Контент удален!

Почуяв неладное, токкэби последовали за Пэк А и тоже вернулись на гору.

По его приказу они обыскали каждый уголок в поисках Бабушки-лекарки, но старухи, которая никогда не сидела на одном месте, нигде не было. Должно быть, она покинула гору. В конце концов Пэк А принёс Хи Са в свои владения.

Кровь Хи Са оставляла алые пятна на его земле.

Сладкий, дурманящий запах этой благородной крови сводил с ума звериные инстинкты Пэк А. И всё же он сдерживался, глухо рыча. Словно хваля его за это, слабая рука Хи Са ласково почесала его за ухом.

— Как ты можешь так со мной поступать? У меня ведь никого нет, кроме тебя. Только ты. Не бросай меня, как моя мать. Не уходи, Хи Са.

Услышав громкие всхлипывания почти взрослого Пэк А, Хи Са слабо улыбнулась, совсем как в день их первой встречи. Цена за то, что она обманула этого несмышлёныша, оказалась непомерно высока. Знай она, что ей придётся так долго скитаться по этой горе, она бы просто попросила оставить её в покое.

Знай она, что будет так одиноко, она бы просто закрыла глаза навсегда.

Внезапно в её памяти всплыл образ маленького мальчика, бредущего к ней сквозь тёмную ночь по заснеженной тропе.

Она крепко сжала гриву Пэк А и широко распахнула глаза.

— ...Я не хочу умирать.

Дернувшись, она соскользнула со спины тигра. Хи Са, чья жёлтая одежда пропиталась кровью, тяжело дышала, лёжа в белой траве. Испуганный Пэк А снова принял человеческий облик и, тряся белыми волосами, сел рядом с ней, подражая Хон Ём Рану. Точно так же, как и он, не зная, что ещё сделать, Пэк А своими белыми руками зажал рану на её животе.

Поскольку Пэк А ещё не снял с неё заклятие остановленного времени, она не умрёт, но боль, от которой перед глазами проносилась вся её прошлая жизнь, заставила Хи Са до крови прикусить губу. В чём-то Пэк А был прав. Испытав эту боль снова, она вспомнила всё, что так старательно прятала.

— Г-где носит эту Бабушку, когда она так нужна?! Почему всё не так? Почему не так, как раньше? Раньше тоже было так больно, так почему сейчас всё по-другому?!

Пэк А кричал в пустоту, словно обращаясь к кому-то невидимому. Его красные глаза, полные непонимания, смотрели на Хи Са: почему она не просит его о помощи, как тогда? Пэк А, свято веривший, что в похожей ситуации Хи Са снова будет умолять его спасти её, растерянно хлопал глазами.

— Тогда... мне было не страшно исчезнуть, а сейчас... есть человек, для которого должна быть именно я.

— Тот парень? Я, я что, не могу быть вместо него?!

Мужчина, обещавший пойти за ней, куда бы она ни направилась, бросал эти слова не на ветер. Он всё знал, но притворялся, будто ни о чём не догадывается. На губах Хи Са заиграла улыбка. Она вспомнила, как токкэби взахлёб рассказывали, что он расспрашивал их, как стать такими же, как они.

Ём Ран, которого до дрожи воротило от йогви, искал способ самому стать чудовищем, лишь бы остаться с ней навсегда. И об этом она тоже промолчала. Как же мне его отговорить? Как сказать этому упрямцу, что он человек и должен жить как человек? Не зная, как подступиться к этому разговору, она, так же как и он, всё откладывала его на потом.

— Никто не может. Ему нужна только я. И... мне, кажется, тоже нужен только он.

Она бы не простила себе, если бы умерла, оставив этого мужчину, который ничего не боится и ни перед чем не останавливается. Хи Са сама не понимала, зачем она говорит это маленькому Пэк А. Но чтобы не потерять сознание, она продолжала говорить о Хон Ём Ране.

— Он просил сделать его таким же, как я. Сумасшедший, я ведь вовсе не собиралась торчать с ним на этой горе всю жизнь.

Значит, он и к Пэк А приходил с этим.

Сквозь затуманенное сознание Хи Са снова тихонько рассмеялась.

Слова Пэк А о том, что он ни за что не хочет жить на одной горе с Ём Раном, тоже были забавными. Ём Ран наверняка ответил бы тем же, но ради неё он был готов остаться здесь с Пэк А навечно. И этот мужчина, ради неё решивший разделить вечность с тем, кого ненавидел, нравился ей с каждой секундой всё больше.

— Почему ты смеёшься?! Чего ты смеёшься?!

Видя, как при каждом её смешке сквозь его пальцы хлещет кровь, Пэк А в панике закричал. Запоздало вспомнив о своей крови, он прокусил себе запястье и прижал его к губам Хи Са. Но она, даже смеясь, отвернула голову. Отчаявшийся Пэк А пытался силой влить кровь ей в рот.

— Просто позволь моему времени снова пойти.

