Контент удален!

— Ах...

Хи Са, находясь в объятиях Хон Ём Рана, издала слабый вздох, словно её дыхание вот-вот оборвётся. На её дрожащих губах вместе со вздохом повисла мягкая улыбка. Каменная башня, которую она старательно возводила в своём сердце, рухнула, и её захлестнула гигантская волна памяти. Какие-то воспоминания были смутными, другие — кристально ясными. Но объятия Ём Рана были такими уютными, что хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Хи Са — Ли Хи — слабо улыбнулась.

— Кажется... ты уже знал.

— Замолчи.

С каждым её словом изо рта толчками выплескивалась кровь.

Она говорила, что не человек и не йогви, но при виде этой алой крови рассудок Ём Рана начал мутиться.

— ...Ты... знал...

Знал ту «меня», которую не знала даже я сама.

Ём Ран прекрасно понимал, о чём она говорит. Он стиснул зубы так сильно, что на скулах заиграли желваки.

— Я — Наследный принц этой страны! Хян, ты, преградившая мне путь — изменница! Генерал Хон также будет наказан за государственную измену. Немедленно отдай её мне!

Голос И Вона, со вздувшимися на шее венами, сорвался на крик. Расталкивая своих солдат и дворцовую стражу, он не сводил глаз с задыхающейся в объятиях Ём Рана Хи Са. Стоит только убить эту тварь, и я избавлюсь от этих мучений! Подумать только, эта дрянь всё это время была жива. И из-за неё я так страдал!

Она была прямо перед ним.

Ещё чуть-чуть, протянуть руку — и он сможет задушить её собственными руками. И Вон, воспользовавшись суматохой, отчаянно тянулся к ней. Раз никто другой не собирался её убивать, он должен был сделать это сам. Он больше не хотел возвращаться к той невыносимой боли. Казалось, промедли он хоть секунду — и снова провалится в этот ад. И Вон в исступлении тянул руки к Хи Са.

— ...Говорили же, что не человек. Почему кровь не останавливается?

Перед его налитыми кровью глазами всё плыло в багровой пелене, в нос бил тошнотворный запах железа. Умом он понимал, что раз она не человек, то с ней всё должно быть в порядке, но дышать становилось всё труднее. Он тяжело хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, отчаянно разевая жабры.

— Мир без меня... действительно стал лучше?

— Ты и в такой момент...!

Это было то, что волновало Хи Са больше всего. Ведь отсюда, с горы, её мир ограничивался лишь этой маленькой деревней, и она ничего не знала о судьбе страны. Действительно ли мир стал лучше после её исчезновения, как и говорил её брат? Хи Са задала Ём Рану вопрос, ответа на который побоялся бы любой другой.

Она спросила именно его, потому что он был единственным, кто никогда ей не лгал. Она верила каждому его слову.

— Плевать я хотел на всё это, но мир без тебя точно не станет лучше.

Удар мечом получила она, но Ём Ран задыхался так, словно сам был на грани смерти. Хи Са посмотрела на него нечитаемым взглядом. Он так яростно скрежетал зубами, готовый разорвать этот мир в клочья, что она не решилась больше ни о чём спрашивать.

Взгляд Ём Рана метнулся к Пэк А, который вскочил с кресла магистрата и смотрел на них сверху вниз.

— ...Люди всегда такие. Они ненавидят тебя, Хи Са. Поэтому попроси меня спасти тебя. Скажи, что рядом со мной было лучше всего. Что те дни, когда ты засыпала рядом со мной, были самыми спокойными и счастливыми.

Видишь, люди всё ещё дерутся из-за тебя.

Даже спустя столько лет они всё так же хотят тебя убить.

Губы Пэк А дрожали, когда он произносил эти слова. Казалось, он снова превратился в того маленького, напуганного тигрёнка с поджатым хвостом. Вспомнился тот день, когда он не знал, что делать с умирающей Хи Са. Но тогда она просила его спасти её, а сейчас молчит. Она смотрит только на Хон Ём Рана и задаёт вопросы только ему.

— Скажи, чтобы я спас тебя! Мне скажи!

Отчаянно закричал Пэк А. Эти слова предназначались Ём Рану.

Он однажды спас её, значит, сможет спасти и сейчас. Ём Ран видел перед собой только Пэк А.

— Хи Са, будет больно.

Предупредив её, Ём Ран одним резким движением выдернул клинок из её живота. Алая кровь веером брызнула во все стороны. Это горячее тело, эта обжигающая кровь... как можно называть её не человеком? Отбросив свой меч, Ём Ран подхватил истекающую кровью Хи Са на руки и подошёл к Пэк А.

Позади лязгала сталь, раздавались предсмертные хрипы и крики, но Ём Рану было не до этого.

— Спаси её.

Положив Хи Са к ногам Пэк А, Ём Ран зажал её рану обеими руками и поднял взгляд.

Почему даже сейчас, прося о помощи, его взгляд полон такого надменного презрения?

Хоть он и умолял, в его глазах читалось лишь отвращение.

— ...Хи Са... должна попросить сама.

