Выйдя из пещеры, Ли Хян больше не проронила ни слова. Хон Ём Ран настороженно следил за ней, но она, даже не оглянувшись на него, бесстрашно зашагала вниз по горной тропе. И куда только делась та Принцесса, которая боялась заблудиться и вцепилась в его подол на пути наверх? Вскоре после того, как она, пошатываясь, ушла вперед, легкой походкой вышла Хи Са.
— Ой, а если я так и улечу?
Хи Са не скрывала своей радости от того, насколько легким казался каждый шаг. Облаченная в желтые одежды, она лучезарно улыбалась, и её глаза превратились в полумесяцы. Она выглядела точно так же, как всегда, и подозрения Хон Ём Рана насчет Ли Хян быстро рассеялись.
— Чтобы не улетела, забирайся на спину, Асси.
Он опустился на одно колено и подставил ей спину.
— А где мои мешочки?
— Я купил их все.
Благодаря этому один из его карманов изрядно потяжелел. Он с самого начала не собирался позволять Хи Са дарить их кому-то еще, и в скором времени планировал отобрать даже тот, что она отдала Принцессе. Хи Са, не став отказываться, ловко запрыгнула на спину Хон Ём Рана.
Она положила подбородок ему на правое плечо и принялась тихонько дышать ему в ухо.
— Надо же, распродала всё еще до того, как дошла до рынка.
— Не дыши мне в ухо.
— Почему?
— Щекотно.
Невозмутимо произнес Хон Ём Ран, глядя только вперед. Услышав это от мужчины, который, казалось, вообще не способен испытывать щекотку, Хи Са нарочно с силой дунула ему в ухо: «Фу-ух!».
— …Давай, продолжай. Щекотно-то щекотно, но у меня от этого еще и член встает.
Услышав гладкие речи Хон Ём Рана о том, что если нести тяжесть и сверху, и снизу, то баланс будет идеальным, Хи Са плотно сжала губы. Получив выговор за правое плечо, она переложила голову на левое, покрепче обхватив его за шею.
— Ха.
Хон Ём Ран коротко усмехнулся, давая понять, что от перемены мест слагаемых ничего не изменится.
— Если проголодалась — ешь.
Почувствовав, как Хи Са молча прижалась губами к его затылку, так как волосы лезли ей в глаза, Хон Ём Ран сам предложил ей подкрепиться. Хи Са принялась слизывать его энергию, обильно смачивая слюной его затылок. Его энергия ян была чистой и безупречной. Хи Са то лизала её так, словно она таяла во рту, то принюхивалась, играя с его короткими волосами.
— Я пойду на фестиваль, а потом мне нужно будет вернуться в горы.
— Как хочешь.
— Я не смогу жить среди людей.
— Угу.
Хи Са, подумав, что он ослышался, повторила еще раз, но Хон Ём Ран отвечал только односложно.
— Ты… правда сделаешь меня своей… этой… женой? Меня?
— Отцу я уже в общих чертах сказал. Сказал, что раз уж спустился, представлю тебя, и что ты будешь моей женой.
— Что?!
Хи Са вцепилась в шею Хон Ём Рана так крепко, словно пыталась его задушить. Его голова на миг запрокинулась назад, но он быстро восстановил равновесие и продолжил неспешно шагать вниз. Хи Са этого не видела, но уголки губ Хон Ём Рана чуть приподнялись. Как только он упомянул отца, он почувствовал, как сердце Хи Са, плотно прижатой к его спине, заколотилось как сумасшедшее. А ведь она так мало ест, а сердце стучит быстро и мелко, прямо как у него.
Ему пришлось до боли прикусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться в голос.
— И как ты меня представил? Как призрака? Как йогви?
Поскольку потрогать её можно, значит, не призрак. А из талантов — только умение поедать волосы, значит, и не йогви. Хи Са было безумно интересно узнать, с каким лицом идет Хон Ём Ран, и в то же время страшно. Она никогда не знала одиночества, но и страха тоже не ведала. Если бы она не сидела у него на спине, то наверняка уже развернулась бы и скрылась в горах.
— Ну, в общих чертах… Что ты там сказал?
— Сказал, что ты старше меня.
— И что он ответил?
— Да как-то так и принял.
Ах, жаль, что нельзя стукнуть его по голове кулаком, как Пэк А. Хи Са лишь сильнее сжала руки на шее Хон Ём Рана. Она пыталась не придавать этому значения, но в голове всплыли последние слова Ли Хян, и она выпалила то, что её тревожило:
— А что, если я… дитя врага или вроде того?
Хон Ём Ран на мгновение замолчал.
— …Уж лучше дитя врага, чем призрак или йогви. Хорошо, что так.
А, так это даже лучше. Хи Са согласно кивнула его логике. В конце концов, «дитя врага» звучало куда менее шокирующе для ушей обычного человека, чем призрак или йогви. …Да в каком месте это меньший шок?!
— Я не буду с ним здороваться.
— Твое дело. Я предупредил его заранее на случай, если ты захочешь познакомиться с моей семьей, раз уж спустилась.
