Когда студенты смотрели на опустошенную местность, они с трудом могли поверить, что все это было сделано за одно нападение. Темный Атом вошел, уничтожил всё на своем пути, а затем ушел с меньшими потерями, чем их враги. Тем временем солдаты долины Ада были вынуждены беспомощно наблюдать, как они удаляются прочь. У них не осталось ничего, кроме ответственности перед этим новым поколением молодых людей.
Разве элизийские земли не должны быть непобедимы? Разве они не были известны своей безжалостностью в пустошах? Разве долина Ада не была базой, где размещались самые опытные ветераны?
«Это был позор для домена Элизиума. Для всех нас, солдат Небесного облака! — Дракон крепко сжал кулаки. В глубине его суровых глаз пылала печка. — Настанет день, когда я лично поведу наши армии к разрушению всех трущоб, которые темный Атом называет домом! Только кровью смоем кровь. Око за око, зуб за зуб!»
Он был молодым командиром, ещё зеленым. Хотя Дракон, возможно, и обладал пылом и мастерством, он все еще не имел реального опыта. Все миссии, на которых он был раньше, были направлены против небольших групп богохульников и мутантных зверей. Впервые за всё это время он почувствовал столь ужасную утрату. Он не мог смириться с тем, что достоинство его народа так основательно растоптали отбросы общества.
Клаудия понимала, почему этот крупный мужчина так разгневан. Полгода назад она чувствовала почти то же самое. А на этот раз? Конечно, в ней был гнев, но не стыд. Клаудия вспомнила свою главную потерю в жизни, которую она понесла во время выполнения задания в пустошах.
Её потеря тоже была катастрофической.
Так много крови пролилось на почву греха. Кости стольких верных солдат теперь пекутся на солнце. Так много душ этих бедных, сбитых с толку мучеников погибло в бесконечных пустошах.
И каков же был ответ Небесного облака? Ничего. Все это было сметено под ковер, никакой мести от имени мертвых не было. Чего же боится Небесное облако? Считалось, что они практически непобедимы. Люди должны были быть непревзойденными в своей вере. Клауд Хок!
Это имя просочилось сквозь её раненое сердце. Единственное пустозвонское имя, которое она знала.
Эффект, который он произвел на Клаудию, был всеохватывающим. Именно он лишил жизни её спутника Райта и храбрых солдат, которые пришли вместе с ними. Этот пустошник нанес сокрушительный удар по её вере, а затем вальсировал в Небесном облаке, совершая все эти безумные террористические акты.
И чем всё это закончилось?
Клауд Хок был приглашен на банкет и сидел с уважаемыми людьми Небесного облака, и всё это происходило в банкетном зале особняка лорда города. Вместе с этим он был, надежно спрятан в особняке великого генерала. Каким-то образом он стал подопечным семьи Поларис. Грязный бродяга даже подружился с Рассветом, молодой женщиной благородной крови … нет, самый большой позор был нанесен её гордости. Комплекс превосходства был подавлен и разрушен. Гнев был тем гневом, который чувствуешь, когда не можешь признать поражение.
Клаудия когда-то смотрела на бескрайние просторы с презрением, исполненным возвышенной гордости охотников за демонами. Теперь она увидела правду о том, что скрывалось там. Она видела злобу, коварство, силу. Её прежнее «я» было подобно лягушке на дне колодца, смотрящей вверх на сверкающий свет Небесного облака.
Она все еще была верной слугой богов, но уже научилась не недооценивать пустоши. Поэтому, наблюдая за трагедией, которую учинили агенты темного Атома, она не была переполнена гневом или негодованием. Она научилась смотреть в лицо неудаче, не позволяя ей поглотить себя. Один только гнев ничего не даст. Только когда ты примешь поражение, то сможешь размышлять и изучать то, что ты узнал, и сможешь вырасти за его пределы.
В этом отношении Клаудия намного превосходила большинство своих сверстников. Иначе с чего бы здесь оказалась женщина из такой богатой семьи?
Двадцать или тридцать оставшихся учеников собрались в линию и забрали свои вещи. Цзинь Бай, почесывая голову сквозь копну золотистых волос, похожих на сорняки, застенчиво огляделся вокруг. Он не мог не пробормотать свои мысли: «Я не видел его всё это время. Неужели он там умер?»
Дракон нахмурился и тоже огляделся. И правда, куда делся Клауд Хок?
