Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 5

Глава 5

— Я хочу, чтобы ты был моим настоящим братом.

Когда Эрих впервые сказал это, Райнгар не растерялся. Наоборот, сердце его забилось чуть быстрее. Не от удивления, а от надежды. Ведь он и сам думал об этом.

Какой дворянин станет делить молоко, предназначенное сыну, с отпрыском служанки? Растить ребёнка, даже не зная, кто его отец? Кормить, одевать, учить, давать коня, меч и доспехи?

С возрастом, видя и слыша всё больше, узнавая жестокость мира и сословные различия, его подозрения крепли. Он узнал, что служанки нередко беременеют от хозяев, и если такой ребёнок проявляет таланты, его, хоть и редко, признают бастардом и дают фамилию отца. У незаконнорожденных же фамилии не было, и скрыть низкое происхождение они не могли.

— Нечестивые речи. У такого благородного человека, как лорд, нет бастардов.

— Старшие братья говорят, что у всех взрослых есть бастарды. С виду делают вид, что не знают, а тайком помогают. Точь-в-точь как с тобой.

Бастард. Каждый раз, вспоминая это слово, у Райнгара замирало сердце. Мысль о том, что привилегии и удача дарованы ему не просто из милости, что всё, сделанное лордом, было не ради Эриха, наполняла его нутро гордостью. Казалось, он становился на две пяди выше.

Может быть, всё это с самого начала предназначалось мне по праву.

— Когда ты вырастешь, отец может признать тебя. Может, он ждёт подходящего случая. Ну, знаешь, какого-нибудь славного момента.

Поэтому Райнгар тренировался ещё усерднее. Цепляясь за этот лучик надежды, он из кожи вон лез, чтобы стать бастардом, которым лорд мог бы гордиться. И каждый раз, когда наступал момент славы, он втайне ждал.

Но и в день его первой победы на рыцарском турнире, и на церемонии посвящения в рыцари Галант Рот лишь с довольным видом хлопал его по плечу, но сыном не признал. Он относился к нему лишь как к молодому, толковому рыцарю, бывшему оруженосцу, которого любил его младший сын, а теперь — новому вассалу.

И всё же он до сих пор не мог расстаться с этой надеждой, отчего становилось тошно от собственной жалкости.

— Слышал, ты отличился в Менделе?

Услышав вопрос, обращённый к нему, Райнгар поднял глаза. Он как раз набрал в рот воды, чтобы смыть горечь во рту. Проглотив её, он встретился взглядом с тридцатилетним мужчиной, сидевшим напротив. Старший сын графа, Фолькер Рот, унаследовал от отца щуплое телосложение, но взгляд у него был цепкий. Неумение владеть мечом и талант к расчётам — точная копия отца.

— Говорят, император лично наградил нашего сэра Лайна за воинскую доблесть. Слышал, ты поцеловал его кольцо.

— Слухи преувеличены.

— Дыма без огня не бывает.

Фолькер ухмыльнулся, подначивая его. Его жена Берта тоже смотрела на него с дежурной улыбкой. Райнгар понимал, что внимание всех девятерых за столом приковано к нему.

За обеденным столом на двенадцать персон сидели два сына графа с жёнами и вассалы. Два пустующих места предназначались графу и графине. Неужели он сидит здесь, даже в отсутствие Эриха, только из-за заслуг на войне? Райнгар мысленно усмехнулся над привычной надеждой и ответил:

— Я действительно был на аудиенции у Его Величества, но не наедине. Там было ещё с десяток рыцарей.

— И Его Величество лично похвалил тебя?

— Нет. Там было много рыцарей из знатных семей, он со мной даже не заговорил.

Большинство рыцарей, присутствовавших в тот день, были сыновьями аристократов. Райнгару, убившему больше всех врагов и взявшему больше всех пленных, естественно, не нашлось места в первом ряду. Император даже не взглянул на него.

— Обидно слышать. Почему же он не заговорил с тобой?

Фолькер с усмешкой склонил голову. Действительно, ты ведь сын служанки. С чего бы императору разговаривать с тем, у кого нет ни отца, ни фамилии. Прищуренные смеющиеся глаза словно говорили это, и плечи Райнгара невольно напряглись.

— Наш род Рот тоже знатный. И правда обидно, не так ли, брат?

— Согласен. Сэр Райнгар — гордость Рота, не верится, что никто не доложил о нём Его Величеству.

Дитрих, сидевший напротив, тут же подхватил. Второй сын графа, он был рыцарем и главнокомандующим частной армии, под его началом было пятьсот солдат. Он с детства соперничал с братом, который был старше на два года, да так, что Эрих часто жаловался, какая это головная боль — решать, чью сторону принять, когда братья начнут грызню за наследство.

