«Эй, знаешь, я тут присмотрелась поближе, и в этой Гым Ми нет ничего особенного. Ты красивее, Ё Хи».
«Ё Хи, если бы ты была на месте Гым Ми, мне было бы не так обидно. Но ты ведь даже ей в подметки не годишься».
Перед мысленным взором Ё Хи Хам Гён Хе то представала заботливой старшей сестрой, то вновь обнажала свое жестокое, бессердечное лицо.
Сестра, не надо. Я не хочу тебя ненавидеть.
Слова, которые она не могла произнести вслух из-за сковавшего губы оцепенения, вырывались из горла лишь сдавленными стонами.
«Ты всё правильно сделала, Ё Хи».
Оставив лежать бездыханную Хам Гён Хе, Ги Хон Чо аплодировал Ё Хи. А потом внезапно сестра, лежавшая на полу, поднялась. Снова поверила? — она злорадно усмехается и берет Ги Хон Чо под руку. Эта ласковая парочка перешептывается. Прямо перед Ё Хи, шушукаются.
Глупая Хам Ё Хи, идиотка, ничтожество. Так тебе и надо. Видишь, в итоге это ты меня убила.
Гён Хе осуждающе указывает на нее пальцем. Неизвестно откуда появляются отец, мать, Хам Нан Хи и Хам Чон Хо, окружая Ё Хи со всех сторон. Ё Хи бессильно оседает на пол. Со всех сторон на нее обрушиваются голоса: они называют ее дурой, насмехаются, издеваются и проклинают.
Всё потому, что ты всего лишь Хам Ё Хи. Не знающая своего места.
Под градом упреков Ё Хи отчаянно озирается по сторонам, словно ища глоток воздуха. Сквозь полные презрения взгляды она с трудом находит того, кого искала.
Спасите меня, спасите... вы же...
— ...Хон Чо!
Выкрикнув слова, застрявшие в груди, Ё Хи резко вскочила. Она поспешно огляделась. Взгляд упал на знакомую обстановку спальни на втором этаже. За окном всё еще стояла темная ночь. Вздрогнув, она посмотрела на столик у террасы. Там, где сидела сестра.
Это был сон? Может, всё это было просто сном? Очень плохим кошмаром.
— Проснулась?
Словно только этого и ждал, мужчина подошел и сел на край кровати. Он убрал прилипшие от пота волосы с ее лба и поднес к губам стакан с водой. Ё Хи отстранила его руку.
— Х-Хон Чо, послушайте...
— Сначала попей.
Вместо ответа он снова прижал стакан к ее губам. Как только влага коснулась губ, пересохшее, как пустыня, горло жадно потребовало воды.
Только выпив целый стакан, Ё Хи немного пришла в себя. Неужели мне всё приснилось? Наверное, так и есть. Движимая страхом и отчаянным желанием, чтобы всё оказалось лишь злой шуткой подсознания, она выдавила из себя слова:
— А где... сестра?
Вместо ответа мужчина лишь молча смотрел на Ё Хи. В его глубоком взгляде читалось нечто непонятное.
— Хон Чо, сестра Гён Хе... понимаете? К-куда она ушла?
Мужчина, словно о чем-то раздумывая и подбирая слова, бросил:
— Я убрал её.
— ...Убрали... Хон Чо.
Ответа не последовало. Чтобы убедиться во всем своими глазами, Ё Хи попыталась встать с кровати. Но не успела она даже спустить ноги, как он схватил её за плечи.
— Ё Хи.
— ...
— Тебе не нужно ничего проверять. Это уже третий раз.
— ...Что?
— Ты ведешь себя так уже третью ночь подряд.
На мгновение она впала в ступор. Появилось смутное чувство дежавю. Три дня подряд ей снятся кошмары, она просыпается и зовет Ги Хон Чо. Она спрашивает, куда делась сестра, и каждый раз он отвечает разными словами, но с одним и тем же смыслом, после чего перед ее глазами меркнет свет.
Сухие глаза мгновенно наполнились слезами.
— Хон Чо... сестра... Гён Хе, как... куда она делась?
Он невозмутимо убрал прядь волос с лица Ё Хи.
— Тебе не нужно этого знать.
— ...
— Считай, что ты не знаешь такого человека. Так будет лучше для тебя.
Он был искренен. Если присутствие Хам Гён Хе в любом виде негативно влияет на Хам Ё Хи, то лучше ей вообще забыть о её существовании, жива она или мертва.
Хам Ё Хи нужен только он. Так же, как ему нужна только она.
Шлёп. Рука, гладившая ее по голове, была резко отброшена.
— Что всё это значит... Хон Чо, почему вы так поступаете...
Казалось, всё то, во что ей так не хотелось верить, теперь прилипло к ней намертво. Как бы ей хотелось, чтобы всё оказалось неправдой: и то, что она совершила, и истина, которая продолжала биться в её сознании, требуя признания.
«Почему я так поступаю?» Глядя в её дрожащие глаза и не понимая, чего она еще хочет, Ги Хон Чо тихо вздохнул.
— Я просто подыграл тебе, решил побыть немного хорошим парнем.
Он говорил искренне. Раз уж Хам Ё Хи так упорно хотела видеть в нем хорошего человека, он решил сделать ей одолжение. С самого начала он был к ней снисходителен, поэтому решил проявить великодушие и к единственному члену семьи, которого она любила.
— Я мог бы сдать Хам Гён Хе в полицию.