Он не мог сказать, что был ужасно разочарован, но из-за их конфликта он развил завистливое уважение к Клауд Хоку. Ведь тот чуть не убил Дракона в мертвом лесу, но, несмотря на тяжелую рану, это послужило ему ценным уроком. Кроме того, прорваться сквозь стену из более чем тысячи солдат, чтобы убить вождя племени, было подвигом, которым даже Дракон не мог не восхищаться.
Туземцы были полностью уничтожены. Удалось ли Клауд Хоку его убить? Если он выжил, может быть, он решил попытаться убежать?
Дракон ничего не знал о Клауд Хоке, но как солдат он был достойным противником.
«Если захватчики убили его, я не против. — Клаудия фыркнула, подчеркивая каждое слово, и даже не попыталась скрыть свою ненависть. — Не хочу пачкать свои руки его нечистой кровью.»
«Как ты могла сказать такую мерзость? — Дракон вспылил от гнева. — Ты продолжаешь проявлять неуважение к нашим солдатам!»
«Негодяй вроде него всегда думает только о себе, что бы он ни делал. Он не достоин, называться солдатом. — Лазурно-голубые глаза Клаудии были остры, как кинжалы. Она использовала их, чтобы пригвоздить Дракона на место. — Кроме того такой человек, как ты, готовый поднять руку на людей, когда они слабы — не говори мне об уважении!»
Женщины были неразумными созданиями, такими же упрямыми, как скалы. На войне лучшей тактикой были те, кто выиграл битву. Если бы военачальники действовали так, как она утверждала, всегда честно и прямолинейно, то свет богов давно был бы потушен. Двое из них пристально смотрели друг на друга на грани обмена ударами. Тем временем Цзинь Бай держался в стороне.
Мимо прошел раненый офицер по снабжению, прихрамывая на раненую ногу и потирая ушибленную руку. Он был весь в крови с головы до ног, но не обращал внимания на свои раны: «Эй, это тот, о ком ты говоришь. Черные волосы и глаза, верно? Тощий, но выглядит очень умным?»
«Хм?— Цзинь Бай озадаченно посмотрел в его сторону. — Так ты его видел?!» «Он довольно хорош, держался молодцом. Убийство лидера чистильщиков заставило весь клан сойти с ума. Если бы не он, то уничтожение аборигенов стоило бы нам гораздо большего времени и солдат. Мы бы пропустили все, что здесь происходило. Все было бы гораздо хуже, они могли бы даже уничтожить всю долину. Сотни наших солдат были бы мертвы. Он ответственен за то, что они все еще дышат.»
Ветеран сунул в рот окровавленную сигарету и глубоко затянулся. Он явно был весьма благодарен за то, что сделал Клауд Хок. Клаудия, Дракон и Цзинь Бай молчали. Похоже, туземный вождь действительно убил его. Но если это было правдой, то они просто не могли понять, почему Клауд Хок игнорировал свою собственную безопасность ради них троих. Бежать самому было бы гораздо разумнее.
«Я был с тремя инструкторами, мы всё видели. Блин, это парень. Он держался до тех пор, пока мы не пришли, несколько сотен солдат преследовали его. Честно говоря, я уже очень давно не видел такого бойца. Жаль, что он, вероятнее всего, мертв.»
«Мертв?» — Эта новость поразила их совсем по-разному. Дракон, казалось, сожалел об этом. Клаудия, была в замешательстве.
Хотя Клаудия быстро выплюнула сарказм в сторону Клауд Хока, она не верила, что он мертв. Кто-то, способный делать то, что делал он, так легко не сдастся. Этот парень был её заклятым врагом, да — но он был также и эталоном, с которым она сравнивала себя. Если он умрет до того, как она получит шанс победить его, это будет ужасно её раздражать.
Цзинь Бай спросил: «Как он умер?»
«Это не совсем ясно. Он был тяжело ранен, но присоединился к нам здесь, на базе. Он и еще несколько человек прорвались сквозь толпу богохульников в главный лагерь. Они подрались, а потом…Ну, ты же видел, что осталось. Тяжело вздохнув, солдат указал на остатки их базы. — Огни все еще горели, огромные столбы пламени, которые просто не могли погаснуть. Все, кто был пойман внутри, должны были быть мертвы. — Мы не видели, чтобы он или кто-то еще выходил оттуда.»
Трое стажеров смотрели на руины, зачарованные пламенем. Это было немыслимо. Раненый, измученный, Клауд Хок всё еще игнорировал явную и настоящую опасность и бросился в бой.
