Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 102

— С каких пор вы знаете?

Спокойно спросив, он положил кинжал на верстак. На мгновение опустил глаза, затем снова встретился с ним взглядом. Бруно молчал, но Райнгар и так всё понял. Видимо, раскрыл уже давно. И дядька молчал, кипятясь про себя.

— …Разве это важно?

— Нет. Просто любопытно.

Когда он ответил как ни в чем не бывало, Бруно с шумом выдохнул. Похоже, он убедился, что Райнгар не настолько сошел с ума, чтобы броситься на него. Райнгар, в свою очередь, тоже был уверен, что кузнец не выдаст его тайну. Благодаря этому повисшее напряжение немного спало.

— Еще не поздно. Прекрати это прямо сейчас. Это лишь вопрос времени, когда вас раскроют.

— Со своими делами я разберусь сам.

— Что ты вообще… на что ты рассчитываешь?

— Ну, не знаю.

От этого беспечного ответа у Бруно дернулась челюсть. Глядя на это, Райнгар усмехнулся. На что я рассчитываю? И правда. Я и сам понятия не имею.

Если бы он с самого начала что-то рассчитывал, то даже не начинал бы. Какой мог быть расчет в том, чтобы рисковать жизнью ради одного лишь желания тайком прикоснуться к драгоценности, которую даже украсть невозможно, просто прикоснуться?

Он просто протянул руку, словно ведомый неведомой силой, а сжав ее, уже не смог отпустить. Он и сам не заметил, как его затянуло так далеко.

— Как насчет того, чтобы пожить какое-то время за пределами замка? Построй себе хотя бы хижину и живи там до женитьбы. Если это слишком хлопотно, вернись в казарму. Мне кажется, всё это из-за того, что ты поселился в особняке. Мужчина и женщина постоянно сталкиваются друг с другом, вот и вспыхнули чувства. Стоит тебе только съехать оттуда, и порвать с этим станет куда проще.

Бруно выложил совет, над которым, должно быть, долго размышлял. Пропуская его слова мимо ушей, Райнгар методично анализировал ситуацию.

Как он узнал? Должно быть, увидел Анетт, когда ночью шел в кузницу. На ней была одежда служанки, так что вряд ли он разглядел лицо, скорее всего, услышал наш разговор. Какой же я придурок. Он подошел так близко, а я ни сном ни духом.

— С глаз долой — из сердца вон. Сначала будешь мучиться, но это пройдет. Это не будет длиться вечно.

— Вы так говорите, будто сами через это прошли.

— …

— Хоть вы и не женились, но женщина у вас, видимо, была. И нервы она вам, похоже, знатно потрепала.

Когда он пробормотал это с холодной усмешкой, Бруно замолчал. Райнгару не было никакого дела до прошлых любовных похождений кузнеца. И непрошеных советов он выслушал достаточно. Райнгар скосил глаза на кинжал. Понравится ли ей? Надеюсь, придется по душе.

— Об этом ведь больше никто не знает, кроме вас?

— …Что за ужасные слова. Если бы кто-то узнал, случилась бы беда.

— Вот именно. Так что и впредь храните секрет.

— Ты… ты что, не понимаешь, что если вас поймают, то это конец?

Его сильно пониженный голос дрожал. Учитывая, что он выглядел так, будто готов вцепиться ему в воротник, Райнгар усмехнулся. Я знаю. Если поймают, то это и правда конец. Как я могу этого не знать.

— Поэтому я буду еще осторожнее.

— …Ах ты ж, паршивец.

При звуке грубой брани улыбка сошла с лица Райнгара. Он поднял глаза и встретился взглядом с кузнецом. Невозможно было понять, раскраснелось ли его лицо от того, что он всё это время стучал молотом у огня, или от бесстыдства рыцаря, предавшего своего господина.

Донесет ли дядька? Райнгар был уверен, что нет.

— Раз ты так настроен, ничего не поделаешь. Придется всё рассказать лорду.

Поэтому он даже не вздрогнул, когда Бруно бросил эти слова, словно нанося последний удар. Будь он тем, кто способен донести, он бы не стал столько ждать и делать такие предупреждения.

— Жестоко. Видимо, вам так уж хочется посмотреть, как я сдохну.

— Я тоже принадлежу к числу людей господина. Я прожил более двадцати лет благодаря его заботе. Человек, если он человек, пусть даже не может отплатить за добро…

— Значит, я не человек.

Самоуничижительно усмехнувшись, Райнгар склонил голову набок и посмотрел на Бруно. При виде этих серых глаз в нем вспыхнула беспредметная обида. Казалось, ему в грудь упал огромный раскаленный кусок железа.

