Контент удален!

В бесплодных, враждебных пустошах присутствие оазиса привлекало много внимания, независимо от того, насколько далеко он был. Падальщики, чистильщики, копатели... все боролись за территорию и воду. Они должны были сражаться не только со своим окружением, но и друг с другом.

Когда-то в оазисе царил хаос. Не было никакого определенного руководства, пока Гидра не появился как сила, достаточно большая, чтобы оказать свое влияние.

У него не было большого влияния в начале, пока не появился таинственный незнакомец. Он согласился выступить в качестве благотворителя и принять Гидру как независимого наемника. Незнакомец помог бы ему покорить оазис, а взамен бы ему передали половину добычи и продуктов.

Гидре было трудно защитить самого себя в суровых условиях оазиса, что уж говорить о борьбе за лидерство? У него не было никакой надежды, так что он даже не задумывался о соглашении.

Гость пустоши оказался очень могущественным. Он дал Гидре современное оружие и поддержку многих опытных бойцов-мутантов. В мгновение ока влияние Гидры расширилась на весь оазис и так появился на свет форпост Гринлэнд.

Гидра стал его правителем. А что насчет его обещания?

Каждый месяц таинственный гость появлялся в форпосте и каждый месяц уходил с половиной еды и очищенной водой. Гидра был марионеткой, управляющей форпостом, служа этой таинственной фигуре. Иногда было до боли ясно, что незнакомец в оазисе имел влияния больше него.

Этот загадочный гость, несомненно, был "демоном". Гидра был взращен, чтобы следовать его прихотям, руководя форпостом Гринлэнд как важным источником силы и ресурсов.

Гидру не интересовали всякие дерьмовые идеалы — он интересовался только богатством, властью и женщинами. После долгих лет унижения и рабства ему стало невыносимо терпеть подобное.

Все здесь — женщины, оружие, еда, вода — все мое! Кем, черт возьми, этот незнакомец себя возомнил? Какое он имеет право мне приказывать? Я хозяин этого форпоста, и только я могу им управлять! Эти соглашения — просто нелепость.

В пустошах лишь сила имела значение. В течение многих лет Гидра наращивал свое превосходство, и он был готов расправить крылья. Семя неповиновения уже распустилось в нем.

Пришла пора им убраться нахуй! Форпосту Гринлэнд никто не нужен, и любой, кто посмеет посягнуть на его территорию, будет убит!

Даже если бы он не повстречал Охотников на Демонов. Гидра собирался сделать свой ход в течение следующих шести месяцев. Когда КлаудХок и эта Кровавая Королева были выслежены, Гидра убедился, что они могут быть полезны для его планов. Вот почему он их отпустил.

Конечно, КлаудХок об этом совершенно ничего не знал. Он был уверен лишь в том, что работа с этими двумя не сулила им ничего хорошего.

Гидра был безжалостным и беспринципным человеком, который убивал без зазрений совести и спокойно торговал человеческими жизнями. Его руки были по локоть в крови, и для него жизнь других ничего не значила. Леонин был ненамного лучше. Он обманом привел десятки невинных людей в форпост и обрек их на немыслимые мучения. Он превращал людей в товары и игрушки.

И все же, в этих жестоких пустошах, как определить, что хорошо, а что плохо?

Если взять за основу традиционную точку зрения, то МэдДог, Слайфокс и Гидра были ужасными людьми. Ни один из них не был достоин жалости или милосердия. Однако, МэдДог и Слайфокс неоднократно спасали жизнь КлаудХока. Это сделало двух мертвых наемников хорошими людьми.

Мерилом человека в пустошах не была его мораль или общественный имидж. Был ли он хорошим или плохим, определялось в сердцах тех, кого он встречали. Человек был добрым для тех, кому он делал добро — и был злодеем для тех, кого он обижал.

Сейчас КлаудХок нуждался в защите Гидры, а Кровавой Королеве были необходимы его лекарства.

