Контент удален!

— Нет. Нельзя. Если её время снова пойдёт, Хи Са умрёт. Она умрёт.

Пэк А в ужасе замотал головой и попятился назад.

Такая ласковая Хи Са. Та, кто, просыпаясь, нежно гладила его по шерстке и приговаривала: «Расти скорее».

А Пэк А вовсе не хотел расти. Он думал, что если сможет вечно нежиться под её ласковыми руками, то готов навсегда остаться котёнком. Он верил: если показать ей, насколько люди коварны, эгоистичны и злы, Хи Са вернётся на его гору и будет жить с ним.

...Так он думал.

Не успел Пэк А отступить ещё на шаг, как перепачканная в крови рука Хон Ём Рана резко рванулась к нему. Ём Ран мёртвой хваткой вцепился в его руку и силой прижал её к животу Хи Са вместо своей. Горячая кровь толчками хлынула сквозь пальцы Пэк А.

— Не хочу! Не хочу!!!

— Спасай. Спасай её любой ценой. Это ведь ты всё устроил.

Тяжело дыша, Ём Ран свирепо прикрикнул на Пэк А. Простой смертный смотрел на священного зверя так, словно готов был убить его на месте. Чувствуя на своих руках горячую кровь Хи Са, Пэк А задрожал. Не от страха перед Ём Раном, а от пронзительного осознания того, что всё пошло чудовищно не так.

Сквозь этот ужас до него донеслись слова И Вона, которого он сам же и использовал. Тот во всё горло орал, приказывая убить Хи Са.

— ...Надо найти Бабушку-лекарку...

Отрешённо пробормотал Пэк А. Отчаянные вопли человека, цепляющегося за жизнь, оказались куда омерзительнее, чем он мог себе представить. Лицо И Вона исказилось, словно у демона. Он харкал кровью и истошно вопил, желая убить Хи Са, чтобы самому вырваться из проклятия.

В отличие от него, Хи Са, которая когда-то впервые попросила Пэк А о спасении, сейчас улыбалась.

Она винила во всём себя, как будто это ничего не значило, а потом извинялась, говоря, что это не его вина.

— Гр-р-р-р...

Клыки Пэк А внезапно удлинились. На глазах у всех он подпрыгнул высоко в воздух и вернулся в свой истинный звериный облик. При виде гигантского белого тигра размером с дом звон скрещивающихся мечей разом стих. Люди, не веря своим глазам, в оцепенении уставились на зверя.

— Отдай Хи Са мне.

Припав к земле на все четыре лапы и свирепо оглядывая толпу, Пэк А обратился к Ём Рану. Он требовал, чтобы тот посадил Хи Са ему на спину. Ём Ран знал, что Пэк А не желает ей зла. Зверь лишь пытался спасти её, пусть и своим звериным умом. Но в этот момент Ём Рана охватил страх: если он отдаст Хи Са Пэк А, он может больше никогда её не увидеть.

И всё же, несмотря на этот страх, он разорвал свой турумаги (верхний халат) и туго перевязал рану на животе Хи Са. С каждой каплей её крови ему казалось, что жизнь по капле вытекает и из его собственного, невредимого тела. Осторожно подняв Хи Са, он усадил её на спину Пэк А и заботливо заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.

— Если она умрёт, так и скажи.

Это было единственное, о чём он попросил Пэк А.

Он не знал, как выглядит путь в мир иной, но если Хи Са умрёт, если она умрёт вот так, он должен будет отправиться следом как можно скорее. Он положил свою руку поверх её ладони и заставил крепко вцепиться в гриву Пэк А. Чудом не потерявшая сознание, Хи Са прижалась к спине тигра и посмотрела на Ём Рана затуманенным, но всё таким же кротким взглядом.

— Как...

— Я собирался сказать тебе позже. Если бы тебе было противно, что я из семьи изменников, убивших тебя, я бы отказался от своего рода. Если бы тебе была противна моя кровь, я бы выпустил её всю прямо у тебя на глазах. Для меня это не составило бы труда. Я собирался сделать всё, что ты пожелаешь.

— И если бы ты позволила мне жить рядом с тобой, я был бы счастлив, — тихо добавил Ём Ран. Он планировал рассказать ей всё завтра, ведь сегодня она так радовалась празднику и возможности посмотреть на людей.

Надо быть круглым идиотом, чтобы не догадаться, кто такая Хи Са. Ём Ран понял это ещё до того, как принцесса узнала правду. Раз Хи Са ничего не помнила, он не видел смысла бередить старые раны. Но даже если бы она вспомнила, он был готов исполнить любую её прихоть.

Какое лицо было бы у Хи Са, если бы она была в ярости?

Если бы она приказала убить своих врагов, Ём Ран, не колеблясь, пустил бы в ход все свои навыки, чтобы исполнить её волю. Он принял это решение уже давно.

Пэк А с Хи Са на спине зашагал к выходу с двора управы. Люди в ужасе расступались перед ним. Одним прыжком он перемахнул через стену и с невероятной скоростью помчался в сторону гор, которые Ём Ран знал как свои пять пальцев.