— Наверное, мой отец был хуже животного. Раз уж он заделал ребенка и бросил на произвол судьбы, то чего еще ждать от его семени?

Он нес этот вздор, прекрасно понимая, насколько жестоко это звучит. Увидев, как Бруно замер, словно перестав дышать, Райнгар почувствовал укол совести. Детям, растущим без отца, часто приходится слышать подобные слова, а Бруно и сам был бастардом без фамилии.

Почему я сказал это, зная всё? Потому что дядька в таком же положении, как и я? Или потому что знаю: он защитит меня, даже если я буду нести такую чушь?

Райнгар по-прежнему считал, что Бруно его не предаст. Предав его самого, он все же верил, что кузнец никогда не причинит ему вреда. И понятия не имел, откуда взялась эта вера.

— Не беспокойтесь. Я больше не приду в кузницу.

— …

— Я не доставлю вам неприятностей. Обещаю.

С этими словами Райнгар выпрямился, отстранившись от верстака, словно разговор был окончен. Бруно тоже крепко сжал губы и ничего не сказал. Пока Райнгар заворачивал остро заточенный кинжал в ткань, висела лишь тишина.

— Я пойду.

Когда он бросил привычное на прощание, кузнец поднял глаза. Во встретившихся взглядах Райнгар сделал вид, что не замечает невысказанных эмоций — беспокойства и отчаяния за него. Даже если бы он подал вид, что понимает, сказать ему было больше нечего. Да и лгать о том, что больше не встретится с этой женщиной, ему не хотелось.

Как ни странно, в тот момент Райнгар почувствовал странное удовлетворение от того, что кто-то знает о его отношениях с Анетт. Словно кто-то признал, что время, проведенное с ней, не было его личным сном, что всё это действительно происходило в реальности.

Ему даже пришла в голову мысль, что если об этом узнает весь мир, он хоть и поплатится жизнью, зато сможет заявить всем, что эта женщина принадлежит ему.

Значит, я и правда спятил. Окончательно спятил.

Внутренне усмехнувшись, Райнгар первым отвернулся. Пока он брал завернутый в ткань кинжал и выходил из кузницы, Бруно не издал ни звука.

Пройдя сквозь темную ночь, миновав арку и войдя в особняк, он так и не услышал стука молота. Лишь прозвучал последний удар колокола, возвещающий о девяти часах вечера.

Райнгар, как и всегда, стоял в тени лаврового дерева и смотрел на окно комнаты Анетт. Глядя на темное окно, он расслабленно сжимал в руке кинжал.

Понравится ли ей? Надеюсь, придется по душе. Она ведь не станет использовать его для чего-то опасного. Она не любит боль, так что вряд ли пойдет на такое. С виду кажется смелой, но на самом деле она трусиха, которая боится даже кошек.

— Какое-то время вам нужно быть осторожной.

Как бы ему ни хотелось пойти к ней прямо сейчас, пока что нужно было затаиться. Бруно узнал о существовании Анетт, а Дитрих рыскал вокруг, принюхиваясь, как собака.

С этого момента они решили использовать шифр даже в записках. Это была идея Анетт — писать не более трех слов на трисенском языке, а не на всеобщем. Можно сказать, они придумали новую игру, в которую могли играть в тайне ото всех.

Как мило.

Райнгар глуповато улыбнулся, глядя на окно Анетт. Не прошло и дня, а он уже скучал по ней. Он сможет увидеть ее лицо, если пройдет мимо заднего двора около полудня, когда она обычно гуляет. Может быть, как и в прошлый раз, он войдет в особняк, понаблюдает за ней из окна, а потом, сделав вид, что возвращается в казармы, на мгновение встретится с ней взглядом.

Я скучаю по ней.

Завтра нужно сходить в деревню и забрать ножны. Кожевник клялся, что кожа будет такой мягкой, что прямо растает, так что, должно быть, он сделал всё как надо. Чтобы отдать кинжал, нужно пробраться в ее спальню… Когда же я смогу это сделать?

Вот так Райнгар снова стоял и грезил наяву. Анетт, которая удивляется, увидев кинжал. Анетт, которая радуется. Анетт, которая, как само собой разумеющееся, бросается в его объятия.

Скрывшись в огромной тени лаврового дерева, он мечтал. Он простоял так очень долго, не желая пробуждаться от этих грез. Сжимая в руке кинжал, завернутый в хлопковую ткань, он долго, очень долго смотрел на темное окно своей женщины, пока не заболела шея.

***

Сегодня. Тренировка. Сиять.

***

По тебе. Скучаю.