— И я о том же. В следующий раз, когда удостоюсь аудиенции, обязательно скажу. Скажу, что рыцарь, взявший больше всех трофеев в последней битве — рыцарь дома Рот.

— Молодец, Райнгар. Как рыцарь, я горжусь тобой.

— В нашей семье появился выдающийся рыцарь, конечно, это повод для гордости. Отец наверняка думает так же.

Райнгар опустил глаза, слушая похвалы, которыми наперебой осыпали его братья. Фолькер и Дитрих не упоминали о гибели Эриха. Говорили только о заслугах на войне и награде императора. Их намерения были ясны как день: чем проявлять хоть тень упрёка за смерть младшего брата, лучше засыпать лестью и перетянуть на свою сторону.

— А в замке Мендель было сносно, сэр? Слышала, зимой там выпадает очень много снега, вы, наверное, намучались.

— Ну что ты, брат. Разве такой пустяк, как снег, проблема для бравого рыцаря? Он бы выдержал, даже если бы с неба падали ледяные кинжалы.

— Конечно, Луиза. Но ведь сэр Лайн впервые видит настоящий снег, верно? Зима на севере наверняка была суровой.

— Уж точно не тяжелее рыцарских тренировок, невестка Берта. Мой муж столько выстрадал до посвящения. Говорят, это испытание проходят только самые сильные мужчины.

Райнгар не менял выражения лица, пропуская мимо ушей перепалку молодых дам. Обычное состязание между братьями и невестками. Вассалы, наблюдающие за этим с улыбками и прикидывающие, к кому примкнуть. Картина за столом, к которой он вернулся спустя год, была до тошноты прежней.

Изменилось лишь отсутствие Эриха. Ах да. Есть ещё кое-что.

Графиня.

Райнгар перевёл взгляд на конец длинного стола. На пустом месте стояли бокал, тарелка и столовые приборы. Поскольку у Галанта Рота долгое время не было жены, это место всегда занимали вассалы или гости. Пока он со странным чувством смотрел на это непривычное зрелище...

— Лорд прибыл.

Герольд громко возвестил о появлении хозяина замка.

Все сидевшие за столом разом встали. Разговоры смолкли, раздался лишь грохот отодвигаемых стульев. Райнгар выпрямился, опустил глаза и стал ждать появления четы графа. Тук-тук. Звук женских каблуков, ударяющих об пол, слышался особенно отчётливо.

— Лайн!

Голос графа раздался у него за спиной ещё до того, как стихли шаги. Райнгар тут же развернулся, приложил правую руку к груди и склонил голову. Жест верности господину.

— Приветствую вас, милорд.

— Ты вернулся целым и невредимым. Я ждал тебя.

Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову. Увидев улыбающееся лицо графа, он первым делом всмотрелся в него. Нет ли следов скорби по потерянному сыну? Насколько велика радость от встречи с ним? Даже в это мгновение Райнгар сравнивал вес Эриха и свой собственный, и от этой омерзительной привычки к горлу подкатывала желчь.

— Ты приехал раньше, чем ожидалось. Я думал, ты будешь только на следующей неделе.

— Видимо, я загнал коня.

— Хотелось поскорее домой, понимаю. Я тоже только сегодня вернулся из Иссена. Мы прибыли как раз вовремя.

Граф приветствовал Райнгара, сияя улыбкой. Войдя, он первым заговорил с ним, сам подошёл и продолжил беседу. Даже похлопал по плечу, словно хваля.

Райнгар всё время держал глаза опущенными, чтобы не смотреть на графа, который был ниже его ростом, но присутствие женщины на краю поля зрения уже было ощутимым.

Светло-серое атласное платье. Сложенные на нём руки. И аромат.

Тот самый тонкий цветочный аромат, который он почувствовал, когда снял с неё чепец.

Райнгар скользнул взглядом в ту сторону. Женщина, стоящая за спиной графа, разительно отличалась от той, что он видел днём. Те же были только лицо под изящно уложенными золотыми волосами.

На шее, которую она просила перерезать, сверкало ожерелье с драгоценными камнями, а накрахмаленный кружевной воротник раскрывался словно крылья. Кружево. Эта тончайшая льняная ткань — привилегия аристократов.

Облачённая в кружева, она казалась совершенно другим человеком, нежели та, в чепце. Она стояла с бесстрастным лицом, не удостоив его даже взглядом. Слегка вздёрнутый подбородок и полуприкрытые глаза выглядели настолько аристократично, что Райнгар невольно отвёл взгляд, словно обжёгшись