173

— Всегда. Всегда, Роэллия.

— Тогда покажи. Покажи, как сильно ты меня хочешь… Я хочу знать.

От её дерзких слов из груди Хьюго вырвался низкий стон. Зажмурившись, он попытался совладать с собой, но окончательно сдался, едва тонкие пальчики скользнули под его одежду. 

— Чёрт… Рядом с тобой я забываю о всяком приличии, — пробормотал он с мучительной хрипотцой и в порыве страсти сорвал с неё платье.

Стоило ему увидеть под лунным светом гладкую, ослепительно белую кожу, как член, стеснённый брюками, болезненно напрягся. Хьюго больше не сдерживался — он припал губами к её груди, жадно лаская и втягивая в рот алый, соблазнительно приподнявшийся сосок. Её трепещущее тело под его губами казалось настолько сладострастным, что он, словно изголодавшийся зверь, терзал эту сладость снова и снова.

— А… ах!

Роэллия, стонущая в ответ, приподняла рубашку и бесстыдно заскользила ладонями по крепкому телу. Чем сильнее он возбуждался и тяжелее дышал, тем отчетливее она ощущала, как под пальцами перекатываются мощные мышцы. Наслаждаясь этим упоительным чувством, она крепко прижалась к нему, и Хьюго, поймав её стон, вновь жадно накрыл её рот своим.

Пока они самозабвенно целовались, сплетаясь языками, его крепкое бедро раздвигло её ноги, занимая позицию. Пальцы, покрытые жесткими мозолями, бережно, но уверенно коснулись раскрывшейся промежности, и в тишине раздался влажный, тягучий звук, вторящий звукам поцелуев. 

Говорят, все мастерство, на которое способен человек своим телом, дано ему от природы. Хьюго Брайтон был мастером даже в том, чтобы возбуждать её одними кончиками пальцев.

Говорят, истинное мастерство владения собственным телом даётся человеку от природы. Хьюго Брайтон был непревзойдённым мастером — ему удавалось доводить Роэллию до исступления одними лишь движениями пальцев. Он изучил её тело лучше, чем она сама: ладонь безошибочно нашла набухший клитор, интенсивно растирая его, пока средний палец скользнул внутрь, раздвигая узкие стенки и дразня их круговыми движениями.

— Хьюго, а… Хьюго…

Когда Роэллия в изнеможении прижалась к нему, Хьюго потерял остатки контроля. Он вогнал пальцы глубже, торопливо растягивая нежную плоть для своего члена. 

— А, а-а! Х-хватит… а, давай… скорее!

Он понимал, что нужно действовать осторожнее и дать ей привыкнуть, но стоило губам Роэллии коснуться шеи, как его глаза налились первобытной тьмой.

Хьюго крепко перехватил её мягкие икры, разводя ноги шире, и упёрся налившейся плотью в алые складки, приоткрытые словно в немом приглашении. Это скользящее, нежное тепло манило настолько сильно, что он мощным толчком бёдер вошёл в неё до самого основания.

Задыхаясь от внезапной полноты, Роэллия судорожно выгнулась и в каком-то исступлении принялась шептать его имя: 

— Хьюго… Хьюго!..

В такие моменты Хьюго казалось, будто его душа плавится и целиком перетекает в неё. Хотя это он грубо властвовал над её податливым телом, его не покидало упоительное ощущение, что именно Роэллия поглощает его без остатка. В тесном, горячем лоне багровый член напористо двигался взад-вперед.

— Я твой, Роэллия… Весь твой, ах… 

— Да… а… хорошо… ах, хорошо… медленнее… а-а!

Они крепко сжимали друг друга в объятиях, неистово мчась к вершине наслаждения. Их переплетенные в темноте тела дышали бесконечной нежностью.

Хьюго без устали покрывал поцелуями заплаканные щеки Роэллии. Едва она, принимая эту ласку как нечто само собой разумеющееся, приподняла подбородок и обвила руками его плечи, волна сладострастного экстаза захлестнула его. Окончательно потеряв рассудок, он резко и глубоко задвигал бёдрами. Задыхаясь от удовольствия, Роэллия до крови прикусила губу, извиваясь под ним всем телом.

Когда его огромная плоть раз за разом с силой ударяла в самую глубь, низ её живота свело пронзительной, острой судорогой. Она отчетливо чувствовала, как внутренние стенки судорожно сжимаются и пульсируют вокруг члена. Тело девушки содрогнулось. Перед глазами вспыхнула ослепительная пелена, сменившись темнотой, и в этот самый миг Хьюго с силой излился в неё горячим, густым семенем.

