Клауд Хок узнал, что представляла собой эта Адская долина. Проще говоря, это было секретное место для тренировок.
По общему мнению, это было опасное место, куда каждый год лучшие семьи и организации посылали своих самых ярких молодых членов. Некоторые из них были наследниками семьи с большим потенциалом, другие были особенно талантливыми членами низших чинов организации.
Было ясно только одно.
Все, кого посылали в адскую долину, были не просто способными, они были готовы умереть. Уровень смертей в процессе культивирования был ошеломляюще высок, но каждый выживший становился тонко отточенным инструментом для того, кто его посылал.
Надежда на то, что Клауд Хок выживет и станет сильным солдатом, была причиной, по которой Скай Поларис спас его. Такое решение для такого человека, как главнокомандующий, было принято не просто так. Преимущества и недостатки были взвешены, и в конце концов он решил сделать инвестиции.
Клауд Хок полагал, что в тренировочном лагере будет опасно, но до какой степени он не знал. Скай Поларис не делал ему никаких одолжений, потому что если бы он умер в лагере, это не имело бы никакого значения. Если бы он выжил генерал был бы уверен, что сможет найти какой-то способ, чтобы держать Клауд Хока под контролем.
Но у него не было выбора.
Клауд Хок не собирался переходить на другую сторону и присоединяться к Арктуру Клауду. Если он попытается сбежать от семьи Поларис, то сожжёт мосты, не имея возможности загладить свою вину — никто в Небесном облаке не примет его. Скай Поларис был лидером всех вооруженных сил, так что у Клауд Хока не было причин думать, что командир не использует никаких методов, чтобы получить то, что он хочет.
А насчет яда, который ему вкололи? Он не слишком беспокоился. За последние пару дней он почувствовал, что вирус — нарушитель активизировался в его теле.
Чем бы вирус не был, Клауд Хок был уверен, что он сможет остановить распространение яда. Он не знал, сможет ли нарушитель полностью нейтрализовать токсин, но, по крайней мере был уверен, что Скай Поларис не собирался использовать этот трюк, чтобы контролировать Клауд Хока.
Побег все равно бессмысленен.
Куда он пойдет?
Поначалу его целью был побег из пустошей. Он отчаянно искал место, где не было бы убийства или жестокости, но обнаружил, что его предположения о Элизиуме были несбыточной мечтой. Везде, где были люди, окружающая среда была одинаковой. Единственный способ избежать этого — жить в уединении, иначе это будет преследовать его, как проклятие. Бежать было некуда.
Осознание этого наполнило его депрессией, и он бессонно сел в постели.
По какой-то причине его внимание привлек предмет в кармане, и он сунул туда руку. Когда он вытащил её, внутри лежало золотое яйцо, из его последнего приключения перемещения.
Клауд Хок почти забыл об этом. Он вспомнил, как нашел это яйцо в том странном лесу. Всё это время он носил его с собой, и не замечал — ведь оно было таким маленьким и неподвижным, но каким-то образом он чувствовал, что оно имеет отношение к реликвиям.
Клауд Хок полагал, что реликвии охотников на демонов должны были быть созданы какой-то таинственной силой, о которой он ничего не знал. Это было то, что, возможно, только боги и демоны действительно понимали, предназначенное оставаться тайной для людей. Каждая реликвия, с которой он сталкивался, имела особый ритм и звук, который Клауд Хок мог использовать, чтобы определить, где она находятся и чем отличается.
Это были разные виды, казалось, что у реликвий не было никаких требований к форме.
Он почувствовал подобный резонанс, исходящий от яйца, и решил, что это какая-то реликвия. Только она сильно отличалась от любой другой реликвии, с которой он сталкивался. Клауд Хок носил его с собой уже два месяца и до сих пор понятия не имел, что оно делает.
Он решил попробовать ещё раз.
Клауд Хок уселся на пол, скрестив ноги, и сжал яйцо в ладонях. Он сосредоточил свою психическую энергию, чтобы резонировать в унисон с ним, но как бы он ни старался, яйцо впитывало его энергию, как губка. Оно поглощало все, что он направлял на него, но не давало никакого ответа. Он вообще не получал никакой обратной связи.
И снова не удача? Он уже пытался сделать это за последние два месяца, но результат оставался неизменным.
Каждый раз, когда его усилия встречались молчанием, яйцо просто выпивало его психическую энергию и держало её внутри, как ловушке. Это яйцо, которое было размером с кулак, действовало как бездонный сосуд.
Клауд Хок был настроен скептически. Конечно, оно не реагировало на его попытки использовать его, но он все же пытался. В течение нескольких минут он упорно вливал энергию, сосредоточив на этом все свое внимание, пока Клауд Хок не остановился. Он осел, чувствуя головокружение от усилий и на пределе своих возможностей. Яйцо по-прежнему ни как не реагировало.
В чем, черт возьми, смысл этого яйца?
Клауд Хок был так расстроен, что ему захотелось швырнуть его в стену.
И тут он почувствовал, что камень, висевший у него на шее, проснулся. Волна энергии распространилась изнутри, как море облаков, в десять раз сильнее, чем все, что мог произвести он. Клауд Хок сидел в ошеломленном молчании. Он знал, что в камне было нечто большее, чем он предполагал, и эта сила проявлялась только при определенных обстоятельствах. Он не был уверен, что разбудило его на этот раз.
Странные письмена, выгравированные на яйце, начали светиться.
Наконец-то оно отреагировало!