— Сначала выпей это! Ну же! Иначе ты умрёшь.

Хи Са молча смотрела на Пэк А, который пытался вылечить её тело, чтобы потом снова пойти на попятную.

— Не умрёт.

Стук. Стук.

Из глубины пещеры Пэк А, стуча посохом, вышла Бабушка-лекарка, которую они так долго искали.

— Бабушка!

Пэк А с глазами, полными слёз, посмотрел на неё, но длинный посох безжалостно обрушился на его голову. Удар был такой силы, что даже Хи Са вздрогнула. Не ожидавший такого Пэк А обмяк и повалился прямо на неё.

— Теперь ты понял? Понял, что бывает, когда ты вмешиваешься в дела людей?

— ...Я просто хотела посмотреть. Хотела хотя бы один день... подержать Рана за руку и посмотреть на людей.

— Даже на пороге смерти стоишь на своём!

Не в силах ударить раненую Хи Са, Бабушка-лекарка лишь досадливо цокнула языком. Прекрасное жёлтое платье с бабочками было насквозь пропитано кровью. Бабушка-лекарка вспомнила день их первой встречи. Маленький Хозяин Горы уже остановил её время до того, как она успела вмешаться.

Если бы она встретила Хи Са первой, её судьба могла бы сложиться иначе.

Когда она попыталась образумить Пэк А и вернуть Хи Са на её законное место, было уже слишком поздно. Пока Хи Са спала беспробудным сном, её брат уже занял трон, и Небеса не простили потомкам узурпатора, свергнувшего избранного ими правителя. Не всё в этом мире подвластно воле богов. Бабушка-лекарка понимала, почему Хи Са так долго спала. Не в силах смотреть на страдания своих людей, она сбежала в долгий сон. Она вычеркнула ту жизнь, сочтя её дурным сном, и стёрла свои воспоминания, решив, что родилась и выросла на этой горе.

Пока Хи Са жива, гнев Небес будет из поколения в поколение обрушиваться на потомков того, кто отнял её жизнь. Они будут забирать тех, кого эти потомки любят и берегут больше всего на свете. Такова жестокость богов. Как только им покажется, что наказание прошло, они обрушат его с новой силой.

Бабушка-лекарка не хотела, чтобы Хи Са знала об этом проклятии.

Она не знала, что станет с Хи Са, если к ней вернутся воспоминания. Она надеялась, что Хи Са будет жить здесь, в неведении, наблюдая за своими любимыми людьми, пока однажды не устанет от всего этого и тихо не исчезнет.

— Вы же сказали, что я не умру.

Хи Са ответила с улыбкой, несмотря на гневный окрик Бабушки-лекарки.

— Не суждено тебе было так умереть. У тебя ещё оставалось время, но ты повстречала этого торопливого мальчишку и превратилась в нечто среднее между человеком и йогви.

Если бы ты встретила меня первой...

Бабушка-лекарка не раз порывалась сказать это, но каждый раз проглатывала слова.

Именно поэтому юный Хозяин Горы не мог противиться воле Хи Са. Пока она была жива, а разгневанные Небеса карали потомков узурпатора, Хи Са всё ещё стояла выше него, не вступившего в свои права Хозяина Горы.

Бабушка-лекарка собиралась рассказать ей всё после того, как в конце этого года Пэк А станет полноправным правителем горы.

Она хотела сказать Хи Са, что та вольна сама выбирать свою судьбу.

Она собиралась предложить ей уйти к Ём Рану — тому безумцу из семьи Хон, что взбаламутил всю гору, — если она захочет, как только потомки узурпатора покинут эти земли, а зима сменится весной. Но всё пошло прахом ещё до этого. Пэк А, смутно предчувствуя, что после этого года Хи Са не останется с ним, натворил бед. К счастью, он никого не убил собственными руками, так что права стать Хозяином Горы он не лишился.

— Спасите Хи Са... Бабушка, спасите её...

Решив закрыть на всё глаза, надеясь, что пока юный Хозяин Горы не вырастет, она сможет направить его на путь истинный, Бабушка-лекарка глубоко вздохнула. В этом была и её вина.

— Верни Хи Са её время. Забери свою силу.

— Нет! Откуда мы знаем, как пойдёт время?! А вдруг Хи Са... вдруг она исчезнет?! И тогда...

Пэк А отчаянно замотал головой.

— Не каркай! Остановленное время не обрушится на неё всё сразу. Так что исправляй то, что натворил!

— ...Правда?

— Правда?

Этот вопрос одновременно сорвался с губ Хи Са и Пэк А.

Услышав звонкий голос Хи Са, которая, видимо, тоже втайне этого боялась, Бабушка-лекарка издала смешок.

— Ну и парочка...

Она-то думала, что Хи Са просит вернуть ей время, зная о последствиях, а оказалось, что это был просто прыжок в неизвестность. Бабушка-лекарка похолодела от ужаса: у этой Хи Са безрассудства было не меньше, чем у того парня из семьи Хон.