аран — чтобы обуздать его растущее влияние. На первый взгляд, его действия выглядели как забота о самом герцоге. Но за каждым словом маркиза скрывался расчет.

Хоть Рорк и стоял во главе знати, дела других аристократов его не интересовали. Он всегда неизменно принимал сторону императрицы, поэтому Бьерн давно копил недовольство.

Особенно оно накопилось за те несколько месяцев, пока императрица отсутствовала. Высокомерное и безжалостное правление Великого Герцога окончательно истощило терпение маркиза. Осознав, что единственный, кто может обуздать взбесившегося зверя — это сама императрица, Бьерн тайно надеялся, что брак навсегда свяжет его по рукам и ногам.

А еще — пока Рорк будет занят улаживанием дел императрицы, — он и сам сумеет укрепить свое влияние. Пусть Бьерн и был одним из самых могущественных аристократов империи, но тягаться с Великим Герцогом он не мог.

Поэтому для начала он осторожно посеял сомнения среди тех, кто слепо следовал за Рорком. И хотя некий эффект он все же получил, сам Великий Герцог так и оставался непоколебим, разрушив все его планы.

Неизвестно, догадывался ли Рорк о замыслах маркиза или нет, но он лишь усмехнулся, словно разгадав скрытую игру, в которую его заманивают:

— Любопытно. Мне кажется, в этом плане четко разделяются те, кто получит выгоду… и кто не получит ничего.

Маркиз внутренне сжался — будто его намерения выставили на всеобщее обозрение.

Вот же хитрая морда.

Он поспешно начал оправдываться:

— Конечно, ходят слухи, что у Ее Величества не так много личных средств, но честь стать частью императорской семьи нельзя измерить золотом…

Великий Герцог резко перебил Бьерна:

— Почему у императрицы должно быть мало средств? У нее десятки плодородных долин и золотых рудников.

Маркиза будто окатило ледяной водой. Черт, Рорк же несколько лет провел вдали от столицы!

— Я… видимо, наговорил лишнего, — пробормотал он, но герцог уже требовал:

— Рассказывайте.

Маркиз неохотно раскрыл карты:

— Пять лет назад… Вы тогда вряд ли были в столице. Наша императрица, тогда еще принцесса, передала значительную часть состояния своему брату Луазану. Точнее, покойному принцу Луазану. Когда тот начал распоряжался средствами сестры, это стало известно всем. Все, кто должен был знать, — в курсе тех событий. Я думал, и вы тоже.

— Как это передала состояние? — Рорк нахмурился.

— Вот так. Ей еще и двадцати не исполнилось, поэтому многие решили, что она… готовится к худшему. Вы же знаете, государыня всегда отличалась слабым здоровьем.

Пять лет назад Рорк все еще служил Аран. Она доверяла ему каждую мелочь — но о передаче состояния не сказала ни слова.

Он уже пожалел, что отказался от чая. Так он хотя бы мог скрыть все чувства, что появились у него на лице.

— Но это все касается лишь личного имущества, — добавил маркиз. — Вы же прекрасно знаете, что собственность, принадлежащая императорскому дома, останется неприкосновенной.

Вместо ответа Великий Герцог погрузился в раздумья. Где-то в глубине души зашевелилось неприятное предчувствие. Внезапно он вспомнил о сделке, которую Аран заключила перед тем, как он получил титул и покинул столицу.

Даже после того, как ее письма перестали приходить на западную границу, тот момент не давал ему покоя. 

Что она потеряла… и что получила взамен, отправив меня туда?

Однако бестактный маркиз продолжал настаивать:

— Ваша Светлость, подумайте сами — разве каждый дворянин не мечтает о том, чтобы дать своему ребенку право наследовать трон? Если у вас и Ее Величества родится сын, его статус будет выше, чем у любого другого человека во всей Империи.

Он был искренен в своих словах. Будь его собственные сыновья не так упрямы в вопросах брака, Бьерн давно бы попытался протолкнуть одного из них на место супруга императрицы.

— Сын… — пробормотал Великий Герцог, все еще погруженный в мысли.

Ну конечно.

Маркиз внутренне ухмыльнулся. Даже самый влиятельный аристократ в любом случае остается обычным человеком со своими слабостями. А посему возможность передать детям право на трон была заманчивой приманкой.

— Так что не считайте это за убыток…

Но Рорк грубо разбил его ожидания.

— Вы ошибаетесь. Тот, кто уже понес убытки — не я, а Ее Величество. Я растоптал ее, чтобы подняться на то место, где нахожусь сейчас. Если же я женюсь на ней и заведу детей, то это будет уже не союз, а откровенное паразитирование.

Его голос звучал холодно, с едва уловимой нотой самоиронии.

— …Что? — Бьерн вытаращил глаза, а Рорк добавил:

— И еще: если императрица не выражает желания обсуждать вопрос брака — не смейте тревожить ее своими намеками. То же самое я уже говорил герцогу Хестону. Ее величество вам не племенная кобыла.

Маркиз, редко терявший дар речи, замер с открытым ртом.

И только когда Великий Герцог ушел, он швырнул на пол бокал с чаем и обрушил на уже пустое кресло поток отборной брани.