Представив, как Хи Са все эти годы пряталась в глубокой чаще, не смея даже откликнуться на зов своего деда, Ём Ран вдруг разрыдался, как ребёнок.

Он, никогда не знавший, что такое одиночество, теперь всей душой прочувствовал, насколько одинока была Хи Са. И эта боль, пронзившая его сердце, хлынула из глаз неудержимым потоком слёз. С непроницаемым лицом Ём Ран спустился по ступеням. Даже когда он поднял брошенный им же меч, люди всё ещё стояли как вкопанные, ошеломлённые появлением гигантского тигра.

— Тому, кто не может преклонить колени в раскаянии, ноги ни к чему.

Вжик.

С этими словами Ём Ран одним ударом пронзил сердце солдата, защищавшего И Вона. Затем он схватил И Вона, который всё ещё кричал и указывал вслед Хи Са, и выволок его вперёд.

— Я, я — Наследный принц этой страны! Защищайте меня все! Кто ослушается — будет казнён за измену! Защищайте меня и поймайте ту тварь, что сбежала в горы!

И Вон, которого Ём Ран волок за запястье, продолжал истошно вопить. Солдаты на мгновение растерялись, но затем снова крепче сжали рукояти мечей. Их остановил властный крик Ли Хян.

— Убейте всех, кто посмел поднять оружие на члена королевской семьи, на меня! С проблемой моего брата я разберусь сама. Ваш долг — защищать меня.

Это была личная армия её деда по материнской линии. Но Ли Хян, не дрогнув, приказала перебить их всех. Её дворцовая стража снова вступила в бой с солдатами И Вона. Ли Хян ступила на землю управы, залитую кровью. Ступая по расчищенному от трупов пути, она подошла к Хон Ём Рану. На его лице, залитом слезами, не было никаких эмоций.

Человек слова, он без колебаний отсёк мечом обе ноги И Вона чуть ниже колен.

Капли крови брызнули Ли Хян на лицо, заставив её брезгливо поморщиться.

— А-а-а-а-а!

Душераздирающий вопль разорвал воздух. Тот, кто всю жизнь терпел боль от гниющей заживо плоти, не вынес муки отрубленных ног, закатил глаза и потерял сознание.

— Лучше бы вы отрубили ему голову. Это на вас не похоже, молодой господин, — не моргнув глазом произнесла Ли Хян, сама рисковавшая жизнью, чтобы добраться сюда.

Налитые кровью глаза Ём Рана обратились к ней. Слёзы, непрерывно скапливающиеся в уголках глаз, катились по щекам. Не пытаясь их вытереть и словно даже не осознавая, что плачет, Ём Ран равнодушно ответил:

— Этот кусок мяса должен жить, чтобы мы могли следить за карой.

Пэк А нельзя было доверять. Он мог скрыть тот факт, что Хи Са жива, или утаить её смерть. Ём Ран рассуждал предельно рационально. Оставив в живых принца, несущего на себе проклятие, он мог следить за состоянием Хи Са. Если она умрёт — принц исцелится. Если выживет — кара, на время отступившая, снова начнёт пожирать его тело.

— ...Ради такой мелочи калечить члена королевской семьи... Если хотели перерезать ему глотку, делайте это сейчас. Так мне будет проще всё уладить.

Голос Ли Хян слегка дрогнул.

Даже если они скрестили мечи, он оставался её братом. Ли Хян с самого детства видела, как он мучился, и знала это лучше кого-либо. Сколько раз она ловила себя на мысли, что смерть была бы для него избавлением. И как же она была растеряна, когда он вдруг исцелился и стал угрозой для её положения. Но именно И Вон вынудил её сделать этот выбор. Если бы ему удалось убить Хи Са с помощью солдат деда, в конце концов, его клинок обратился бы и против неё.

— Не вмешивайтесь, принцесса. Он пока нужен мне живым. Сейчас это моя единственная зацепка.

Ём Ран устало опустился рядом с бесчувственным И Воном, лишившимся ног, и воткнул меч в землю. От него исходила такая убийственная аура, что казалось, он зарубит любого, кто сделает хоть шаг в его сторону. Ли Хян прекрасно понимала: он пощадил её брата не из милосердия. В его взгляде, равнодушно скользящем по ней сквозь непрекращающиеся слёзы, не было и капли сочувствия.

Для него имела значение лишь Хи Са, скрывшаяся в горах, и кроме её жизни и смерти его не волновало ровным счётом ничего.

И поэтому ей было даже жаль своего брата, оставшегося в живых.

— ...Позовите лекаря. И держите в тайне всё, что здесь произошло. Отрубите головы всем лишним свидетелям и заприте ворота управы.

Дворцовая стража Ли Хян, перебившая всех солдат И Вона и понесшая потери наполовину, повинуясь её приказу, тут же бросилась исполнять его, даже не перевязав свои раны. На залитом кровью дворе остались неподвижными лишь потерявший сознание И Вон и сидящий рядом с ним Хон Ём Ран.