Контент удален!

Столб света пронзил ночь, а затем исчез, и все это менее чем за три секунды. Разрубленные половинки демона лежали в луже крови. Все это произошло так быстро ... было немыслимо, что этот неуязвимый враг мог быть сражен слабым и незначительным КлаудХоком.

Несмотря на ее ужасные травмы и ослепляющую боль, Кровавая Королева все еще была в сознании. Она не могла поверить в то, что произошло на ее глазах. Монстр был настолько сильным, и все же КлаудХок убил его. Как юный падальщик это сделал?

Но это не то, что смутило ее больше всего. Как она вообще выжила и еще была в сознании? Это не имело никакого смысла, она не должна была выжить после того, как ее пронзили шипы демона!

Изучая повреждения, Королева обнаружила кое-что странное. Несмотря на то, что атаки демона пронзили ее насквозь, они совершенно не задели каких-либо жизненно важных органов. Что еще более странно — они не задели важные артерии или даже кости. Они проскользнули сквозь ее тело с идеальной точностью.

Что происходит? Демон пощадил ее? Он сделал это просто, чтобы взбесить КлаудХока?

Ей было трудно принять это, но что еще могло послужить для этого причиной? Это не могло быть совпадением, не так ли? Зачем демону это делать, почему он не убил ее? Она была Охотницей на Демонов — они были смертельными врагами!

Он хотел унизить ее? Это не имело никакого смысла! Демоны не утруждали себя такой ерундой.

Более того, демон распознал ее потенциал. Зачем ему рисковать, позволив будущему мастеру Охотнику на Демонов жить? Если бы она выжила, чтобы стать полноценным охотником, даже если бы она не пришла за ним, она бы уничтожила других уродов, подобных ему. Его действия просто не соответствовали сути того, кем он был!

Кровавая Королева болезненно поднялась на ноги. Хотя эти раны были бы смертельными для нормального человека, она поправится. Кроме того, эффект панацеи все еще действовал, поэтому ей не нужно было принимать никаких специальных мер, помимо извлечения шипов.

Десятки ран размером с палец сочились кровью, но через минуту кровотечение остановилось. Благодаря панацее, ее плоть медленно зарастала прямо на глазах. Несмотря на количество и тяжесть травм, с помощью инъекции на их исчезновение уйдет от десяти дней до полумесяца, после чего она полностью восстановится и вернется в форму.

Панацея была лекарством, которое опиралось на потенциал человека, по существу переопределяя собственную функцию организма. Королева использовала три из них в течение очень короткого периода, что могло ухудшить отдачу. Существует риск того, что это может привести к долгосрочному ущербу, от которого будет трудно восстановиться. Теперь, когда ее миссия была выполнена, ей нужно было отдохнуть, по крайней мере, пару месяцев.

Она стояла на нетвердых ногах и смотрела на КлаудХока: "Как ты смог призвать такую силу?”

Меч Королевы был реликвией. Мало того, что нужен был определенный уровень таланта, даже ее отцу было бы трудно использовать святой меч так, как это сделал КлаудХок. Сколько секретов скрывал этот парень?

Когда он увидел поднявшуюся Королеву, лицо КлаудХока прояснилось: “Так ты жива?”

Она безмолвно оглянулась на него.

“Артемида... где Артемида?!”

Он вспомнил, как она бросилась перед ним, но когда он нашел ее, то обнаружил, что ей не так повезло, как Королеве. Отклоняя удар, ее молот взорвался, извергая раскаленный металл во все стороны. Многие из них разорвали ее собственное тело.

Он опустился рядом с ней на колени и увидел, что ее грудь превратилась в кровавую массу. Несколько ее органов были серьезно повреждены.

У Артемиды не было никаких исцеляющих способностей, и она сделала последнюю инъекцию панацеи Королеве. У них не было ничего, чтобы помочь ей, не было способа вернуть ее. Она увидела беспокойство и тревогу на его лице и улыбнулась сквозь маску крови: "Ты идиот, ты должен увидеть свое лицо”.

"Не парься, все будет хорошо”. — КлаудХок обхватил Артемиду руками и притянул ее ближе. "Мы вернемся в форпост и найдем Мантис. Он тебя подлатает, просто держись!”

Красивое лицо Артемиды было изувечено и покрыто кровью. Она кашлянула и попыталась заговорить с ним через жесткую трахею: “Н.…— Нет. Не тратьте впустую свои усилия. Я не выдержу”.

“Мы убили этого демона!” — Глаза КлаудХока покраснели и опухли: "Разве ты не говорила, что собираешься управлять форпостом вместе со мной? Я согласен, ты выживешь, и мы будем жить здесь вместе, и сделаем его своим. Мы превратим его в настоящий рай, хорошо?”

"Ты знаешь, я думала об этом, форпост — это не то, что ты ищешь. Я не могу быть эгоисткой и заставлять тебя остаться". — Артемида нахмурилась из-за горьких слов: "Ублюдок, я думаю ... я думаю, что действительно влюбилась в тебя. Такой... такой позор…”

Она подняла дрожащую руку и положила ему на щеку. Когда ее сила покинула ее, и она опустила руку, она оставила пять ярко-красных полос на его коже. Она безвольно упала на землю, а Артемида безмятежно закрыла глаза и слегка улыбнулась.