Или нанять кого-нибудь, кто разобрался бы с этим делом. Да что угодно, лишь бы она исчезла с глаз долой и не крутилась рядом с Хам Ё Хи.
Но он этого не сделал. Он впервые проявил милосердие.
«Уезжай по-тихому. Я дам тебе денег, чтобы продержаться полгода, а дальше выкручивайся сама. Но Хам Ё Хи останется здесь, а ты уйдешь, не сказав ей ни слова».
Несмотря на его слова, Хам Гён Хе и не думала уходить, поэтому ему пришлось еще раз «великодушно» поторопить её. Он нанял людей, чтобы те притворились детективами и припугнули её, и тогда она сразу же согласилась уехать в тот же день. Он думал, что на этом всё закончится.
— Но посмотри на результат, Ё Хи.
— ...
— В итоге ты пострадала еще больше.
Он осторожно коснулся марлевой повязки на затылке Ё Хи. Рана была неглубокой, но, как ни крути, на Хам Ё Хи была кровь. И это не давало ему покоя.
Ги Хон Чо прижался своим лбом к её.
— Если бы я хоть немного опоздал, если бы с тобой случилось что-то еще хуже...
Ему стало страшно. Что, если бы Хам Гён Хе вцепилась своими жадными руками в одежду Ё Хи и утащила её за собой вниз по лестнице?
Если кто-то отнимет у него Хам Ё Хи, он даже после смерти превратится в злого духа и спустится в самый ад, только чтобы отомстить Хам Гён Хе.
— ...Вы, всё знали...
— Мм?
Оторвавшись от её лба, он посмотрел на девушку сверху вниз.
— Вы с самого начала всё знали... И то, что сестра сделала с Гым Ми в Сеуле...
— ...Ё Хи.
— Где начинается ложь? В чем еще... вы меня обманывали? Чего еще я не знала с самого начала!
Хам Ё Хи даже не знала, что её семья собиралась бросить её и уехать в Сеул. Эта глупая, наивная девушка понятия не имела, что скрывает мужчина, который шептал ей о любви.
— Вы же... вы же обещали мне... что не будете мне врать... И всё равно, хнык...
Ги Хон Чо был готов утешать Ё Хи столько, сколько потребуется. Он был человеком, который смотрел на результат, а не на процесс.
Как бы ни развивались события, даже если на пути будут ссоры, в конечном итоге он видел только одно будущее: Хам Ё Хи останется с ним. Поэтому, глядя на дрожащую девушку, он оставался абсолютно спокоен. Что бы ни случилось, она пообещала быть рядом. Любовь сделала дураком даже Ги Хон Чо. За своим бесстрастным лицом он совершенно не замечал, в каком отчаянии находилась женщина перед ним.
Кап. Прозрачная слеза скатилась по щеке Ё Хи.
— Тот Хон Чо, которого я любила... где он?
Где тот единственный человек, от которого я могла почувствовать тепло.
— Кто вы вообще такой?
— ...
— Это потому... что я Хам Ё Хи?
Потому что я Хам Ё Хи. Всего лишь Хам Ё Хи.
— ...Хватит нести чушь. Ты устала, просто делай, как я говорю.
— А к-как... как я могу вам верить...?
— ...Что?
— Как я могу... вам верить... Вы же врали мне. Вы с сестрой... хнык... играли мной!
Именно эта мысль окончательно добила рассудок Хам Ё Хи.
Она совершила грех, и её предали. Это была единственная правда, которая осталась с ней.
Какой же выбор у неё оставался? Выбор, который был в духе Хам Ё Хи.
Кап. Слеза сорвалась с ресниц. Губы сами собой произнесли слова:
— ...Я сдамся полиции...
Кап, кап. Слезы катились одна за другой. Стоило ей произнести это вслух, как ей показалось, что это единственный возможный выход.
— Я, я сдамся... Сдамся полиции и... понесу наказание... Хнык...
О какой бы другой жизни она ни мечтала, в глубине души она оставалась всё той же «Хам Ё Хи». Той Хам Ё Хи, которая могла с гордостью заявить, что, несмотря на пренебрежение и холодность родителей и родственников, она выросла хорошим человеком. Хам Ё Хи, которая с самого начала знала, что другого пути у неё нет.
Хам Ё Хи, которую всегда шпыняли даже без вины, теперь совершила настоящий проступок. А значит...
— Я п-пойду в полицию... хнык... и сдамся...
Это единственное, что могла сделать Хам Ё Хи. Раз она не может верить ни любви, ни людям, она сбежит, приняв свое наказание.
— Что ты сейчас несешь?
Его голос стал ледяным.
— Ты хоть понимаешь, что это значит?
Она понимала. В незнакомом месте, о котором она никогда даже не думала, начнется совершенно другая жизнь. Жизнь, которую Хам Ё Хи даже представить себе не могла.
Ги Хон Чо стиснул зубы.
— Если ты попадешь туда, ты больше никогда меня не увидишь.
На самом деле, он знал, что больше всего этого боится он сам, но Ги Хон Чо продолжал напускать на себя жестокий вид.
— Думаешь, я оставлю рядом с собой женщину, которая сидела в тюрьме?
— ...
— Мы больше никогда не сможем стоять на одной ступени.
Из уст Ё Хи вырвался всхлип. Плечи горько плачущей девушки мелко дрожали. Скажи, что ты ошиблась. Скажи, что больше никогда не заговоришь об этом, и я прощу тебя. Ги Хон Чо стиснул зубы.
— Ты больше никогда в жизни меня не увидишь. Тебя это устроит?