Ветеран бросил на Клаудию многозначительный взгляд: «Будь то армия Ада или собственные силы Небесного облака, люди вроде нас считают благородную гордость раком. Если домен Небесного облака — это дерево, то мы-его корни. Мы никогда не видим солнца, и наша жизнь проходит в сырости и темноте. Здесь, внизу, вы не можете избежать грязи, но без нас, как вы думаете, что случилось бы с такими, как вы — эта роскошная листва, на солнце? Вы можете смотреть сверху вниз на наши окровавленные руки и называть нас грязными, но я чертовски уверен, что вы не имеете права подвергать сомнению нашу квалификацию. Насколько я понимаю, кем бы ни был этот парень, он был большим солдатом, чем все остальные вместе взятые.»
Он выдернул изо рта окурок, швырнул его в окровавленную грязь и заковылял прочь.
Его слова были столь же неверны, как и все остальные за всю историю человечества. Как могла Клаудия не знать точно, что за человек этот Клауд Хок?
Её лицо горело, а на бледных щеках играл румянец. Даже глухие услышали бы грубые слова этого солдата. Он не оставил ничего недосказанным, это было все равно что ударить её по носу и назвать плохой девочкой. Но она знала, что Клауд Хок совсем не похож на этих людей. Он был негодяем, которому удалось прокрасться в Элизиум. Кровь солдат и охотников на демонов одинаково запятнала его руки. Ей пришлось бороться с желанием крикнуть это солдату и избить его до полусмерти.
Она проглотила эти слова негодования и гнева, промолчав.
Неважно. Он был мертв, и если так закончится их вражда, то так тому и быть. Как бы Клаудии ни хотелось это отрицать, он спас ей жизнь. Сможет ли она все еще проткнуть мечом его грязное сердце? Но … если она не убьет его, то, как отомстит за спутника, которого он убил? Хорошо, что он мертвый… мертвый — это хорошо.
Они все забрали свое оборудование.
Вещами Дракона был набор доспехов из вольфрамовой стали и большой меч. Вольфрамовая сталь была самым прочным материалом в Элизиуме. С естественной защитой Дракона, такой же сильной, как это было в битве с ними, броня была мощным дополнением. Охотник за демонами должен был бы сражаться изо всех сил, чтобы просто пробится через них.
Клаудия забрала свой посох экзорциста, крутящий момент искателя и бурю. С другой стороны, реликвия Цзинь Бая была довольно уникальной. Это был черный шнур, который он держал обернутым вокруг своей руки. Реликвии такого рода не были обычным явлением в Элизиуме — это должно было быть что-то без подробной информации или полной истории позади этого оружия. Трудно было догадаться, для чего эта реликвия может быть использована.
Стажеров доставили в клинику базы и заставили отмокать в лечебной ванне. Почти мистические эликсиры элизийцев были очень эффективны. За один день и одну ночь их тела были бы полностью исцелены, и не осталось никаких следов повреждений.
С улицы донесся оглушительный звон колокольчика. Двадцать восемь молодых людей поднялись на ноги, и встали в четыре ряда.
Присутствовали все три преподавателя. Кинжал шагнул вперед, в то время как Ветер и Щит молча стояли на месте. Человек с ужасными шрамами обвел своим ужасающим взглядом учеников. И когда он заговорил, в его голосе звучало презрение: «Ну. Я должен сказать, что ваше выступление во время этого теста было настоящим гребаным разочарованием. Только один из вас был едва удовлетворительным. Выходи!»
Все взгляды обратились к тому, кому он приказал.
Он не был ни высоким, ни низким, ни особенно сильным. Он был одет в новую мантию, но его короткие иссиня-черные волосы все еще были спутаны и растрепаны. Его защищали простые доспехи охотника за демонами, а на плечи был накинут потрепанный серый плащ. За спиной у него висел меч из черной стали. Его лицо было скрыто за гримасничающей маской демона.
Студенты обменялись недоуменными взглядами.
Разве это не тот же самый парень, который первым снял с себя всю одежду? Тот самый бесстыдник. Следующая фраза инструктора Кинжала действительно заставила их стиснуть зубы.
«Начиная с сегодняшнего дня, все вы — одна команда. Познакомьтесь с вашим новым капитаном команды — Клауд Хок!»
Молодой человек поднял маску на макушку, открывая свое грубое, пшеничного цвета лицо. Он был не самым красивым парнем, но его лицо было хорошо сложено, и черты лица были нежными. Особенно острыми и умными были его черные глаза. Он дерзко улыбнулся остальным, его взгляд остановился на трех знакомых лицах позади. Он подмигнул им, как бы говоря: о, так вы все еще живы.