Контент удален!

Мужчина, который перевернул всю гору вверх дном. Страшно представить, что он сделает, если услышит, что с Хи Са что-то случилось. Даже если он подожжёт гору, заставит Хозяина Горы усомниться в своём праве на власть и навлечёт на себя гнев Небес — он был из тех, кто не оставит после себя потомков, чтобы расплачиваться за этот гнев.

— Насколько я понимаю, всё обстоит именно так. Но ты находишься вне времени и судьбы, так что как всё сложится — одному Небу известно.

— Что за безответственные слова!

Пэк А попытался было возмутиться, но Бабушка-лекарка удлинила свой посох, оттолкнула его подальше от Хи Са и посмотрела на бледную, лишённую всякого румянца девушку. На ту, которой вообще не должно было быть в этом мире. В ясных глазах Хи Са, которая так и не потеряла сознание, Бабушка-лекарка увидела своё отражение.

— Кажется, если ты уснёшь, то всё забудешь.

— ...Да. Поэтому я не собираюсь спать.

В прошлый раз она уснула так крепко, что даже не слышала, как её звали. Она проспала так долго, что те, кто искал её, исчезли, а реальность стала казаться сном. Чтобы больше не совершать эту ошибку, Хи Са изо всех сил цеплялась за ускользающее сознание.

***

Генерал Хон, не смыв с себя чужую кровь, молча смотрел на своего сына, стоявшего на страже у входа во внутренний двор. Лицо Ём Рана блестело. Слёзы безостановочно текли из глаз сына, который не проронил ни слезинки даже на похоронах собственной матери. С абсолютно каменным лицом он стоял, как изваяние, даже не пытаясь вытереть слёзы. Это зрелище было поистине пугающим, слово «жуткое» не могло описать и половины.

В доме стояла мёртвая тишина.

Генерал Хон отправил всех слуг в управу. Там они убирали тела солдат, приведённых наследным принцем. Всех работников управы заперли внутри, а слугам генерала приказали охранять периметр.

Таков был приказ принцессы.

Возможно, он подсознательно был готов к этому, потому что, обнаружив в паланкине, прибывшем в его дом, едва живого кронпринца с отрубленными ногами, генерал Хон не слишком удивился. Когда неизбежное всё-таки случилось, в душе воцарился покой.

— Тэ Ён-а.

Почему она совсем не изменилась?

Ни её улыбка, ни голос. Генералу Хону на мгновение показалось, что время повернуло вспять, и он снова стал тем молодым парнем. Лекарь, вытирая окровавленные руки тряпкой, вышел из комнаты во внутреннем дворе. Следом за ним появилась Ли Хян и перебросилась с лекарем парой слов. В отличие от Хон Ём Рана, она, несмотря на то что была там же, уже успела умыться и переодеться в чистое платье. Заплетённые в косу волосы, круглый лоб, освещённый луной, и ясный, пронзительный взгляд — она была точной копией Её.

— Скажите же что-нибудь, генерал Хон.

Ли Хян, несмотря на длинную юбку, широким, уверенным шагом подошла к нему. Её голос звучал ровно и бесстрастно.

Она тоже видела неподвижного Хон Ём Рана во дворе.

— Хотите, чтобы по всей округе разнеслись слухи, что вы пытались убить наследного принца? Только посмотрите на него. Любой скажет, что это он покушался на жизнь Его Высочества.

— В таком случае, бросьте его в тюрьму.

Спокойный тон генерала Хона заставил Ли Хян издать короткий, нервный смешок.

— Эту серьёзнейшую проблему нужно решить тихо, без лишнего шума, а вы с сыном даже не знаете, что такое сотрудничество?

Несмотря на язвительный тон принцессы, генерал Хон не сводил глаз с сына.

Родить-то родил, да вот что у него на уме — не ведаю.

Он до сих пор не знал, что творится в душе Ём Рана. Сын нашёл ту, которую не смог найти даже он, его отец, и привёл её с собой. Когда Ём Ран поставил его перед фактом, что его взрослая невеста — это Она, генерал Хон почувствовал лишь опустошение.

— Мой отец скитался по горам до самой смерти, а жена долгие годы ненавидела меня, пока не умерла, оставив мне двоих сыновей. У меня не было никаких причин любить эту деревню, и я собирался вернуться в столицу. Услышав от Его Величества, что он присматривается к моему сыну, я подумал: надо же, какая у парня счастливая судьба, наконец-то я смогу уехать отсюда. Я собирался похоронить здесь всё прошлое и, пусть с опозданием, но пойти в ногу со временем.

Он думал, что если останется здесь, то его род, клеймённый предательством ради власти, а затем изгнанный, навсегда останется в памяти людей как семья изменников, и это клеймо ляжет на его потомков. Поэтому генерал Хон с радостью готов был отдать сына в мужья принцессе.

Людская молва со временем стихает, переходя от поколения к поколению.

— ...Может, и мне следовало продолжать искать её.

Последние слова сорвались с его губ как сожаление, предназначенное лишь для самого себя.

Как бы он хотел, чтобы его покойная жена услышала это. Хотел бы сказать ей, что она была права.