Достигнув пика одновременно, они замерли, тесно прижавшись друг к другу, словно слившись в единое целое.

— Ты — владычица моей души, Роэллия, — прошептал он сорванным, осипшим голосом, пытаясь восстановить дыхание. 

Роэллия, бессильно обмякшая в его руках, едва заметно улыбнулась: 

— Я знаю.

Она крепче обняла Хьюго, переполненная абсолютным счастьем, и его мощные, горячие руки сжали её в ответ с удвоенной силой. Это была их первая по-настоящему спокойная ночь — ночь, когда они безраздельно и жадно насытились друг другом.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

 — Готова?

Роэллия смущённо улыбнулась и накинула на плечи плащ, который он ей протянул. По правде говоря, готовиться ей толком и не пришлось: Хьюго проснулся ещё до рассвета и сделал всё сам. От их пребывания в заброшенном храме не осталось и следа, а у входа уже переминался с ноги на ногу конь с навьюченными вещами.

Ей оставалось лишь проснуться на всём готовом: умыться, съесть принесенный им завтрак, искупаться в тёплой воде, которую он умудрился где-то раздобыть, и натянуть приготовленную одежду. Вся её «подготовка» заключалась в том, чтобы просто сесть в седло.

— Тебе вовсе не обязательно делать всё это, Хьюго. 

— Что именно? 

— Так заботиться обо мне. Словно ты мой слуга.

Он удивлённо посмотрел на неё, но тут же мягко выдохнул и улыбнулся: 

— Разве забота о тебе может быть обузой? Для меня это величайшая радость, Роэллия.

Ей всё ещё было трудно привыкнуть к этим переменам. Порой она ловила себя на мысли: неужели этот чуткий мужчина — тот самый высокомерный и жестокий тиран, которым он был в самом начале?

— Ты… всегда так беззаветно растворяешься в любимой женщине? — спросила она.

Улыбка Хьюго стала ещё шире. Он галантно взял её за руку, увлекая к выходу, и горячо прошептал на ухо: 

— Ты ведь понимаешь, что я безумно тебя люблю?

От этого щекочущего шёпота щёки Роэллии мгновенно вспыхнули. Она кокетливо взглянула на него, тут же отвернулась и тихо буркнула: 

— Я не об этом спрашивала, Хьюго.

Несмотря на бурную, бессонную ночь, он с самого утра лучился энергией, будто не ведал усталости, и сейчас весело и искренне рассмеялся. 

— Кто знает. Ты — первая женщина в моей жизни, так откуда мне знать, какой я «обычно»? — Он с довольным видом подхватил её на руки, легко усадил в седло и замер, преданно заглядывая в глаза: — И последней тоже будешь ты.

От этих слов, пропитанных непоколебимой уверенностью, в груди Роэллии разлилось щемящее тепло. В его ярко-синих глазах, искрящихся под лучами солнца, отражалось её смущённое лицо. Он ни разу не поторопил её с ответным признанием и не требовал заветных слов. Словно ему было совершенно неважно, ответит она взаимностью или нет — он всё равно будет любить её до конца своих дней.

Роэллия ласково посмотрела на этого упрямого мужчину, протянула руку и нежно коснулась его щеки. Медленно наклонившись, она запечатлела на его губах мягкий поцелуй и прошептала: 

— Давай создадим много общих воспоминаний, Хьюго. 

— Обязательно. 

— Чтобы настал день, когда мы сможем с улыбкой вспомнить: «Надо же, и через такое мы прошли». Пусть у нас будет как можно больше хороших моментов. 

— Прекрасные слова.

Он тепло улыбнулся и ответил ей долгим поцелуем. Спустя мгновение Хьюго ловким, отточенным движением запрыгнул в седло позади неё.

Мощный конь шумно переступил копытами и резко развернулся. Перед ними открылась панорама Гарго, раскинувшегося у подножия холма.

Прощай, моя родина. Сточная яма, в которой я выросла.

Роэллия без тени сожаления накрыла ладонью широкую руку Хьюго, сжимающую поводья, и уверенно скомандовала: 

— Поехали. Пора.

Королевство, оставив позади свою долгую и мучительную историю, медленно исчезало вдали, а навстречу им стремительно приближалось новое время. Ослепительное время под названием «будущее», которое они отныне будут строить вместе.

— КОНЕЦ —