Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 8

Глава 8

— Прошу прощения за гибель сэра Эриха.

Эти слова вырвались невольно. Это была и наспех придуманная причина для ночного вторжения, и искреннее чувство, которое он не мог сдержать.

— Я писал об этом в донесении, но рукопашная схватка была масштабной. Мы пытались держаться вместе, но поле боя было слишком обширным, а враг отчаянно сопротивлялся, так что это было нелегко. Мне нечем оправдаться за то, что я не смог защитить сэра Эриха.

Смешно. Услышь это Эрих, он бы съязвил: «Я что, девчонка, чтобы меня защищать?». Да и Райнгар на самом деле хотел сказать совсем не это.

Мне грустно, что Эрих умер. Чувствую вину за то, что выжил один. Я хотел вернуться вместе с ним, и не знаю, кого винить в том, что этого не случилось.

И всё же он покорно просил прощения, потому что перед ним был граф. Ему казалось, что так он будет выглядеть преданным рыцарем, знающим своё место. Райнгар прекрасно осознавал свои жалкие расчёты и скрытые мотивы, и от этого привычно испытывал стыд и отвращение к себе.

— Смерть рыцаря на поле боя — дело обычное. В этом нет ничьей вины.

— …….

— Победа требует жертв. Разве я один потерял сына?

Сказав это, граф замолчал, словно задумавшись. Райнгар стоял в четырёх шагах от его стола.

— Тебе ведь в этом году двадцать четыре?

— Да.

Двадцать четыре. Голос графа, произносящего эти цифры, тронул его сердце. Тот факт, что он помнит его возраст, вселил в него слепую надежду. Хотя, будучи ровесником Эриха, он не мог этого не знать.

— Эрих просто выполнил свой долг. А я рад, что ты вернулся живым.

И всё же, услышав эти слова, Райнгар едва не спросил:

Вы мой отец?

Этот вопрос он никогда не решится задать первым. Галант Рот — его господин и вершитель его судьбы. Спросить такого человека: «Ты мой отец? Ты тот, кто вложил семя в чрево служанки?» — он не смел.

Это было бы неверностью рыцаря и дерзостью сына, поэтому оставалось только ждать. Пока граф сам не признает его. Стараясь стать бастардом, которого он признает с охотой.

— С завтрашнего дня займи комнату Эриха.

Услышав неожиданные слова, Райнгар не поверил своим ушам. На мгновение затаив дыхание, он уставился на графа. Галант Рот продолжил, словно давно всё обдумал:

— Ты ведь теперь настоящий рыцарь. Мне не по себе от того, что мой посвященный рыцарь живёт в казармах, как простой солдат. Отселить тебя одного за стены замка я тоже не могу, так что до женитьбы лучше поживи здесь.

— …….

— Пустую комнату надо заполнить. Эрих тоже хотел бы этого.

— …….

— Я скажу дворецкому, так что перенеси вещи, как только рассветёт.

В потоке внезапно свалившейся благодати он не находил слов для ответа. Среди смятения ярче, чем когда-либо, замерцала надежда. Это признание? Если предложение занять комнату Эриха — не намёк, то что это? Он хочет, чтобы бастард занял место погибшего сына?

— Добро пожаловать домой, Лайн.

Граф мягко улыбнулся. Это было самое доброе выражение лица, которое Райнгар видел у него за всю жизнь, и поэтому он снова заколебался. Доложить? Разве я не должен отплатить за эту милость?

Преданный рыцарь ничего не скрывает от господина. Чтобы стать признанным сыном, нужно отдать всё. И всё же причиной, по которой он так и не смог открыть рот, было нечто иное.

«Я Аннет.»

Та женщина, которую он встретил всего несколько часов назад, не выходила у него из головы. Он не мог заставить себя толкнуть её в ещё более глубокую пропасть. Испуганные светло-голубые глаза, искусанные до красноты губы, её образ, сидящий за столом словно кукла — всё это комом встало в горле.

«Тогда… убейте меня сейчас.»

Принцесса, дрожащая в одежде служанки… да, она вызывала жалость.

— Уже поздно. Иди отдыхай.

— …Да, милорд. Разрешите идти.

Даже поклонившись и развернувшись, Райнгар всё ещё терзался. Сердце бешено колотилось даже после того, как он вышел из комнаты. Он знал, что совершил огромную ошибку, но пути назад уже не было. Шанс доказать полную преданность даётся лишь раз. Раз уж он скрыл то, о чём обязан был доложить, теперь придётся скрывать этот факт ещё тщательнее.

