Всё можно объяснить одним словом: Заговор!
Лесная Долина была отделена от мира и придерживалась законов своей веры, заложенные Пастухом. В течение тысячи лет они контролировали уровень рождаемости и защищали экологию своего рая, и поэтому дары их бога были вечными. Люди не нуждались ни в пище, ни в удобствах и не терпели никаких бедствий. В результате их народу не нужно было учиться искусству боя, потому что им никогда не приходилось сражаться. Это делало их слабыми и уязвимыми. Поскольку всё, что они могли пожелать, было легко доступно, уродливая сторона человечества спала. Люди из Долины были добрыми и хорошими.
Но несколько лет назад всё изменилось.
Это началось, когда умерли Патриарх и Матриарх их племени. Вскоре после этого Брая сбежал, забрав с собой драгоценный артефакт.
Смерть вождей их племени была необычной, но характер людей племени за всё время сложился крайне миролюбивый, и они видели в этом только несчастный случай. Предательство Брая, хотя само по себе и прискорбно, но и такое случилось не в первый раз. В истории племени полно и других случаев, когда кому-то надоедало жить под опекой Пастуха, и он совершал ужасные грехи. Некоторые из них находили свои собственные способы сбежать во внешний мир.
Брая был старейшиной, так что у него хватало сил на это. Не то чтобы предательство было чем-то неслыханным, нет. Его грех стал особенно вопиющим именно потому, что он украл с собой артефакт.
С момента его ухода в Лесной Долине начались странности. Самым пугающим стало появление подобных существ, смертоносных хищников на до сих пор мирной земле. Люди Долины стали называть их «Драконами».
Они верили, что эти монстры были наказанием, посланным их богом-покровителем за потерю артефакта. Драконы лакомились плодами эбонкриса и питали слабость к головному и костному мозгу людей. Их подавляющая сила и непробиваемая чешуя — слишком сильное оружие против примитивных копий и луков долийцев. Драконы приходили каждые пару дней, чтобы полакомиться.
Жители Долины не были бойцами и просто не могли защитить свою деревню.
Они заплатили свою цену смертью. Драконы беспрепятственно продолжали свою смертельную охоту, поедая мозги сколько душе угодно. Столкнувшись с такой опасностью, надежды долийцев были возложены на хрупкие плечи Отэм. Её отправили в неумолимый внешний мир с горсткой храбрых, но неумелых защитников.
Однако это была только часть истории. Реальность, разумеется, немного сложнее.
От всей истории просто за версту воняло интригой. Только теперь люди начали это понимать, и источником всего зла был сам старейшина племени.
Для Отэм стало ужасным потрясением, когда она узнала, что благородный старейшина, которого она знала всю свою жизнь, оказался таким ублюдком. Девушка ни за что бы не поверила, что человек, которого она так глубоко уважала, способен совершить такие ужасные поступки.
Он убил её родителей.
Следующей должна была стать сама Отэм.
Когда она родилась, племя узнало о её способности управлять флейтой и придавало девочке большое значение. Но старейшина представлял себе другое будущее для своего народа. Он знал, какую ценность эбонкрис имеет во внешнем мире, и хотел использовать это, чтобы сделать свой народ богатым и сильным. Старейшина хотел, чтобы в Долину пришёл прогресс, который так успешно гнали от себя долийцы.
А потом Брая украл артефакт, сбежав из Долины. Он сделал это исключительно для того, чтобы защитить Отэм, потому что без флейты она больше не представляла опасности для Старейшины. Теперь девушка даже могла бы пригодиться ему в будущем.
Примерно в это же время появились драконы. Старейшина не знал почему, но понимал, что их прибытие повергнет его племя в хаос.
Его цель была проста: открыть Лесную Долину для всего мира!
Укрытие Долины было не идеальным. Время от времени появлялись лазейки, небольшие «карманы», которые давали шанс тем, кто стремился бежать во внешний мир. Однако для их использования требовалось оказаться в нужном месте в нужное время. Брая и те, кто был до него, знали, как это сделать.
