«Я люблю тебя, люблю тебя, Ё Хи».
Он так сказал. Этот человек... Признание эхом пронеслось в ее ушах.
— Н-нет. Сестра... Он не плохой человек. Он не стал бы лгать... чтобы так со мной поступить.
Ё Хи искренне в это верила. В ее маленьком мире ложь тоже случалась сплошь и рядом. Безобидную ложь без злого умысла могла сказать и сама Ё Хи.
Но Ги Хон Чо был не таким. Он всегда был честен, даже если правда могла ранить.
— Вот поэтому ты и попалась, Хам Ё Хи. Ты совсем не знаешь Ги Хон Чо. Ради своей цели он может сказать любую ложь.
В ладони Хам Гён Хе, словно напоказ, перекатывались разноцветные таблетки.
Дышать стало тяжело. Грудь Ё Хи часто вздымалась, она хватала ртом воздух, словно загнанный в угол маленький зверек.
Цокнув языком, Хам Гён Хе продолжила с притворной жалостью:
— Ё Хи, если бы ты была на месте Гым Ми, мне было бы не так обидно.
Если бы я была Гым Ми. Если бы...
— Но ты ведь даже ей в подметки не годишься, и как мне не сходить с ума от обиды, когда у меня уводят парня прямо из-под носа?
Если бы я не была Хам Ё Хи... если бы только, то и этого бы не...
— Нет, ты все не так поняла! Ты, должно быть, ошиблась! Ты совершила тот ужасный поступок и теперь всё неправильно понимаешь!
Ее голос сорвался на крик. Она мотала головой, отрицая слова сестры, а на пол падали крупные слезы. Наблюдая за ней без тени эмоций, Хам Гён Хе пожала плечами.
— Да какая разница. Мне плевать. Пусть Ги Хон Чо хоть сукин сын, хоть конченая мразь, хоть хороший человек, каким ты его считаешь — мне всё равно. Понимаешь, Ё Хи? Мы с ним одного поля ягоды.
Глядя на заплаканное лицо своей слабой двоюродной сестры, Хам Гён Хе еще больше убедилась в своей правоте.
— По крайней мере, он считает, что мы с ним на одном уровне. ...В отличие от тебя.
— ...
— Разве по нынешней ситуации это не очевидно? Ты обманута, а я всё знала.
— ...Я не верю тебе.
— Веришь или нет, но на самом деле ты и сама всё понимаешь. Этот мужчина тебе не по зубам.
— ...
— Не знать своего места — это тоже грех, Ё Хи.
Ее слова резали как ножом, но тон был ласковым и нежным. Словно заботливая старшая сестра вразумляет неразумную младшую.
— Сестра...
— Мм?
— Я люблю его... А ты... как ты можешь так со мной поступать?
— Ха-а...
— Он же мне нравится, как ты можешь так со мной, а?
— Ё Хи... У тебя вообще гордости нет? Тебе не жалко себя? Всё кончено. Что бы он там тебе ни наплел, если бы он действительно заботился о тебе, меня бы здесь не было, и я бы не говорила тебе всё это. Разве не так?
Она не хотела плакать, но слезы текли ручьем. Не в силах сдержать их, Ё Хи почувствовала тупую боль в висках, когда Хам Гён Хе продолжила:
— Не будь такой жадной. Ты слишком многого хочешь.
Жадная, Хам Ё Хи слишком жадная... Но что у меня вообще есть? В моих руках ведь... ничего нет. Хватай, ты должна получить это. То, чего ты хочешь, нужно добиваться самой.
— Я не хочу быть с тобой жестокой, Ё Хи. Поэтому просто уйди по-тихому...
— ...Нет.
— ...
— Н-нет. Сестра.
Глаза ее двоюродной сестры — некогда заботливой и теплой, с которой они вместе плакали, смеялись, проказничали и делились секретами — теперь походили на глаза демона. Единственное хорошее воспоминание из детства, когда они вместе звонко смеялись, в это мгновение обратилось в белый пепел и рассыпалось.
— Да как ты...
Шум дождя стих, и в наступившей тишине до их ушей отчетливо донесся характерный звук открывающихся ворот. Обе женщины одновременно посмотрели наверх.
— !
Ё Хи оттолкнула сестру и вскочила. На мгновение затылок пронзила острая боль, но, стиснув зубы, она бросилась к лестнице, ведущей наверх. Вцепившись в перила, она перешагивала через две ступеньки, убегая от этого пугающего существа с лицом ее сестры.
— Ах!
Грубая рука вцепилась в подол одежды Ё Хи.
— Куда собралась! Да как ты смеешь!
— Сестра, прекрати! Пожалуйста...
Нет, прекрати! Не делай этого, сестра, — мысленно кричала Ё Хи, вспоминая слова Ги Хон Чо. Держи крепко, то, чего ты хочешь, сожми в руке...
— Я сказала, прекрати!
Она оттолкнула ее изо всех сил. Раздался громкий, зловещий грохот, и наступила тишина. Дрожащий взгляд Ё Хи опустился на фигуру, неподвижно лежащую в неестественной позе у подножия лестницы.