Мантис взял лекарства, необходимые для лечения Королевы по просьбе КлаудХока. Тем не менее, он акцентировал внимание на своем прошлом заключении: "Ее травмы — определенно не то, что сможет вылечить обычное лекарство за короткое время. Мне нужна доза панацеи”.

Гидра нахмурился. Панацея была особым видом восстанавливающей инъекции. Ее приходилось приобретать по специальным каналам и за большие деньги. Панацея создавалась с помощью превосходных методов и высоких технологий, дистиллируя реагенты, извлеченные из мутировавших растений и животных, для создания сыворотки. Эта древняя технология практически исчезла из нашего мира, сделав панацею столь же ценной, сколь и редкой.

Одна лишь мысль о том, сколько это будет стоить, была болезненной, но Гидра знал, что все это меркнет по сравнению с тем, сколько он получит, если они помогут ему взять под контроль форпост.

Мантису передали шприц, надежно расположенный в коробке. Жидкость внутри была совершенно прозрачной, как вода.

Что из себя представляла панацея — было неизвестно, кроме того, что это было какое-то вещество, взятое из мутировавших существ. Введение его пациенту активизировало его восстановительные способности. Почти сразу же исцеление ускорялось в семь или восемь раз.

Кровавая Королева уже превзошла все возможности нормального человека, и благодаря этой инъекции ее жизни больше ничего не угрожало. Через несколько дней она будет практически полностью исцелена, особенно с помощью такого мастерского целителя пустоши, как Мантис. Он использовал природные средства, извлеченные из мутировавших растений, чтобы помочь быстрее восстановиться.

Гидра наблюдал, как Королева проходит лечение. “Когда придут остальные Охотники на Демонов?”

Он никогда не был в землях Элизиума, но Охотники на Демонов никогда не отправлялись в одиночку преследовать демонов. Демоны обычно были очень сильны, и часто окружали себя могучими последователями. Для успеха требовалась команда Охотников и продуманная стратегия.

"Других Охотников на Демонов не будет".

“Что ты хочешь этим сказать?" — Лицо Гидры исказилось.

Насколько феноменально глупой должна быть эта девушка, чтобы принять такое решение? Она пришла одна в пустоши в надежде убить демона? Чем это отличается от самоубийства? Она могла бы быть вдвое сильнее, и все равно было бы глупо думать, что она может столкнуться с демоном и всей его силой в пустошах сама!

КлаудХок встал и ответил за нее: "Когда Королева полностью исцелится, те три мутанта, которых демон послал за нами, не будут проблемой. Какая еще помощь нам нужна?”

Гидра не нашелся что ответить.

Боевое мастерство Кровавой Королевы было впечатляющим. Сам Гидра был примерно так же силен, как один из прислужников демона, и он не смог противостоять ее атакам. Это говорило о том, насколько сильной она была на самом деле.

У целого отряда Охотников на Демонов было бы больше шансов, но важно помнить, что они не рассматривали жителей пустошей как собратьев. После того, как они уничтожили бы чистильщиков, они могли сровнять с землей весь форпост Гринлэнд. Подобные прецеденты уже случались ранее!

Если был только один Охотник, то пусть будет так. Что касается КлаудХока? Гидра вообще не принимал его во внимание.

Гидра ответил: "Чтобы избежать лишних хлопот вы останетесь здесь на несколько дней. Я подберу для вас комнаты”.

"Сэр ... эм, босс". — Один из мужчин, одетый как врач, поспешно подошел: “Состояние девочки очень тяжелое. У нас нет способа спасти ее!”

Леонин услышал диагноз и сердито закричал на мужчину: "Что?! Скажи это еще раз!”

Эти люди были лучшими врачами, которых мог предоставить форпост. Если они сказали, что не могут спасти его дочь, это был практически смертный приговор.