Но эти прорехи в защите невозможно было контролировать. Единственный способ для старейшины полностью открыть Лесную Долину — открыть каменный проход. Однако такой поступок противоречил воле бога-Пастуха. Пророчества предсказывали, что как только дверь откроется, в их царство придёт эпоха хаоса.
Никто, кроме старейшин, не имел права открывать двери. Даже если бы они захотели, это можно было сделать только с одобрения всего племени. Несмотря на всю благородную осанку и убедительные слова главного старейшины, он не смог убедить племя согласиться с его планом.
Угроза полного исчезновения людей из-за драконов — именно та причина, которая была нужна ему, чтобы воодушевить людей на перемены. Не имея возможности защитить себя, им пришлось бы обратиться к внешнему миру.
Именно здесь удача Отэм пришла ей на помощь.
Под предлогом отправки её за флейтой старейшина на самом деле планировал её убийство. Как только врата откроются, от Отэм больше не будет пользы, и, поскольку убийство девушки в Долине наложит тень подозрений на него, он устроил так, чтобы это произошло в пустошах.
Но судьба решила спасти ей жизнь, и прежде чем люди старейшины смогли убить её, песчаная буря разметала незадачливых убийц. Многие погибли, задохнувшись на песке. Остальных больше никто не видел.
Отэм бесцельно бродила, пока не наткнулась на станцию Песчаная Коса и не вошла в магазин Клауд Хока. Дальше парень уже знал всё и сам.
— Это и есть «дракон», о котором ты говорила? — Клауд Хок пнул голову зверя.
— Чем ты думаешь? Если это не дракон, то что?
Страж ухмыльнулся, но почувствовал, что существует какая-то нестыковка.
— Мерзкая тварь, её почти невозможно остановить. Но даже если старый алкаш справился с ней довольно легко, так почему же проблема до сих пор не решена?
Старик откупорил кувшин с вином и сделал глоток, но обнаружил, что его содержимое давно высохло. С жадностью вдохнув аромат, он с горькой улыбкой вернул пробку на место:
— Считая этого, я уложил уже восемь зверей. Болтун прикончил ещё двоих. Шип уже помогла одному дракону уснуть навечно. Всего одиннадцать.
— Одиннадцать? — Клауд Хок выпучил глаза. — Ты хочешь сказать, что таких тварей больше? Сколько их?
Старый воин покачал головой:
— Точно не уверен. По самым скромным подсчётам… Около пятисот.
Отэм помрачнела. Остальные уныло вздохнули.
Клауд Хок молчать не стал:
— Ты преувеличиваешь, верно? Если бы их было пять сотен, всё это племя уже давно сожрали бы нахер! Если их здесь полтысячи, то нахера искать помощь извне? Просто собирайтесь и уёбывайте отсюда, теперь здесь будут жить драконы. Может, хотя бы так удастся сохранить жизнь этим людям!
Парень только что на собственной шкуре узнал, насколько сильна только одна из этих тварей.
Они были устойчивы к энергетическим атакам от реликвий. Огонь, лёд, молния, яд, даже каменное проклятие «Василиска» — им просто наплевать. Грубая сила оставалась наилучшим способом справиться с ними.
Клауд Хок прикинул, что, каким бы сильным он ни был сейчас, он сможет справиться, может быть, разве что с тремя драконами одновременно. Ещё хотя бы один, и станет слишком опасно. По словам пьяницы, их было, может быть, пятьсот. Как, чёрт возьми, с этим справиться?!
Отэм разозлила паническая реакция Клауд Хока:
— Когда я уходила, был только один дракон. Когда я вернулась с флейтой, наш старейшина показал своё истинное лицо. К счастью, он недооценил силу дяди, Цзинь Бая и Шипа. Мы смогли сбежать целыми и невредимыми. С тех пор драконы стали более смелыми и многочисленными. Я полагаю, что пятьсот — это он ещё преуменьшил.
Клауд Хок уставился на неё широко раскрытыми глазами, не зная, как реагировать.
