Ли Хян была абсолютно уверена, что задела за живое, но так и не смогла прочесть истинные эмоции за непроницаемым лицом Хон Ём Рана. Она лишь впустую кусала губы, выдавая собственную нервозность, пока наконец не рассмеялась. Хи Са, находясь в самом центре назревающей бури, оставалась совершенно безмятежной. С любопытством глядя на Ли Хян, словно пытаясь понять, что тут смешного, она неуверенно улыбнулась ей в ответ.
Но заметив, что Ём Ран не смеётся, Хи Са тоже перестала улыбаться.
В отличие от Ём Рана, по её лицу всё было кристально ясно. Её глаза блестели, как отполированные камушки, полные восторга от вида тюрьмы, управы и стражников. Она совсем не походила на ту женщину, что произносила столь глубокие слова в пещере. Если она всё это время лишь притворялась дурочкой, то это было поистине гениально — ведь даже Ли Хян поверила в её невинность.
— ...Теперь вам уже ничего не исправить.
Мир изменился. Её дед, который должен был понести наказание за свои грехи, уже давно гнил в земле. Кем бы ни была Хи Са, скитавшаяся по горам десятилетиями, какой бы великой кровью она ни обладала — было слишком поздно что-либо менять.
Но почему она тогда всё ещё здесь?
— Слишком поздно.
На ледяной выпад Ли Хян Хи Са лишь непонимающе склонила голову набок.
Теперь Ли Хян понимала, почему её дед так обожал её брата. Сама она даже не помнила, чтобы дед когда-либо брал её на руки. В детстве она не понимала тех пронзительных взглядов, которые он порой на неё бросал.
Только теперь до неё дошло: глядя на внучку, он видел собственный грех.
Видя её, он вспоминал Хи Са. А то, что Небесная кара обрушилась на И Вона, а не на неё, Ли Хян, вероятно, было для деда сродни прижизненной расплате. Только оказавшись лицом к лицу с Хи Са, Ли Хян смогла осмыслить то, что было недоступно её детскому уму.
— Уходите из деревни. Мой брат ищет вас. Возвращайтесь в горы, где прятались всё это время, или бегите куда глаза глядят.
Ли Хян процедила это сквозь зубы максимально холодно, так, чтобы услышали только Хи Са и Ём Ран.
В дом генерала Хона явилось некое пугающее существо. И её брат почитал его, как божество.
Покидая поместье, Ли Хян встретилась с ним взглядом. Когда эти алые глаза, скользнув по И Вону, остановились на ней, Ли Хян оцепенела от ужаса, ощутив себя самым ничтожным созданием на свете.
Она даже не могла спросить брата, что за нечисть он притащил в дом.
Вспоминая мучения И Вона, Ли Хян понимала: будь она на его месте, она бы тоже умоляла о помощи любую нечисть, лишь бы исцелиться. Поэтому она промолчала.
— Хян-а, — ласково позвала её Хи Са.
— Из-за того, что вы всё ещё живы, мой брат страдает от кары. И сейчас он свято верит, что если вы умрёте, то всё вернётся на круги своя.
В этой стране не было никого, кто желал бы выздоровления брата меньше, чем сама Ли Хян. Он уже мобилизовал личную армию семьи матери. Ли Хян была ненадолго ошарашена такой расторопностью И Вона, но затем рассмеялась, вспомнив, что и сама уже мысленно подсчитывала верных ей дворян и солдат, готовясь защищать своё место.
Теперь ей было всё равно.
Выздоровеет её брат или нет. Что станется с этой нелепой женщиной, бросившей вызов времени.
И всё же Ли Хян пришла сюда первой. Она хотела снова заглянуть в глаза Хи Са, в которых не было ни капли обиды или ненависти, и убедиться...
...Простила ли ты моего деда за то, что он совершил.
— Хи Са, может, досмотрим фестиваль позже?
Ём Ран нежно посмотрел на Хи Са. Уловив в его голосе нотки спешки, Ли Хян усмехнулась. Значит, и этот тоже занервничал. Услышав прямое заявление о том, что королевская семья жаждет смерти Хи Са, он засуетился.
Ём Ран потянул Хи Са за руку. Несмотря на мягкий тон, было ясно: он намерен немедленно увести её в горы. Вслед им Ли Хян бросила ядовитую фразу:
— Его вам лучше оставить здесь. Если не хотите повторить прошлую ошибку, держа при себе потомка предателей, который в любой момент может вонзить вам нож в спину.
Ли Хян раздражало, что Хон Ём Ран находится рядом с Хи Са, притворяясь, будто ничего не знает, хотя на самом деле прекрасно всё понимает.
Лицо Ём Рана исказилось, уподобившись свирепому демону-якше.
Значит, он ей ещё не рассказал. Губы Ли Хян изогнулись в кривой усмешке. Ей было плевать, останется ли Хи Са гнить в своих горах или что с ней вообще будет. Но потомок предателя не должен быть рядом с ней. Разве это справедливо, что лишь на ней клеймо семьи грешников, в то время как истинный потомок предателей спокойно разгуливает подле Хи Са?