Однако в этот момент Мантис как раз закончил лечение Кровавой Королевы. “Дайте я попробую”.

Он увидел маленькую девочку, лежащую на кровати, с тонкой, как бумага, кожей, за которой отчетливо выделялись кости. Большая мясистая опухоль располагалась на левой стороне ее шеи — опухоль, которая угрожала жизни бедного ребенка. Только... попытка ее вырезать могла привести смерти, а сложность такой процедуры была за пределами возможностей врачей форпоста.

"Незначительная проблема". — Мантис произнес диагноз, заглянув ей в рот. Он повернулся и шлепнул одного из врачей по голове, прежде чем вымыть руки и инструменты дезинфицирующим средством: "Вы можете мне помочь.”

Врачи были заметно смущены.

Мантису было все равно, что они чувствовали, он уже работал. Сначала он очистил плоть вокруг опухоли тем же раствором, а затем начал резать.

КлаудХок, глядя на его действия, восхищался Мантисом. Мало того, что он был убийцей, который пугал врагов до костей, он также был потрясающим хирургом. Было похоже, будто его глаза могли видеть сквозь плоть и знали, где расположены здоровые и больные ткани. Каждый разрез был точен до десятой доли миллиметра — точен, как машина. Он никогда не совершал ошибок.

Вскоре не осталось и следа от опухоли и нездоровой кожи.

Он обработал ее рану антисептическим раствором, а затем вымыл руки, как будто он только что какую-то тривиальную вещь. "Пока в рану не попадет инфекция — проблем не возникнет".

"Спасибо вам!" — голос Леонина дрожал, когда он упал на колени перед Мантисом: "Спасибо вам!”

Гидра был в тайне шокирован тем, что он только что увидел. Мантис явно был мастером фармакологии и создал антисептический раствор, используя только ингредиенты из мутировавших растений и животных. Кроме того, Мантис был отличным хирургом. Каждый разрез его скальпеля был тщательным, идеальным до миллиметра.

Он должно быть был ловкой метой очень высокого уровня.

В прямом столкновении боевые способности Мантиса, вероятно, были хуже, чем у Леонина, но под покровом ночи, он мог убить трех Леонинов. Убийцы не всегда были самыми сильными, но они, несомненно, были одними из самых опасных.

КлаудХока разместили в комнате поблизости, куда он и отправился отдыхать. Комната была небольшой, с несколькими предметами роскоши. Все было чисто и опрятно, а на кровати были простыни. Это было лучшее обращение, которое ему когда-либо оказывали.

Он нашел место, чтобы повесить плащ, и снял изодранную волчью шкуру. Его истощенное и худое тело покрывали раны, двадцать или тридцать. Не было ни одной части его тела, которая бы не пострадала. Из некоторых все еще текла красновато-фиолетовая кровь.

Трудно было представить, как такой беспризорник, как он, мог выдержать подобное!

Он бежал в течении нескольких дней и боролся за свою жизнь. Где бы он нашел время, чтобы побеспокоиться о своих чувствах? Теперь внезапно ему было трудно успокоиться, так как боль и истощение накрыли его с головой. Это было настолько невыносимо, что потребовалось приложить все усилия, чтобы доковылять до кровати. Он вскарабкался на нее и потерял сознание.

Усталость ... абсолютная усталость! И боль, мучительная боль.

КлаудХок почувствовал, будто целая гора придавила его. Тысячи пил разрезали его на части, и сотня сверл разрывала ему кости. Он едва ли хотел жить.

Эта пытка продолжалась какое-то время, пока в конце концов не ослабла, но ее заменило чувство сожжения заживо. Дрели и пилы превратились в сто тысяч мерцающих огней, танцующих на его плоти. Каждая мышца, каждая клеточка горела.

Что, черт возьми, происходит!

Организм КлаудХока претерпевал ряд положительных изменений. Хотя это сопровождалось агонией, каждая клетка его тела чувствовала себя более живой.