167

Существует ли карма? Перфесдо Янкальт ни разу в жизни не задумывался об этом. Он родился в колыбели абсолютной монархии, в мире, где абсолютное обладание было само собой разумеющимся, и никто никогда не высказывал по этому поводу недовольства.

Будучи единственным законным наследником, он взошёл на самую вершину, даже не испытав на себе обычной для королевских домов борьбы за трон. Для него слово «карма» было равносильно несуществующему понятию.

До тех пор, пока паладин Хьюго Брайтон не лишил его глаз и слуха.

— У, у-а-а-а-а-а!

Цепи Хьюго обвились вокруг головы короля и вздёрнули её в воздух. Студёная святая сила, подобно змее, поползла, протыкая ему глаза, разрывая уши и нос. Вслед за этим вспыхнула обжигающая боль, и из глазниц хлынула кровь. Между широко разинутых губ задёргался обрубок языка, вырывая из него чудовищный крик.

Но как бы громко Перфесдо Янкальт ни кричал, как бы ни бил кулаками пол и стены, помочь ему было некому. И титул короля, и десятки тысяч рыцарей, что прежде охраняли его, были не более чем иллюзией в этой пустой, наглухо запертой комнате.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Бах! Бах-бах! По ту сторону закрытой железной двери глухо донёсся голос командира рыцарей, колотящего в дверь. 

Звуки вокруг короля размазались, будто он ушёл под воду, а в следующий миг исчезли вовсе. В ужасе тишины монарх, обезумев от страха, закричал:

— Л-лекаря! Приведите лекаря! Лекаря! Уа-а-а-а-а!

Он ничего не видел и не слышал. Из носа, прежде жадно вдыхавшего аромат Роэллии, без остановки текла липкая кровь. Король, нащупывая ладонями залитое кровью лицо, завыл. Ввергнутый в бездонную тьму и тишину, он обрушил проклятия в пустоту.

— Хьюго Брайтон! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?! В аду тебя будет ждать сам бог! Предатель! Отступник, погубивший королевство!

Не зная, что Хьюго стоит прямо у него по правую руку, король, размахивая окровавленными руками, двинулся вперёд, в пустоту. Его вид был жалок и омерзителен, но Хьюго, смотревший на него, оставался холоден.

Тем временем стража принесла тяжёлые молоты и принялась бить по двери, которая никак не поддавалась. Когда дверь, удерживаемая цепями, начала гнуться и крошиться, Хьюго втянул цепи и распахнул её.

Он безразлично смотрел на солдат, с криками валившихся вперёд, и произнёс:

— Считаю до трёх. Тот, кто не убежит, умрёт на месте.

Рыцари, в панике поднимаясь с пола, вздрогнули и уставились на Хьюго и залитого кровью короля. Вид безглазого монарха с оторванными ушами и окровавленным носом, который, натыкаясь на всё подряд, выл от боли, стал для них чудовищным потрясением.

— Ва, Ваше Величество!

— К, король… король!

Можно ли вообще назвать это жизнью? В таком виде — не видящий, не слышащий, с трудом способный говорить?

Пока ошеломлённые рыцари пятились назад, командир рыцарского ордена, опомнившись с запозданием, взвыл и, с яростью бросившись вперёд, ринулся на Хьюго.

— Сдохни, Хьюго Брайтон! Я покараю тебя!

Это была отвага, достойная того, кто присягал на верность трону. Хьюго, как и предупреждал, не отступил и принял удар его меча. В знак предельного уважения он сражался с командиром не святой силой и цепями, а клинком. Исход решился почти сразу.

С сухим, режущим звуком меч пронзил живот командира. Солдаты, уставившиеся на то, как он с глухим стуком рухнул на пол, в ужасе бросились вон за дверь.

— П, пощадите!

— Бегите!

Тот, кого следовало защищать, был уничтожен; тот, за кем следовало идти, пал ниц. Лишённые опоры войска в одно мгновение рассыпались, освобождая Хьюго путь.

Паладин шагнул вперёд, обмотав цепь вокруг лодыжки короля, который, шаря рукой в пустоте, дрожал всем телом. С криком «уа-а!» оцепеневший Перфесдо потащился по полу.

Двигаясь через подземную тюрьму, они прошли мимо решёток, за которыми заключённые в отчаянии тянули руки и заходились в криках.

— П, пощадите! Прошу вас, пощадите!

— Откройте дверь! Пожалуйста!

— Я ни в чём не виновен! Спасите! Спасите меня! Прошу, спасите!