Отгоняя эти тщетные мысли, генерал Хон посмотрел на сына.

Казалось, он решил выплакать все слёзы, которые не проронил в детстве. Генерал и подумать не мог, что когда-нибудь увидит своего взрослого сына плачущим.

— Если бы она хотела, чтобы её нашли, она бы давно появилась. И вы бы её не нашли. Считайте, что её должен был найти именно он.

Ли Хян посмотрела на Хон Ём Рана.

Она уже просчитывала в уме, кому и как нужно закрыть рот. Даже если сказать, что принц сорвался со скалы и так изувечил ноги, оставались мёртвые солдаты её деда, с которыми нужно было что-то делать. Она предпочла бы, чтобы её брат просто испустил дух, но Ём Ран, стоящий как скала, казалось, отгонял самого Жнеца Смерти, не подпуская его к принцу.

Хон Ём Ран ждал, когда его брат придёт в себя, чтобы увидеть, вернётся ли к нему Небесная кара.

И он ясно давал понять: кто бы ни попытался добить И Вона, будь то даже принцесса — он убьёт любого. Ли Хян перевела взгляд на Ём Рана и многозначительно посмотрела на генерала Хона, но тот и не думал вмешиваться.

Оба упрямы как ослы. Ли Хян недовольно поморщилась.

— Что вы намерены делать?

— А вы как думаете? Неужели вы считаете, что я обвиню семью Хон в государственной измене?

— Нам-то теперь какая разница. Я о Ней... О Ней...

Генерал Хон замялся.

Он слышал, что она тяжело ранена. В отличие от молчаливого Ём Рана, Ли Хян спокойно ответила, что Хи Са может умереть. Нет, на этот раз Ли Хи действительно может умереть.

— Даже если она выживет, во дворец ей путь заказан. Кто поверит в это? Я бы и сама не поверила, если бы не увидела собственными глазами.

Если бы Ли Хи, всё ещё живая, вернулась во дворец, это вызвало бы лишь хаос. Да и Ли Хян сомневалась, что та вообще захотела бы вернуться. Если бы хотела — разве смотрела бы на неё с такой добротой? Разве взяла бы так ласково за руку, пытаясь помочь?

Будь Ли Хян на её месте, она бы с улыбкой взяла потомка предателя за руку и столкнула бы со скалы.

Ли Хи, чьё имя осталось лишь в далёких анналах королевской семьи, всё это время была жива и находилась здесь. Существо, не принадлежащее ни к миру живых, ни к миру мёртвых, она принимала и спасала каждого, кто приходил в её горы. Даже её, Ли Хян, она, Хи Са — нет, Ли Хи — приняла.

Оторвав взгляд от Ём Рана, Ли Хян посмотрела на ночное небо.

Она не моргала, ожидая, пока высохнут слёзы, скопившиеся в уголках глаз.

— Моё решение стать королевой остаётся неизменным. И я оставлю сына генерала Хона при себе. Мы связаны одной тайной, и лучший способ заставить обе стороны молчать — это брак. Не так ли?

Пусть принц и был приговорён к смерти, но поднять руку на члена королевской семьи — это государственная измена.

Ли Хян собиралась замять это дело, и генерал Хон тоже унёс бы эту тайну в могилу, но она намеренно заговорила о браке.

— За этого оболтуса?

— Вы, кажется, забываете, генерал Хон, что у вас есть и второй сын? Если даже вы к этому подойти не решаетесь, как я к нему подступлюсь?

Опустив ту часть, где ей самой было до жути страшно подходить к Ём Рану, Ли Хян, стараясь сохранять лицо, раздражённо ответила. Только тогда на лице генерала Хона мелькнуло удивление.

Раз Ли Хи не вернётся во дворец, Хон Ём Ран даже не посмотрит в ту сторону.

Поэтому Ли Хян решила забрать во дворец другого. Она слышала, что Хон Ин Нам всё ещё бродит по окрестностям в поисках неё. В отличие от мёртвой тишины в этом доме, на улице всё ещё было шумно.

Пошёл слух, что кто-то видел огромного белого тигра, бегущего по крышам, но все решили, что это пьяные бредни, и праздник продолжился как ни в чём не бывало.

— Ха-ха. Боюсь, он не придётся Вашему Высочеству по нраву.

— В этом мире нет мужчины, который пришёлся бы мне по нраву.

Резко и твёрдо отрезала Ли Хян. Уж лучше тот, кто будет предан только ей и будет искать только её, чем интриган, жаждущий власти, вроде её деда по материнской линии. Именно её дед подстрекал деда И Вона захватить трон. Он был первым родственником по женской линии, от которого следовало избавиться после восшествия на престол.

Впрочем, она уже перебила всех его солдат, так что избавилась от него ещё до того, как стала королевой.

— Я побуду здесь, так что скажите своему сыну, чтобы он умылся и немного поспал.

— Ваше Высочество, скажите ему сами.

— ...Обойдусь. Когда он упадёт от изнеможения, тогда и бросим его в бадью с водой.

Ледяным тоном процедила Ли Хян, искоса поглядывая на генерала Хона, который всё так же не решался подойти к собственному сыну.