Как же он был рад в этот момент, что всё-таки развернул машину.
Не то чтобы у него было какое-то невероятное шестое чувство или предчувствие, что с Ё Хи что-то случилось. Просто шел слишком сильный дождь. Гремел гром, сверкали молнии, погода была жуткой.
Всю дорогу он не мог перестать думать о женщине, которая в такую ночь осталась совсем одна в огромном доме. Ему казалось, будто кто-то из Мокянджэ держит его за край одежды и тянет обратно.
Давай просто поедем сегодня в Сеул вместе. Как только он принял это решение, проехав уже около двух часов, он развернул машину и направился обратно в Мокянджэ.
Если подумать, скрывать было нечего. Его вполне искреннее желание представить Хам Ё Хи перед портретом покойного отца оставалось неизменным — будь то сегодня или завтра.
Конечно, он понимал, что Ё Хи будет немного неловко, но, как ни парадоксально, после того, как Хон Чо убедился в своей любви и признался в ней Хам Ё Хи, он стал еще более самоуверенным. Любовь словно дала ему индульгенцию на любые действия, которые он собирался совершить.
Я люблю Хам Ё Хи, поэтому всё будет хорошо.
Поскольку я люблю Хам Ё Хи, и мы любим друг друга, теперь она всё равно что вверила мне себя целиком. Значит, я могу вести ее за собой так, как считаю нужным, крепко держа за руку.
А значит, валяющаяся там Хам Гён Хе вообще не была проблемой.
— Ты останешься со мной. Я позабочусь об этом, Ё Хи.
Мужчина произнес эти высокомерные слова с пугающей искренностью.
Ё Хи сама не замечая того, оттолкнула его. Его непонимающее лицо казалось ей чужим.
Взгляд Ё Хи упал на рубашку мужчины, которого она только что оттолкнула. По ней в беспорядке были размазаны красные отпечатки рук.
Реальность разинула пасть и надвигалась, чтобы проглотить её целиком.
Я убила сестру...
Сестра и Хон Чо... они вдвоем обманули меня...
Нет, сестра солгала. Хон Чо не мог так поступить.
Он же любит меня.
«Ради своей цели Ги Хон Чо может сказать любую ложь».
Слова Хам Гён Хе звучали в ушах, как проклятие.
Нет, нет... Этого не может быть.
Ё Хи посмотрела на свои руки, полные греха. Этими самыми руками она толкнула, и теперь сестра...
— Хнык... ох, всхлип...
Она снова задыхалась от плача, переходящего в судорожные вздохи.
Хам Ё Хи всё-таки натворила дел. Как и говорила Нан Хи, это не просто забеременеть от какого-то ничтожества, она покалечила человека. Я убила, я убила свою сестру. Я, Хам Ё Хи...
— Ё Хи, дыши, ну же?
— Х-Хон Чо... Ч-что мне теперь делать?
Ее охватил леденящий страх. Что мне теперь делать, как мне быть.
Ги Хон Чо взял её за плечи. В его хватке чувствовалось давление, словно в его руках была зажата сама реальность Хам Ё Хи.
— Я же сказал, тебе ничего не нужно делать. Я всё улажу.
— Хнык... а-а-а...
— Просто закрой глаза и открой их, Ё Хи. И всё будет кончено.
Тяжело дыша, Ё Хи медленно закрыла глаза, как он и велел.
Да, сделаю, как он говорит. Стоит мне закрыть и открыть глаза, как этого не станет, реальность не изменится. Всё будет хорошо, давай сбежим. Убежим. Подальше от того, что я натворила. Я сделаю вид, что не знаю, что натворила Хам Ё Хи. Но...
— ...
«Это же не ты. Ё Хи, это не ты».
Прошептал кто-то. Голос, который она слышала впервые в жизни.
Ё Хи медленно открыла глаза.
— Это несчастный случай. То, что эта женщина вломилась сюда посреди ночи — уже преступление. Ты просто защищалась.
Ги Хон Чо сжал мелко дрожащие окровавленные руки девушки.
Они были холодными. До боли жалкими.
— Это даже грехом назвать нельзя. Это всё равно что вор проник в дом и пытался причинить тебе вред, а ты не стала сидеть сложа руки. Тебе не нужно думать о плохом и не нужно нести наказание. Поняла?
Она хотела ему верить.
Я не согрешила. Это несчастный случай. Просто досадная случайность. Значит, мне не нужно нести наказание. Она так хотела поверить в его слова. Но...
«Мы обманули тебя, Ё Хи».
В отличие от влажных от слез глаз, ее пересохшие губы никак не хотели размыкаться. И всё же, с чувством, будто режет по живому, Ё Хи произнесла это вслух:
— Х-Хон Чо... Вы... знали... что у сестры нет туберкулеза?
— ...
— В-вы ведь не знали? Сестра ведь правда больна, да?
Ё Хи вцепилась в лацканы пиджака Хон Чо. Требуя ответа, надеясь услышать, что он действительно не знал или что сестра всё-таки больна.
