Контент удален!

Представление семьи по кругу дошло и до самой маленькой обитательницы дома.

— А это наша младшая дочь. Бон Хи, чего стоишь? Поздоровайся с гостем.

Услышав голос отца, Бон Хи спряталась за подол платья Ё Хи.

— Ну-ка, Бон Хи.

Профессор Ли, который обычно ни на что, кроме антиквариата, не обращал внимания — ни на детей, ни на жену — слегка повысил голос, призывая к порядку.

— Бон Хи, всё хорошо.

Ё Хи ласково вывела девочку вперед. Бон Хи, крепко вцепившись в её юбку, посмотрела на гостя снизу вверх. Гость был настолько высоким, что девочке пришлось сильно запрокинуть голову. Заметив это, гость опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и поздоровался:

— Привет.

Его низкий голос звучал невероятно мягко и притягательно. Покраснев до корней волос, Бон Хи запинаясь ответила:

— ...З-здра... ствуйте...

Кое-как выдавив из себя приветствие, она смущенно заерзала, скручиваясь всем телом. И Бон Хи была не из тех детей, кто стесняется. Она знала всех в округе, со всеми здоровалась и совала нос во все дела. Обычно она не знала, что такое стеснение или робость. Ё Хи с легким удивлением посмотрела на девочку.

— А эта девушка...?

Донесся голос гостя, обращающегося к профессору Ли. Поскольку всех членов семьи уже представили, было очевидно, что он спрашивает о ней.

Профессор Ли ответил небрежно:

— А, это наша помощница по хозяйству.

Понимая, что больше сказать о ней нечего, Ё Хи просто вежливо поклонилась.

Госпожа Ян любезно заговорила:

— Вы, наверное, еще не ужинали? Вы приехали так неожиданно, мы не приготовили ничего особенного, но, может, отужинаете с нами...

Вы же уже неделю с ума сходите из-за этого ужина. У меня на плите сейчас стоит столько кастрюль, что даже не знаю, сколько именно блюд готово к подаче, — подумала Ё Хи, слушая лицемерную скромность госпожи Ян.

Ё Хи была уверена, что гость откажется от ужина. Просто почему-то ей так казалось.

И действительно, как она и предполагала, в её ушах зазвучал голос, такой же безупречный, как и внешность говорящего:

— Я приехал сегодня только потому, что профессор Ли обещал показать инкрустированную вазу... К сожалению, от ужина придется отказаться. Я... не совсем готов.

— Прошу прощения, — добавил гость.

— Ох, ну что вы. Нам следовало предупредить вас заранее. Тогда хотя бы чашечку чая...

— Пройдемте во флигель. У меня там хранилище. Дорогая, приготовь чай и принеси туда.

Сказав жене принести чай, профессор Ли повел гостя через заднюю дверь, ведущую во флигель. Госпожа Ян, суетясь, велела Ё Хи подготовить чайный сервиз, а затем сама понесла его во флигель. Она так суетилась, словно у неё помутилось рассудок.

Гость пробыл ровно столько, сколько нужно, чтобы выпить чашку чая.

Когда он вернулся в главный дом и снова оказался в прихожей, вся семья высыпала его провожать.

— Как жаль, что такой дорогой гость уходит, даже не отужинав.

Госпожа Кан казалась искренне расстроенной.

Слушая вполуха их разговоры и любезности, Ё Хи просто молча смотрела куда-то в район ног гостя.

Отвечая на их реплики, гость вдруг наклонился прямо перед ней. И обратился к Бон Хи, которая почти пряталась в ногах Ё Хи:

— Тебя ведь Бон Хи зовут?

— ...Д-да...

— До встречи.

— А-а... Д-да...

Ответив, Бон Хи уткнулась лицом в ноги Ё Хи.

Слегка улыбнувшись, гость медленно выпрямился. Словно надвигающееся гигантское цунами, он распрямился, и их взгляды встретились. На долю секунды, но совершенно отчетливо.

— ...

Гость как ни в чем не бывало еще раз попрощался с профессором Ли и направился к выходу. Уже собираясь надеть обувь, он вдруг развернулся, словно о чем-то вспомнив.

— Не могли бы вы в следующий раз официально пригласить меня на ужин?

При этих словах глаза госпожи Ян и профессора Ли радостно заблестели.

— Я не знал, что сегодня здесь будет вся ваша семья, и пришел без должного подарка, мне даже перед вашей матушкой неловко. Буду очень рад, если вы пригласите меня официально.

— Ох, ну конечно же! О чем речь! Какие могут быть приглашения, приходите в любое время. Для господина директора наши двери всегда открыты!

Когда это профессор Ли стал таким общительным? Видеть, как он разразился добродушным смехом и сыплет любезностями, было очень непривычно. В ответ гость удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Раз вы так говорите, буду часто вас навещать. Тем более я недавно переехал в этот район, и мне здесь пока всё в новинку.

Гость вежливо попрощался и покинул дом.

Только после того, как профессор Ли, лично проводивший его до ворот, вернулся, на стол подали немного запоздавший ужин.

— Я переживала, раз он в таком молодом возрасте занимает такую должность, но он оказался настоящим джентльменом, дорогой.

— Я же говорил, что он человек воспитанный. Как бы это сказать... если по-старому, то настоящий ученый муж. Никакой заносчивости, свойственной мужчинам его возраста, никаких пустых слов, манеры безупречные.

За столом, под звон приборов, началось бурное обсуждение гостя. Госпожа Кан, сидевшая во главе стола, тихо спросила:

— Говоришь, он может сильно помочь тебе в делах?

— Да, мама. Скоро в районе Пукхёнгу откроется трехэтажный художественный музей, и он принадлежит этому молодому человеку. Он приехал посмотреть, нет ли в моей коллекции чего-нибудь подходящего для его музея. И еще попросил меня стать консультантом по восточному искусству, хо-хо.