Пьяница прищёлкнул языком и продолжил:
— Все, у кого сил не дотягивает примерно до уровня половины Храмовника Небесного Облака, здесь погибнут в считанные минуты.
О, чёрт!
Клауд Хок знал, что Лесная Долина будет крепким орешком, но это — уже перебор. Он уже хотел убраться отсюда к чёртовой матери прямо сейчас.
— Подожди, эти твари — животные, верно? Почему бы тебе просто не использовать флейту?
— Если бы это было так просто, нам не нужна была бы твоя помощь! — Отэм глубоко вздохнула, на её лице ясно читалось разочарование. — Я долгое время пыталась управлять ими с помощью флейты, но поняла, что какая-то объединяющая воля защищает их от меня. Так что флейта бесполезна.
— Ты подозреваешь, что ими управляет Старейшина?
— Возможно… — Отэм не была уверена, но одна мысль о Старейшине заставила её нахмуриться и заскрежетать зубами. — Если это он, то как он это делает? А если не он, тогда это какая-то другая сила, о которой мы не знаем…
— Ну, по крайней мере, мы можем быть уверены, что это как-то связано со Старейшиной, — Клауд Хок нащупал место, с которого можно было бы начать поиски. — Где этот Старейшина? Раз уж убить всех драконов мы не можем — предлагаю подпортить причёску старому пердуну. Вдруг скажет что-то полезное…
— В последнее время многое изменилось, — ответила Шип. — Для нас четверых это оказалось слишком, поэтому мы и позвали тебя.
Отэм кивнула. Девушка бы не согласилась просить этого негодяя о помощи, если бы был хоть какой-то другой вариант.
Что касается Клауд Хока, то, если бы он заранее знал намерения злой девчонки, он бы послал её к чёртовой матери со всеми мерзкими проклятиями, какие только смог бы придумать. Рисковать попасть в плен к гигантским ящерицам, которые пожирают мозги, когда он мог просто уйти?
Внешне же он остался спокойным:
— И что же измененилось?
— Как только чары, защищающие Лесную Долину, пали, Старейшина начал приводить в действие свой план, — сказала Отэм. — Он уже давно потихоньку налаживал отношения с чужаками. И недавно эти чужаки были приглашены в деревню, а среди них много сильных бойцов. У нас не было возможности подобраться ближе.
Шип подхватила: — Ваше превосходительство очень хорошо знакомы с этими людьми. Я уверена, что ты достаточно хорошо знаешь и их представителя.
— Кто?
— Гадюка, — ответил Цзинь Бай.
Конклав Правосудия! Конечно, это были они!
Гадюка уже связалась со Старейшиной Долины?
Лесная Долина изменила правила игры. Все хотели претендовать на неё, и при существующем положении вещей казалось невозможным, чтобы какая-либо одна сила преуспела в этом.
Старейшина был честолюбивым человеком, который не желал провести остаток своих лет, увядая в этой маленькой Долине. Вряд ли он подчинится какому-либо внешнему правилу, но при сложившихся обстоятельствах ему придётся выбирать между Небесным Облаком и Конклавом.
Очевидно, Конклав был для него предпочтительнее. По сравнению с империалистическими тенденциями Небесного Облака, силы Конклава подходили лучше.
Гадюка — проницательный и опасный человек. Если он здесь и сейчас спокойно наливает Старейшине говна в уши, обещая всевозможные блага — то экспедиционную армию Небесного Облака посчитают ненужными. Клауд Хок вспомнил опустошения и катастрофы, которые унесли жизни стольких невинных людей в Небесном Облаке; образ надгробия матери Хэммонта. Чувство, которого он никогда раньше не испытывал, горело в глубине его сердца.
— На этот раз мы не позволим, чтобы Гадюке всё сошло с рук. Несмотря ни на что, я не позволю этому случиться, — сказал Клауд Хок вполголоса.
На данный момент Конклав — всего лишь слабый союз. Не более чем толпа перебежчиков из Небесного Облака, суровых жителей пустошей и уродов из Северных Пустошей. Они не могли противостоять всей мощи генерала Ская. Но если они захватят Долину… это определённо изменит ситуацию.