— ...Сестра?
Ее руки дрожали не меньше, чем голос. Дыхание было настолько хриплым и частым, что ей самой было страшно его слышать. Ё Хи обессиленно осела на лестничную площадку. Из-под неподвижной головы Хам Гён Хе начала расползаться темная лужа. Только тогда к ней пришло осознание.
— Сестра!
С грохотом сбежав по лестнице, Ё Хи в ужасе замерла, не решаясь прикоснуться к лежащей Хам Гён Хе.
— Сестра, что же делать... Сестра! Сестра...!
Она осторожно попыталась приподнять ее голову, и ее руки испачкались в чем-то горячем и липком. Как только она поняла, что это кровь, ее взгляд остекленел. Из ее горла вырвался сдавленный вскрик. Попятившись назад, она обхватила голову руками.
Я убила... Я убила сестру Гён Хе... Я совершила ужасное. Я, Хам Ё Хи, совершила такое, Хам Ё Хи совершила преступление и...
— Ё Хи!
Услышав зов со стороны лестницы, Ё Хи с дрожью повернула голову. Там стоял Ги Хон Чо в черном костюме и черном галстуке.
— Ё Хи.
— ...Х-Хон Чо, я... я... с-сестру... хнык...
Не обращая внимания на лежащую Хам Гён Хе, словно ее здесь и не было, Ги Хон Чо широкими шагами подошел к Ё Хи. Он заключил в объятия испуганную девушку, которая от шока не могла даже расплакаться и лишь прерывисто икала.
Только оказавшись в его надежных объятиях, Ё Хи наконец дала волю слезам.
— Хнык... а-а-а... ох, хнык... Ч-что же теперь делать... наша с-сестра... а-а-а...
Я своими руками убила сестру. Я убила.
— Х-Хон Чо, с-сестра... наша сестра... скорее, в б-больницу... хнык, а-а-а...
Спасите сестру. Я виновата, спасите ее. Ё Хи умоляла его сквозь рыдания.
За ее недолгие двадцать три года жизни сестра когда-то была для нее источником тепла. И она убила такую сестру. От этой мысли ей перехватило дыхание.
В голове, которой не хватало кислорода, мысли путались. Что же делать, наша сестра, сестра Гён Хе... Хон Чо ей поможет. Он ведь хороший человек, он...
— Ты всё правильно сделала, Ё Хи.
Мужчина похлопал ее по спине, пока она пыталась отдышаться, и повторил:
— Ты молодец, всё в порядке. Ты всё сделала правильно.
— ...
— Теперь мы наконец-то остались вдвоем.
— ...
— В конце концов, всё равно всё так бы и закончилось. Ты ни в чем не виновата. Ты ничего не потеряла.
Хон Чо медленно ослабил объятия и посмотрел ей в глаза. С сочувствием оглядев ее, он поднял большую руку и вытер мокрые щеки Ё Хи.
На его лице не было того выражения, которое должно быть в подобной ситуации. Кажется, он даже был рад.
— Тебе не о чем волноваться. Я со всем разберусь.
— ...
— Не расстраивайся, Ё Хи.
Он сказал, что она всё сделала правильно. Она своими руками толкнула человека, возможно, насмерть, а он говорит «молодец».
— ...К-как вы можете так говорить? Я, я толкнула сестру Гён Хе...
— Тш-ш... Не говори таких страшных слов. Всё будет хорошо, со временем ты всё забудешь.
Он ласково потерся о ее щеку. Поцелуй в лоб был горячим, в то время как ее тело похолодело. Ги Хон Чо погладил ее дрожащие плечи.
— Ха-а... Ты сильно испугалась? Этого было не избежать. Не думай ни о чем другом. Ты будешь рядом со мной, а я — рядом с тобой. Этого достаточно. Можешь жить так, будто ничего не произошло. Я всё улажу.
— ...К-как вы это уладите!
Ги Хон Чо — хороший человек. Ласковый, теплый, самый лучший человек, которого Хам Ё Хи встречала в своей жизни. Единственный, кому она могла полностью доверять.
— Как вы... собираетесь это уладить, я же убила ч-человека...
Лицо мужчины стало деловым. Словно он профессионал, для которого выполнить заказ — пустяковое дело.
— Я поручу секретарю Юну прибраться, а мы уедем из Чхонджина на пару месяцев. Если хочешь, можешь остаться здесь, но, думаю... тебе нужно будет проветрить голову.
Он крепко обнял Ё Хи.
— Ё Хи... Для меня главное, чтобы ты была рядом со мной, целая и невредимая. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Я всё сделаю для тебя.
— ...
— Я позабочусь о том, чтобы тебе никогда не пришлось спускаться с той ступени, на которой стою я.
Ступень, на которой он стоит.
Та самая ступень, на которой Хам Ё Хи приходилось из последних сил стоять на цыпочках, борясь с бесконечными трудностями. Разве она достойна этого? Сделав Ги Хон Чо таким монстром. А может, он изначально был таким.
— Ты ни в чем не виновата, ни в чем.
Просто молча держись за меня. Всё хорошо.
— Я люблю тебя, Ё Хи.