— Он выглядит таким молодым, неужели у него столько возможностей?

— Мама, он сделал себе имя среди арт-дилеров в Англии и Гонконге. Опыта у него, может, и маловато, но глаз на произведения искусства наметан лучше, чем у кого-либо.

— Ох, это просто потрясающе, дорогой.

— Талантливый человек талантлив во всем. Но больше всего мне понравилось, что он не торгуется. У него есть класс. Сегодня, когда я показал ему ту инкрустированную вазу, он сказал, что хочет приобрести её в личную коллекцию. Я назвал цену, и он тут же согласился! Масштабно мыслит.

Слушая их разговоры, Ё Хи отрезала кусочек пулькоги и положила его в рот Бон Хи.

Ли Бон Ми, которая ела без всякого аппетита, прислушиваясь к разговору, не смогла скрыть любопытства и вмешалась:

— Папа, а сколько ему лет?

— Возраст? Вроде бы в этом году тридцать.

— Он не женат? У него есть девушка?

— Откуда мне знать. Я не спрашивал.

Госпожа Ян упрекнула мужа:

— Ох, ну ты даешь. Видишь такого завидного жениха и даже не вспоминаешь о дочери на выданье?

Услышав это, профессор Ли поднял глаза от тарелки, бросил мимолетный взгляд на Ли Бон Ми и снова взялся за палочки.

— И что с того, что он не женат.

— Ну как же! С таким-то богатством, с такими способностями, а выглядит-то как! Прямо как киноактер, такой статный. Где еще найдешь такого жениха?

— Мама, я впервые видела мужчину, которому так идет костюм. Как он может быть таким утонченным? Я привыкла видеть отца и дядю в этих скучных костюмах, которые сидят на них как с чужого плеча, а когда посмотрела на него, мне показалось, что я в иностранном кино! У него и фигура не как у наших. Я даже подумала, неужели наша входная дверь такая маленькая?

— А что не так с твоим отцом и дядей? ...Мужчину выбирают не только по лицу и фигуре.

Госпожа Кан вступилась за своих сыновей, но даже ей было трудно отрицать, что сегодняшний гость обладал выдающейся внешностью.

— Папа, а когда ты снова пригласишь его на ужин?

— Он вроде сказал, что переехал куда-то поблизости. А куда именно?

В ответ на шквал вопросов от жены и дочери профессор Ли, продолжая есть, строго посмотрел на них:

— Не вздумайте выкинуть какую-нибудь глупость. Он очень занятой человек.

— Пф-ф...

Ли Бон Ми недовольно надула губы. Не обращая внимания на дочь, равнодушный профессор Ли, зачерпнув супа, продолжил:

— Забудьте, даже не думайте об этом. Думаете, у человека с таким безупречным вкусом нет запросов?

— Ой, да брось. А что не так с нашей Бон Ми?

— Ты ничего не понимаешь. Он человек, который придирчиво рассматривает каждый свиток. Думаешь, у него запросы не до небес? Каждый должен знать свое место. Так что не вздумайте лезть не в свое дело. Бон Ми, ты тоже поняла?

Услышав категоричный ответ профессора Ли, что даже его собственной дочери ничего не светит, госпожа Ян и Ли Бон Ми разочарованно вздохнули. Слушая эти разговоры, в которых всё еще сквозили надежда и любопытство, Ё Хи невозмутимо следила за тем, чтобы Бон Хи доела свой рис.

***

— Бон Хи, что делаешь? Пора спать.

Обратилась Ё Хи к маленькой спине девочки, которая что-то усердно рисовала, сидя за её низким столиком. Не дождавшись ответа, Ё Хи подсела к ней и заглянула в тетрадь, по которой быстро-быстро скользил цветной карандаш.

— Бон Хи, кто это?

— Гость, который приходил сегодня.

Человечек был нарисован самыми тонкими и аккуратными линиями, на которые только способна шестилетняя девочка. А на голове у него красовалась корона с драгоценными камнями. Отложив карандаш, девочка вздохнула и со всей серьезностью призналась:

— Тётя-а... Я за всю жизнь не видела такого красивого человека...

— Может, это потому, что твоя жизнь длится всего 6 лет?

— Нет, правда-правда... Он был похож на принца даже больше, чем принцы из книжек со сказками...

Ё Хи с улыбкой посмотрела на серьезное личико девочки, которая мило вздыхала.

— Значит, Бон Хи, ты хочешь еще раз увидеть сегодняшнего гостя?

— ...Угу... Он еще придет к нам в гости?

— Наверное, да? Ведь профессор его пригласил.

Успокоив девочку кивком, Ё Хи уложила её в постель. Укрыв её одеялом по самую шею и похлопывая по спинке, она услышала шепот Бон Хи:

— Тётя, а какая у нас разница в возрасте с тем гостем?

— М-м... Двадцать четыре года?

— Ого, правда? ...А двадцать... это много?

— М-м... Еще до твоего рождения этот дядя уже успел съесть больше десяти порций джампона.

Хотя этот человек, скорее всего, даже не притрагивался к такой еде, но всё же.

Услышав про джампон — острую лапшу, которую Бон Хи пока не разрешали есть, говоря, что она только для взрослых, — девочка, кажется, всё поняла. Ё Хи погладила её по голове, и глаза девочки, похожие на глаза щенка, сонно заморгали и закрылись. Из приоткрытого ротика донесся сонный лепет:

— Понятно... Тогда я уступлю его.

— Сестре Бон Ми?

Вместо ответа на шутливый вопрос девочка сладко зевнула и пробормотала:

— Скорее бы снова увидеть этого дядю-ю...

На губах Ё Хи заиграла легкая, загадочная улыбка.