— Ах ты, сукин сын. Ты всё ещё ждёшь, что она будет умолять тебя о спасении?!

Он устроил всю эту кровавую бойню только ради того, чтобы услышать её мольбу. Он силой забрал её у Ём Рана, чтобы доказать своё превосходство, и всё ещё упрямится. Ём Ран заскрипел зубами от ярости. Ему хотелось вцепиться Пэк А в глотку и стащить его вниз, но он не мог отнять рук от раны Хи Са — она истекала кровью и могла умереть в любой момент.

— Спасай! Иначе я покажу тебе, что такое по-настоящему ужасный мир!

Она не человек и не йогви, поэтому не умрёт.

Но если она потеряет столько крови, неужели даже бессмертная не умрёт? В сознании Ём Рана билась отчаянная мысль. Его последняя угроза была адресована не Пэк А, а самой Хи Са. Он не знал, каким должен быть «идеальный» мир. Но если Хи Са исчезнет, он клялся превратить этот мир в сущий ад.

Это была его мольба к ней, граничащая с угрозой. Он, простой смертный, мог лишь умолять Хозяина Горы. Он кричал на того, кого сейчас должен был на коленях просить о милости.

Какая разница, кто её спасёт?

Если Хи Са будет жить, Ём Ран готов был пойти на что угодно. Пусть они с Пэк А снова запрутся в пещере на десять, двадцать, тридцать лет — ему плевать. Он будет ждать снаружи, пока она не выйдет.

— Год... год ещё не прошёл! Я ещё не стал настоящим Хозяином Горы...

Стук.

Пэк А бессильно рухнул на колени.

Всё было не так. Совсем не так. Люди снова предали её, бросили, и она должна была просить его, Пэк А, о спасении, как тогда. Почему сейчас она молчит? Пэк А похлопал Хи Са по бледной щеке. А затем попытался вырвать у себя прядь длинных волос, но слабая рука Хи Са перехватила его запястье.

— Почему...

— Ты не можешь не расти вечно.

Побледневшими губами Хи Са слабо улыбнулась Пэк А. От усталости она медленно закрывала и открывала глаза. Пока она сама этого не захочет, даже если он вырвет свои волосы, он не сможет заставить её их съесть. Хи Са начала смутно понимать слова Бабушки-лекарки.

Неужели моя судьба и впрямь была столь великой?

— Я... я просто думал, что если всё повторится... ты снова спрячешься. И мы снова будем вдвоём... Люди — зло, Хи Са. Они приносят только боль.

Слёзы покатились из глаз Пэк А: его план рушился на глазах.

Слыша эти наивные рассуждения в теле взрослого мужчины, Хи Са тихонько вздохнула.

— ...Но я всё равно не могу их ненавидеть.

Она помнила лишь лица тех, кого любила. Те, кого она спасла, сгорали от стыда и не смели поднять на неё глаз, а потомки её брата понесли Небесную кару. Хи Са с самого начала знала, что ей некого ненавидеть. К тому же, теперь у неё появилось кое-что, что она любила больше всего на свете. Взгляд Хи Са остановился на Ём Ране, который кусал губы до крови. Ей было страшно смотреть на этого мужчину, который стоял на коленях перед Пэк А и умолял спасти её.

Его клятва превратить этот мир в ад после её смерти звучала пугающе реально.

Он всегда действовал вопреки её ожиданиям. Если она делала один шаг, он делал два, заставляя её задыхаться от удивления. И он вполне мог исполнить свою угрозу.

Что же делать?

Что мне делать?

Хи Са мысленно повторяла слова, которые Пэк А суетливо бормотал в тот день, прежде чем спасти её. Но на этот раз всё было иначе. Не моргая, Хи Са неотрывно смотрела на Хон Ём Рана.

Что мне сделать, чтобы остаться с этим человеком?

Ярость Бабушки-лекарки, когда Пэк А спас её. Кара, обрушившаяся на потомков из-за того, что она осталась жива.

Разрозненные кусочки головоломки сложились в голове Хи Са. Дрожащими губами она произнесла, обращаясь к Ём Рану:

— Я думала... что мне сделать, чтобы остаться с тобой.

— О таком нужно было думать раньше.

От резкого упрёка Ём Рана Хи Са плотно сжала губы. Она сдерживала улыбку, боясь, что если улыбнётся, этот мужчина точно расплачется. Казалось, он хотел сказать, что думал об этом уже очень давно. Его руки, так желавшие прикоснуться к её лицу, всё ещё судорожно зажимали рану на животе, пытаясь остановить кровотечение.

— ...Пэк А.

Не отрывая взгляда от глаз Ём Рана, Хи Са позвала Пэк А.

Возможно, всё пойдёт не по её плану. Но Хи Са точно знала: она не может оставить этого мужчину, которому нет никакого дела до спасения мира, одного.

— Позволь моему времени снова пойти.

Никто не знал, что произойдёт, когда её время, застывшее на долгие годы, снова начнёт свой ход. Возможно, она в то же мгновение обратится в прах. Глядя в глаза Ём Рана, возможно, в последний раз, Хи Са загадала совсем другое желание, нежели в тот далёкий день.