— Подмешивать с-снотворное в её лекарства... это же абсурд... правда?
Если бы в ее жизни было много людей, которые любили ее и заботились о ней, если бы человек по имени Хам Ё Хи мог опереться на чье-то тепло, она бы не чувствовала такого отчаяния.
— У вас не было причин мне лгать, вы ведь не такой человек, правда...
Этого не может быть, всё не так... Хон Чо не стал бы меня обманывать.
— Какое это сейчас имеет значение?
С легким вздохом, словно речь шла о сущих пустяках, Ги Хон Чо ответил:
— Давай сначала поднимемся, ты сейчас слишком взвинчена.
Он буднично попытался взять ее на руки, но Ё Хи с силой вырвалась.
— Зачем вы позвали сюда сестру?
Они обманывали тебя и смеялись над тобой.
Они играли с тобой. За твоей спиной, пока ты изводила себя от беспокойства.
Потому что Хам Ё Хи была дурой. Это всё потому, что Хам Ё Хи такая идиотка.
«Я люблю тебя, Ё Хи».
Как теперь не сомневаться в искренности этих слов? Сердце, переполненное чувствами, рухнуло с небес на землю. От невыносимой боли в груди Ё Хи сильнее сжала его одежду.
— Со м-мной, всхлип... Что вы вообще... Как вы могли со мной... Зачем сестра здесь...
— Ты до сих пор не понимаешь, поэтому и спрашиваешь?
Лицо мужчины, задавшего встречный вопрос, выражало обиду. Его недоумение — «как ты до сих пор не понимаешь?» — выглядело так, словно это его предали.
— Чтобы держать тебя рядом с собой, Ё Хи. Чтобы ты была там же, где и я.
Почему ты до сих пор не можешь этого понять? Разве это не очевидно?
Он считал, что любовь оправдывает даже такие методы. Если бы, наоборот, Хам Ё Хи плела интриги и шла на ухищрения, чтобы удержать Ги Хон Чо рядом с собой, он был бы только счастлив, восприняв это как проявление любви.
— Хам Ё Хи, ты хоть представляешь, сколько усилий я приложил, чтобы удержать тебя рядом?
События последних месяцев пронеслись у него в голове. Было время, когда он вел себя непринужденно и легко относился к Хам Ё Хи. Но гораздо дольше Ги Хон Чо мучился и изводил себя. Он сгорал от нетерпения, переживал, по несколько раз на дню поддавался дурным мыслям, подавлял их и снова начинал по кругу.
Он отчаянно боролся, чтобы оставить Хам Ё Хи здесь, в Мокянджэ.
Слишком экстремальные методы, низкие, темные, коварные... Да кто имеет право ему это говорить? Тот, кто никогда никого не желал так страстно, не смеет его осуждать.
Выходит, Хам Ё Хи никогда не испытывала ко мне столь пылких чувств. Вот почему она может задавать такие вопросы. Это осознание ударило по его самому уязвимому месту.
Перекошенные отношения. Так он определял их связь. Не только чувства, но и слепой взгляд, направленный на одного человека, и упрямо настроенный маятник эмоций — всё было перекошено.
Обремененный этим грузом, Ги Хон Чо, находясь на дне, лишь ждал, когда Хам Ё Хи, легко сидящая наверху, упадет в его объятия. А теперь она спрашивает: «Зачем ты это сделал?».
Женщина, сомневающаяся в том, как можно было так поступить, если любишь, и мужчина, уверенный, что любовь оправдывает всё, оказались в тупике.
Даже сейчас мужчина думал так:
— Я люблю тебя, какое значение имеют все эти мелочи?
Разве любовь — это не когда слепнешь ко всему остальному и видишь только одного человека? Неважно, что происходит вокруг, имеет значение только она. Я так чувствую, так почему же ты — нет.
Он прощал, терпел, закрывал глаза — он столько раз проявлял снисхождение только к Хам Ё Хи. Лучше бы я этого не делал. Раз чувства Хам Ё Хи и вполовину не так сильны, как мои, нужно было держать её еще крепче.
И всё же он был бессилен перед Хам Ё Хи. При виде ее жалобного лица сердце сжималось от боли, и ему хотелось поскорее увести ее отсюда.
Если слова не доходят до женщины, ему оставалось лишь в последний раз открыть свои истинные чувства. Так же, как в тот день, когда ничем не примечательная Хам Ё Хи призналась ему в своих чувствах в машине.
— ...Я сказал, что люблю тебя, Хам Ё Хи.
— ...
— Поэтому слушайся меня.
Он поднял Ё Хи на руки. Легко подхватив плачущую и вырывающуюся женщину, он прошел мимо лежащей на полу Хам Гён Хе.
— Сестра! Х-Хон Чо! П-пожалуйста... посмотри, что с сестрой... Отпусти!
Ги Хон Чо не отвечал.
Он хранил молчание до тех пор, пока Хам Ё Хи, обессилев от борьбы, не обмякла в его руках и не потеряла сознание.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