Какого чёрта я натворил?

«Я поверю. Что вы сохраните это в тайне.»

С ума сойти.

Проглотив горькую усмешку, Райнгар постоял некоторое время. Коридор был тих и погружён во тьму. Где покои графини? Наверное, недалеко от спальни мужа. Он прислушался, но не услышал ни звука, лишь снова убедился в том, что творит безумие.

— Фу-х…

Он глубоко вздохнул, закрыл и открыл глаза. Первый день дома спустя год, измотанное долгим путём тело и разум словно были чем-то одержимы. От мысли, что с завтрашнего дня он переедет в этот особняк, голова разболелась ещё сильнее.

Правильно ли я поступил? Не знаю.

Прогуляйся и иди спать, безумный ублюдок. Смирившись и приняв решение, Райнгар двинулся с места. За окном в ночном небе висела серебряная монета луны. Покинув погружённый в покой особняк графа, он тихо растворился в ароматной ночи июня.

***

Аннет начала рано гасить свет в спальне с тех пор, как приехала в замок Рот. Привычка, начатая в надежде избежать вызова мужа, если притвориться спящей, оказалась бесполезной, так как дворецкий графа всегда приходил перед ужином и объявлял о ночи вместе.

Но Аннет всё равно каждый день рано гасила свет, погружая комнату во тьму. В темноте ей было спокойнее.

С какого-то момента она возненавидела светлые места. Тьма, которой она так боялась раньше, теперь дарила утешение. Всё, что обнажалось на свету, мир, который не хотелось признавать — в темноте исчезало.

Словно заливая чернилами уродливую картину, Аннет гасила свет и сворачивалась калачиком во тьме. Сидя в оцепенении, она представляла то, что хотела видеть. Отца, мать, братьев. Няню, гувернантку, фрейлин. Загородный дворец Кингсберга и сад пионов.

Но сегодня она никак не могла вызвать эти образы.

Лайн!

Увидев его в банкетном зале, Аннет едва не переменилась в лице. От удивления и страха — почему этот человек здесь? — ей хотелось тут же сбежать, но она сдержалась. Она впервые видела, чтобы граф так радушно кого-то встречал, и это тревожило ещё сильнее, но она до последнего цеплялась за надежду.

Граф вернулся около пяти вечера. Ужин начался в семь, так что было около двух часов. Времени доложить о дневном происшествии было предостаточно, но граф ничего не знал. Однако этот человек явно был любимым рыцарем мужа, так что расслабляться было рано. Весь ужин Аннет не смела даже взглянуть в его сторону.

Одеться как леди и сидеть на краю стола было нетрудно. Она привыкла к тому, что никто не обращает на неё внимания, и позволяла непонятному языку протекать мимо ушей. Но сегодня Аннет отчаянно прислушивалась, пытаясь уловить суть разговора.

Каждый раз, когда этот мужчина открывал рот, сердце словно останавливалось. Его голос, низкий, с твёрдым и холодным произношением, казалось, вот-вот затянется удавкой на её шее. Пряча дрожащие колени под юбкой, она молилась богам.

Пожалуйста, помогите. Пусть этот человек сдержит слово. Один раз, только один раз, сохраните мне жизнь.

Даже с трудом выдержав ужин и вернувшись к себе, Аннет сидела у окна в тёмной комнате, следя за тем, что происходит снаружи. Успокаивая себя тем, что всё тихо, как обычно, она всё же не находила покоя. Что теперь делать? Можно ли верить этому мужчине?

Аннет хорошо знала о вассальных отношениях рыцаря и лорда, и о том, что значит клятва верности посвященного рыцаря.

«Значит, дело в том, что я не дворянин.»

Рыцарь простого происхождения будет ещё сильнее жаждать милости лорда. Он не станет скрывать заслугу поимки сбежавшей жены. И всё же, поможет ли он мне? Может, он хоть немного пожалел меня? Если нет, почему не доложил сразу?

Пока она в надежде и тревоге смотрела в окно, этот человек появился, словно в насмешку.

Мужчина, шедший к особняку, вдруг поднял голову и посмотрел в её сторону. В тот момент, когда свет факела озарил его лицо, Аннет почувствовала отчаяние и гнев одновременно.

«Я сохраню в тайне, что видел вас здесь.»

Сердце саднило, словно она действительно поверила обещанию этого человека, словно её предал тот, кому она верила.

«Так что не волнуйтесь и возвращайтесь.»

Такие слова не могли быть правдой.