— С чего бы мне этого хотеть?
— Ты же у нас иногда бываешь до странного старомодной. Я думал, ты захочешь узнать обо мне всё.
— Это ты у нас консерватор. Даже Принцесса сказала, что ты слишком принципиальный!
Воспоминания, похороненные глубоко в сердце, снова начали прорываться наружу. Нельзя. Хи Са до боли закусила губу, стараясь всё забыть. Странно, но когда она слушала Хон Ём Рана, казалось, что всё будет хорошо. Казалось, что всё это не имеет значения, и ей захотелось просто остаться Хи Са.
— Хи Са-я.
— М-м?
Он позвал её, глядя только вперед.
— Ты мне ничего не соврала?
— Нет.
Маленький Хозяин Горы сказал, что после этого года Хи Са исчезнет. Но Хи Са не сказала ему об этом ни слова. Она лишь тихо ранила его, ведя себя так, словно после фестиваля навсегда растворится в горах, но так и не решилась рассказать всё до конца.
Хон Ём Ран шел по пятам Ли Хян, которая спускалась далеко впереди, не оглядываясь.
— Тогда что ты будешь делать, когда закончится этот год?
Спросил Хон Ём Ран ровным, безэмоциональным голосом.
Хи Са инстинктивно поняла: он встретился с Хозяином Горы и всё узнал. Кончики её пальцев окоченели и похолодели.
— …Вообще-то, до того как ты пришел, я собиралась исчезнуть.
— Значит, с моим появлением что-то изменилось. Вот и славно.
— Нет, я еще не знаю.
Она поспешно опровергла его слова. Однако, как и говорила Бабушка-лекарка, что-то начало меняться в худшую сторону. Хи Са хвасталась Хон Ём Рану, что после фестиваля вернется в горы, но теперь она не была уверена, сможет ли оставить его после этого дня и после того, как сменится год.
— Это тоже нормально.
— Что нормально?
— Если ты собираешься прожить только до конца этого года, я поступлю так же.
В его спокойном голосе не было и капли гнева. Хочешь жить в деревне — живи, хочешь жить в горах — отлично, хочешь жить только до конца года — пусть будет так.
Уж лучше бы он мне угрожал. Его готовность просто принять любой её выбор лишила Хи Са дара речи. В горле запершило, к глазам подступили горячие слезы, и она не смогла вымолвить ни слова. Мужчина, который, казалось, ни перед чем не остановится ради своего, просто соглашался последовать её воле, и она на мгновение забыла, как дышать.
Значит, он не бросал слова на ветер, когда просил её стать его женой. Что ей теперь делать с этим мужчиной?
— …С какой стати такому перспективному молодому господину говорить такие ужасные вещи из-за какой-то меня?
— Я думал, мы с тобой поживем вместе, раз уж будущее такое перспективное, но раз ты не хочешь — ничего не поделаешь.
В его словах «ничего не поделаешь» послышалась глубокая усмешка. Хи Са, обнимавшая его за шею, дрожащей рукой коснулась его губ. Неужели ей показалось? Уголки его губ не были подняты. Хон Ём Ран быстро поймал потрескавшийся, шершавый палец Хи Са губами и ласково, не причиняя боли, провел по нему языком.
Пальцы, которые всегда были теплыми после того, как он щедро вливал в неё энергию ян, сейчас были ледяными. Ему хотелось согреть их еще больше, но Хи Са быстро отдернула руку. А затем влажной ладонью вцепилась в воротник Хон Ём Рана.
— Не то чтобы я не хотела…
— Я знаю. Я тоже не уверен, что смог бы вынести мысль о том, что провел в этих горах десять, двадцать или даже больше лет.
Когда Хон Ём Ран после разговора с Хозяином Горы стоял один в опустившейся на лес темноте, он почувствовал леденящую пустоту.
— Я…
— Думаю, я бы тоже возненавидел это. Раз уж всё кончено и неизвестно, где ты будешь скитаться на этот раз, я пойду с тобой.
Хон Ём Ран, который думал уговорить Хозяина Горы сделать себя таким же, как Хи Са, или сделать Хи Са человеком, стоя в непроглядной тьме, осознал: Хи Са, возможно, больше не хочет здесь оставаться. Когда он представил, что она могла скитаться по этой горе десятки лет без цели и смысла, ему стало страшно. Только решив быть с ней до конца, он наконец смог увидеть её одиночество.
Хон Ём Ран не хотел заставлять её делать то, что было невозможно, как это делал Хозяин Горы, который в своей злобе пытался удержать её любой ценой.
— Если ты устала, значит, так тому и быть.
Никто не знает, куда попадают после смерти существа, которые не являются ни людьми, ни йогви. Но Хи Са смотрела только в одном направлении, и он просто решил, что пойдет за ней. И тогда всё стало естественным и простым.
— Жена моя, так что куда бы ты ни пошла, иди вместе со мной.
И вот тогда Хон Ём Ран улыбнулся по-настоящему. Он повернул голову вполоборота, чтобы она видела его лицо, и явно продемонстрировал Хи Са приподнятые уголки своих губ.