КлаудХок безмолвно смотрел на остывающее тело в своих объятиях. Его разум был пуст, но он чувствовал, что что-то вырвали из глубины его души. Это была боль, непохожая ни на что, что он чувствовал раньше.

Артемида умерла, еще одна в ряду людей, отдавших за него свои жизни.

От Слайфокса до МэдДога и Артемиды, по мере его роста, вес их жертв все больше давил на него его. Каждый шаг сопровождался болью и беспомощностью, от которых ему было некуда бежать. Все, что он мог сделать, это взять на себя это удушающее бремя и почтить их, проводя свои дни, становясь сильнее.

Это цена взросления? Цена поиска чего-то лучшего?

Зажимая руками раны в животе, Королева на шатающихся ногах подошла к КлаудХоку и трупу в его руках. Во взгляде в ее глазах в равной степени читались вина и стеснение: “С тобой... с тобой все в порядке?”

КлаудХок не ответил. Он поднял тело Артемиды и скрылся среди деревьев.

“КлаудХок...” — Она позвала его.

Он вел себя так, как будто не слышал, сосредоточившись на том, чтобы делать шаг за шагом в сторону форпоста Гринлэнд. Королева попыталась последовать за ним, но ее раны замедляли ее. В конце концов, она просто наблюдала, как он исчезает в темноте.

Он ненавидит меня!

Она почувствовала давление в груди, которое затрудняло дыхание. Ее переполняло резкое и горькое чувство, поскольку она знала, что несмотря на то, что демон был виновником всех этих смертей, именно она спровоцировала его. Ее невежество и высокомерие привели к уничтожению форпоста Черный Стяг. Ее одержимость и безрассудство обернулись гибелью наемников Тартаруса. Ее действия в форпосте Гринлэнд заставили КлаудХока смотреть, как Артемида умирает у него на руках.

В конце концов демон был убит.

По иронии судьбы, именно этот бесполезный падальщик, мальчик, на которого она смотрела свысока все это время, убил ее врага. Что же сделала она? Она даже не повредила и волоска на его теле — она не сделала ничего правильно с тех пор, как попала в пустоши!

Кровавая Королева с грустью осознала, что каждое ее решение было неправильным.

С момента их побега из форпоста Черный Стяг, перенеся все страдания и удары судьбы, ее гордость и самоуважение были разрушены. Все, что осталось — самоанализ и сожаления.

Она споткнулась о тело демона, и ее глаза пронеслись по почерневшим частям. Она нашла несколько вещей, а именно книгу с бледно-желтой металлической обложкой и рулон пергамента из шкуры какого-то животного.

Книга должно быть была реликвией демона.

Она взяла книгу и развернула пергамент, чтобы увидеть его содержание. Неразборчивый почерк покрывал его поверхность, и когда она читала его, лицо Королевы изменилось. Ее руки сжались в кулаки, и минут десять она стояла в задумчивой тишине. Затем, используя стволы деревьев для опоры, она похромала прочь.

Чего она не видела, так это того, что после ее ухода то, что осталось от демона, начало меняться. Кровавый блеск высох, пока куски не стали похожи на камень. Они растворились в песок и развеялись на ветру, не оставляя ничего позади.

Именно тогда, стоя на вершине частично разрушенного форта Гринлэнд…

Две фигуры стояли рядом. Один из них был высоким худым человеком с бледным лицом, грязными волосами и очками. Внешне он казался довольно обычным, но на самом деле он был образованным человеком — холодным и отстраненным — очень нетипичным для пустошей. Рядом с ним была странная нечеловеческая фигура, ростом более шести футов с горящими красными глазами. Их глаза, намного более зоркие, чем у любого нормального человека, наблюдали, как КлаудХок медленно приближается из оазиса.

Мантис говорил своим типичным однообразным тоном: “Что ты думаешь?”

"Мой песчаный двойник имеет меньше половины силы, которой я обладаю, но я не ожидал, что он победит его. Экстраординарно, правда". — Глубокий, гулкий голос демона был наполнен любопытством: “У мальчика есть потенциал. Неудивительно, что он был избран”.

“Ты не убил Охотницу на демонов”, — отметил Богомол: "Почему?”

“Она довольно занятна, в ней есть много особенного — отличного от других из земель Элизиума. Она может служить податливой пешкой, и, если играть правильно, она может быть весьма полезной". — Он, кажется, не возражал против вопроса: “Оставляя ей жизнь, мы можем быть приятно удивлены. Это, безусловно, сделает вещи более забавными. Конечно, в твоих древних глазах, подобное действие вряд ли заслуживает внимания. Знаешь, ты самый безумный и мудрый человек, которого я встречал. Мы должны играть в эту игру вместе.”

"Пожалуйста, не мешай меня с такими, как вы. Мы не одинаковы, как и наша цель. При необходимости мы будем врагами”.

Мантис непринужденно продолжал: "Он смог почувствовать твою энергию. Если ты не уйдешь, тебя обнаружат.”

Блеск мелькнул в глазах демона. “Только подумай о моем предложении.”