Хьюго не удостоил их и взглядом, продолжая идти вперёд. По разбитому коридору тянулся звук волочащегося, дёргающегося тела короля и ровный стук спокойных шагов. И вдруг раздался женский голос.

— Подождите! Пожалуйста! Передайте Флоне, в-вот это!

 Хьюго застыл на месте и посмотрел на пленницу, подавшую голос. Женщина, запертая за решёткой вместе с группой других женщин, с испуганным лицом протягивала ему какой-то предмет.

Хьюго опустил взгляд на то, что она держала, и нахмурился. Это была длинная цепочка, а на ней — крупное, сухое семя.

Предмет был ему знаком.

То самое ожерелье, которое она получила в храме Тени…

Это без сомнений была вещь Роэллии. Хьюго холодно спросил:

— Почему ожерелье у вас?

— Я прислуживала Флоне, когда она находилась в королевском дворце.

Хьюго принял ожерелье и посмотрел на женщину. Та прикусила губу, опустила голову и прошептала:

— Передайте ей, что мне жаль.

Она не кричала, как другие узницы, не умоляла пощадить её и не просила спасти. Словно всё, что ей было нужно, — лишь передать это ожерелье. Бывшая служанка отступила назад и, сжавшись у стены, стала ждать, пока паладин не уйдёт. У стены уже сидели женщины, смирившиеся со смертью. Они обняли друг друга и сдерживали слёзы.

Хьюго отвернулся и поднялся по лестнице, минуя решётку. За ним, будто хвост, тянулась цепь, обвязанная вокруг лодыжки короля. 

Женщины вздрогнули и вскинули головы, когда услышали звук внезапно рухнувшей решетки, но к тому моменту и цепь, и сам святой рыцарь уже исчезли из их поля зрения.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

Пожар начался с подземной тюрьмы.

Узники, томившиеся в подземельях королевского дворца, вырвались наружу и превратили дворец в сплошное пепелище. Одни спешили бежать, другие — словно им уже нечего было терять — громили дворец без разбора.

Это были те, кто уже видел, как погиб командир рыцарского ордена, а дворцовые стражники обратились в бегство.

К тому же Хьюго Брайтон вышел из пыточной, волоча за собой изуродованного короля, — после этого говорить о сохранности государственных устоев было уже невозможно. Бояться было нечего.

— Бегущих не преследовать! Все оставшиеся силы бросить на защиту королевы!

Заместитель покойного командира поспешно принял на себя командование, однако более половины солдат, охваченных паникой, покидали дворец.

Услышав, что королевский дворец рушится изнутри, канцлер и высшие аристократы было ринулись туда, но остановились. Потому что узнали: тот, кто разрушает дворец изнутри, — сам Хьюго Брайтон.

Даже если прямо сейчас объединить все войска, находившиеся в распоряжении столичной знати, остановить его было невозможно. Это означало, что без стягивания всех солдат с земель или без вмешательства Второго и Третьего Лампесов никто не смог бы остановить этого чудовищного святого рыцаря.

Решив, что лучше затаиться и переждать, чем погибнуть бессмысленной смертью, они предпочли выждать, а уже после, когда всё закончится, перекроить расклад сил. Так королевский дворец в одно мгновение оказался изолированным — отвергнутый и церковью, и знатью.

Никто не спешил предотвратить катастрофу, разворачивавшуюся в стенах дворца. Королева, поднятая с постели внезапной тревогой, поспешно велела придворным разослать просьбы о помощи, но никто не откликнулся.

— Ваше Величество! Вам нужно уходить! — Розена, наспех собравшая вещи королевы, торопила прятавшуюся в спальне Ангсгарде. 

Та побледнев, вцепилась в плечо фрейлины и спросила:

— Его Величество! Где сейчас король? Это мятеж? Что вообще происходит?!

— Я… я тоже не знаю всех подробностей. Но если мы останемся здесь, пострадаете и вы, Ваше Величество. Вам нужно бежать. Пока ещё хоть часть рыцарей остаётся на месте!

— Пострадаю и я? Что ты такое говоришь, Розена?! Тогда Его Величество…

Бледная как смерть королева наседала на фрейлину, когда за дверью раздались крики солдат. Вздрогнув, обе женщины, забыв о споре, уставились на дверь.

В притихшем коридоре послышались тяжёлые шаги и звук волочащегося металла. Услышав этот жуткий звук, королева отшатнулась назад, и в тот же миг закрытая дверь со скрипом распахнулась.