— Ха-ха-ха.
Смех Ём Рана разорвал ледяной воздух. Ли Хян, улыбаясь, продолжила:
— Неужели вы думали, что сможете и дальше скрывать это от неё, молодой господин?
— Это не касается Вашего Высочества, — отрезал Ём Ран, перехватывая запястье Хи Са. Он не смел встретиться с ней взглядом.
Спрячу её глубоко в горах, а затем первым делом избавлюсь от Наследного принца. Хон Ём Ран, даже не задумываясь о том, что убийство кронпринца равносильно государственной измене, уже начал хладнокровно выстраивать план в своей голове.
— Пожалуй, чья-либо помощь мне и не понадобилась бы, будь вы на моей стороне, — заметила Ли Хян.
Для устранения её брата не было никого лучше Ём Рана. Ли Хян прекрасно понимала, что сейчас творится у него в голове.
— Как думаете, кто будет следующим после принца?
— А вы как думаете? Прикажете подать вам меч, чтобы вы сами перерезали себе горло? — огрызнулась Ли Хян в ответ на оскал Ём Рана.
Сначала принц, потом я... Вырежете всех на этой земле, которая фактически принадлежит генералу Хону. А что потом? Ведь единственным потомком предателей останешься ты.
Хи Са, которой Ём Ран слишком сильно сдавил запястье, попыталась вырваться. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы стряхнуть его руку, крутя кистью в воздухе. Слышала ли она их разговор, или просто делала вид, что не слышит, но, слегка нахмурившись, она лишь продолжала трясти рукой. Почувствовав, как напряжена его хватка, Ём Ран в конце концов отпустил её.
— Если я уйду в горы, всё будет хорошо? Тогда я не против, — произнесла Хи Са, потирая ноющее запястье.
Ём Ран пустым взглядом смотрел на свою опустевшую руку. Но на этот раз Хи Са сама взяла его за запястье. И только когда он наконец поднял на неё глаза, она с нежной улыбкой произнесла:
— Ты слишком сильный, лучше уж я буду держать тебя.
— Оставьте его здесь! — в отчаянии закричала Ли Хян, глядя на невозмутимую Хи Са.
Прошли те же десятки лет. Всё случилось ещё до её рождения, но Ли Хян до сих пор не могла вырваться из оков греха своего деда. Как же та, кто пережила всё это, может быть настолько спокойной?
— Да, Хи Са. Этого человека тебе и впрямь лучше оставить здесь.
Белые одежды развевались на ветру. Хи Са первой заметила тень, приближающуюся из-за спины Ли Хян. Пэк А с усталым и раздражённым видом поднимался по ступеням, заложив руки за спину. Следом за ним шло множество солдат и мужчина в красном одеянии. Даже без представлений было ясно, что это брат Ли Хян.
Взгляд, которым он смотрел на Хи Са, на мгновение вспыхнул шоком, а затем наполнился кипящей ненавистью и отвращением.
Хи Са застыла на месте: впервые незнакомый человек смотрел на неё с такой лютой злобой.
— Брат...
— Вот теперь я вижу, что моя сестра совершенно не желает мне выздоровления. Пытаешься укрыть ту, что навлекла на меня кару? — с наигранным сожалением произнёс И Вон, вставая рядом с Пэк А.
Солдаты мгновенно окружили Ли Хян. Точнее, они выстроились так, что Ли Хян оказалась в центре противостояния между братом с одной стороны и Хи Са с Ём Раном — с другой. Магистрат в панике бросился в ноги кронпринцу, но на него никто не обратил внимания.
— Очистить управу. Никого здесь не оставлять! — скомандовал И Вон, и магистрат в спешке начал выгонять стражников.
Ём Ран заслонил Хи Са спиной, что вызвало лишь усмешку И Вона.
— К чему это? Я ведь просто хочу получше разглядеть лицо той, из-за которой так страдал. Да, Хян-а. Она и впрямь похожа на тебя. Теперь я понимаю, почему дед тебя недолюбливал.
Пэк А, не обращая внимания на солдат, окруживших Хи Са и Ём Рана, неспешно подошёл к высокому креслу магистрата, вальяжно уселся на него и окинул собравшихся сверху вниз. Опершись рукой о подлокотник, он подпёр подбородок. Его взгляд лениво следил за макушкой Хи Са, которая растерянно озиралась по сторонам из-за спины Ём Рана.
— Выходите. Раньше я бы ни за что не поверил, что вы живы, но теперь, когда я чудесным образом исцелился, у меня нет причин сомневаться. Неудивительно, что ваше тело так и не нашли. Вы всё это время преспокойно жили. Вот почему я так страдал от этой проклятой кары!
Смеясь так, что на шее вздулись вены, И Вон широко раскинул руки, обращаясь к Хи Са, прячущейся за спиной Ём Рана.