Теперь Клауд Хок понял, что проблема была не в яйце, а то что его психическая энергия была слишком слаба. У него не было достаточно сил, чтобы достичь нужного порога, но после нескольких попыток и с помощью камня это, казалось, изменилось. Наконец — то он получил отклик!
Клауд Хок чувствовал, как психическая энергия из камня выплескивается наружу подобно бурлящей реке. В то же время бурное море энергии начало испаряться. Когда яйцо было погружено в эту силу, гравировка засветилась ярче, оно стало горячим на ощупь, пока, наконец, Клауд Хок не был вынужден бросить его.
Яичная скорлупа цвета темной бронзы превратилась в сверкающее золото, а затем засветилась мерцающей белизной. В конце концов она излучала свет, как лампочка. Это продолжалось недолго, минуты три-четыре. Затем раздался резкий треск, и на поверхности яйца появились трещины, которые быстро распространились.
Однажды Клауд Хок даже попытался разбить яйцо.
Он стрелял в него, рубил топором, и ничего не оставляло следов. Увидев трещины на нем, он был потрясен, но быстро понял, что что-то удивительное только началось. Внутри что-то зашевелилось. Там было что-то живое.
Клауд Хок потер глаза и уставился на него так, словно увидел привидение.
Это было существо, которого он никогда раньше не видел. Оно было размером примерно в треть его ладони и с ног до головы покрыто черной шерстью. С того момента, как оно вылупилось из яйца, Клауд Хок почувствовал резонанс, которого никогда раньше не испытывал. В отличие от всех других реликвий, с которыми он сталкивался, это существо обладало богатым эмоциональным резонансом. Что наполнил Клауд Хока чувством нежности.
Первое, что сделала эта лысая, уродливая, крошечная тварь после рождения, — начала клевать яичную скорлупу, разбросанную по полу. Куски что были, более твердые, чем железо, все еще светились слабым светом, как будто только что вышли из печи. Жар сделал их хрупкими, и теперь каждый раз, когда странная маленькая птичка клевала кусочек, яичная скорлупа раскалывалась и исчезала в клюве крохи.
Птица медленно и тщательно съедала каждый кусочек скорлупы. Через пять минут ничего не осталось.
Все это время Клауд Хок молча сидел рядом, наблюдая. Удивленный, он смотрел, как в то время когда птица ела свою скорлупу, мерцающие золотые перья проросли по всему её телу. Тотчас же уродливое создание было облачено в великолепное оперение. Хорошенькая маленькая загадочная птичка.
Она опробовала свои крылья на мгновение, прежде чем в конце концов взлететь в воздух. Её первый полет был неуклюжим, но она пролетела перед лицом Клауд Хока, оставляя полосы золотого света. Затем раздался громкий хлопок, словно пуля, выпущенная из ружья, и, обернувшись, он увидел, что птица врезалась в колонну.
Так быстро!?
Он пригляделся внимательнее и увидел, что из колонны выпал кусок камня, а в дырку просунулась глупая птичья голова. Её маленькие ножки извивались и бились, пока она пыталась освободиться, в конце концов ей удалось выдернуть голову после значительных усилий. С этого момента она летела с большей осторожностью, сделав несколько кругов по комнате, что бы окончательно освоиться с крыльями.
Она опустилась ему на плечо. Птица качнула головой, глядя на Клауд Хока сначала одним глазом, потом другим.
Он был ошеломлен, потому что видел, что произойдет, если эта птица не сумеет приземлиться. Она попала в колонну, как пуля, представьте себе, что она сделает с его плечом. Если она могла пробить большую часть пути сквозь камень и выйти нормально, тело птицы должно было быть как сталь. У этой крохи был потенциал причинить некоторый ущерб.
Снова возник этот странный поток энергии, и Клауд Хок понял, что птица не питает к нему враждебности. На самом деле она, казалось, зависела от него, как щенок от своего хозяина.
Что-то заставило его подсознательно почувствовать себя непринужденно. Когда он посмотрел вниз на маленькую птичку на своем плече, свет от неё потускнел, и Клауд Хок смог лучше рассмотреть её.
Это было крошечное существо, как и следовало ожидать, поскольку оно только что родилось, размером примерно в одну треть кулака. Кроме того, это было очень странное маленькое существо, не похожее ни на одну другую птицу, которую он когда-либо видел.
Во-первых, у неё были глаза млекопитающего, яркие и полные интеллекта. Череп был совершенно круглый, как у совы, но с широким утиным клювом. Она была немного пухлой, но крылья были короткими, что делало загадкой, как она вообще могла летать. Со сложенными назад крыльями она выглядела как маленький пушистый помпон на ходулях, действительно очень милая.
Это была птица, которая на самом деле вылупилась из реликвии! Должно быть, она считала Клауд Хока своим хозяином, потому что тот чувствовал через неё свою психическую энергию.
Клауд Хок ничего не знал об этом маленьком существе, но это не мешало ему строить догадки. Реликвии, которые он видел до сих пор, не имели стандартной формы: книги, мечи, камни, украшения, ткани — почему не животное?
Он подумал, что, возможно, эта птица была особенной реликвией. Как разница между ножом и дрессированным зверем. Парень с мечом может убить, так же как и животное. Ножи были орудиями войны, и существ тоже можно было обучить сражаться, только они были живым оружием. Эта маленькая птичка появилась из реликтового яйца, так что это должна была быть какой-то особенной реликвией. Такой, которая была живой и разумной.