Ночь была ясная, безоблачная. Бархатное чёрное небо усеивали звезды. Клауд Хок только что закончил разводить костер, укрытый в каких-то руинах.
Его ученица очень устала. Азура почти за мгновение проглотила половину буханки хлеба, после чего свернулась калачиком рядом с Клауд Хоком и заснула. Бедная девочка извлекла из этого путешествия много горьких уроков о мире, и её кожу украшало по меньшей мере двадцать царапин и синяков. Но, демонстрируя своё упорство, она ни разу не пожаловалась.
Клауд Хок подбросил в огонь несколько поленьев. Пламя одобрительно потрескивало, отражаясь в его глазах.
Селена сидела напротив него, наполовину окутанная тенью. Её глаза мерцали, когда в них отражался свет костра, как звёзды на небе. Взгляд девушки не сходил с лица Клауд Хока. Тот холодный, отчуждённый вид, которым она обычно защищала себя, немного оттаял.
— Я знаю, что стал красивее, чем раньше, но неужели никто никогда не учил тебя бросать только короткие взгляды, украдкой? Перестань так на меня смотреть, дырку просмотришь.
Его кокетливое подшучивание было особенно забавным, зная, что Селена разрубила бы пополам любого, кроме него, за такую попытку. Однако она не обиделась. Девушка просто продолжала смотреть на него.
— Я просто думала о том, сколько времени прошло. Упрямый мусорщик, которого я встретила много лет назад, повзрослел.
— Это должно быть оскорблением или комплиментом? То же самое можно сказать и о тебе, верно? Тебя долго не было, а потом ты появилась и присоединилась к Храму. Почему? — парень сделал паузу, криво улыбнувшись. — Я этого не понимаю. Это должно быть оскорбительно для губернатора Арктура, поскольку, работая с Верховным Жрецом, ты ослабляешь его влияние.
Это была долгая история, и Селена не знала, с чего начать. Она подумала несколько секунд, прежде чем ответить.
— Ты знаешь, почему Стерлинг убил моего отца?
Клауд Хок не был готов к тому, что она поднимет эту тему. После стольких лет её гнев по этому поводу, казалось, совсем не утих. Она не стала дожидаться его ответа, ведь это был риторический вопрос.
— Он выполнял приказ. Приказ Арктура.
Рука парня дёрнулась, когда он подбросил ещё одну ветку в огонь. Страж «Когтей Бога» уже подозревал нечто подобное, но, услышав это вслух, всё равно удивился. Губернатор Небесного Облака действительно жестокий и безжалостный человек.
— Значит, ты охотишься не только за Стерлингом. Арктур тоже в списке.
— Кримсон лишь часть заговора против моего отца. Как бы сильно он ни сожалел об этом, дело сделано. Я никогда не прощу его. Что касается Арктура, то ясно, что он был вдохновителем, и, к лучшему это или к худшему, во всём Небесном Облаке нет лучшего интригана. Я могу гарантировать, что это явно не первый его тёмный поступок, и я уверена, что он не будет последним. Такому человеку, как он, нельзя позволить руководить нашим королевством.
Селена никогда ни с кем раньше не говорила об этом. Она знала, что подобное обвинение вызовет ужасной силы скандал. Но она могла расслабиться рядом с Клауд Хоком, так что это было естественно — почти подсознательно — когда она делилась с ним своими мыслями.
— Боги — не идеальные таинственные существа, какими их считают люди, но они действительно создали хорошее место, где сотни тысяч людей могут жить в мире. Никто не может этого опровергнуть. Я присоединилась к Храму только для того, чтобы работать против Кримсона и Арктура. Это единственная организация, способная помочь мне в этом.
Чем больше она говорила, тем большее облегчение испытывала. Прошло много времени с тех пор, как она всё это выложила. Из её слов можно было понять, что между Арктуром и Верховным Жрецом Рамиэлем произошёл конфликт. Рамиэль, склоняющий Селену на свою сторону, конечно, хотел, чтобы она помогла ему в его собственных целях. Селена знала, что её использовали, но она позволила это. У неё свои цели.
Клауд Хок оглянулся на неё. Секунду они просто смотрели друг на друга, пока тени от огня плясали на их лицах.
Селена почувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда посмотрела в эти тёмные глаза. Странное чувство щекотало в глубине её сознания, как будто пытаться хоть как-то защититься бессмысленно. Взгляд Клауд Хока, казалось, пронизывал её насквозь.
— Как думаешь, ты могла бы отказаться от этого?
— Почему я должна?
— Ненависть — отвратительная штука. Я не хочу потерять ещё одного друга.
Его слова наполнили её чувством тепла, и в уголках её губ появилась дразнящая улыбка.
— Ты боишься, что я закончу, как Шквал. Не волнуйся, ты не единственный человек, который вырос за последние четыре года. Я уже не та глупая девчонка с головой, полной мести. То, что я делаю сейчас, не просто погашение долга.
— В этом мире есть многое, что мы никогда не сможем изменить. Часть жизни — это научиться принимать свою судьбу, не так ли? Я не собираюсь тратить все свои дни на то, чтобы навести порядок во вселенной. Как только эта война закончится, как насчёт того, чтобы мы нашли тихое место и позволили дням проходить в спокойствии?
— Бесстыдник! — Селена покраснела. — Ты когда в последний раз смотрелся в зеркало? Кто захочет провести с тобой остаток своей жизни?
Клауд Хок никогда не видел её такой взволнованной. Бесконечно забавно, что эта стойкая, сильная женщина вела себя как нервная маленькая девочка. Это было так неожиданно, что на мгновение он просто уставился на неё, но потом осознал, что она, возможно, неправильно поняла.
— Это не то, что я имел в виду!
— Неважно, я иду спать.
Селена не дала ему шанса объясниться. Она повернулась спиной и легла лицом к огню.
«Женское сердце непостижимо», — подумал парень. — «Особенно у такой женщины, как она».
Несколько минут прошло в молчании. Клауд Хок подумал, что она заснула, но её голос именно в этот момент донёсся до его ушей, слабый, как потрескивание углей.
— Я подумаю об этом.
— Да?
— Только после того, как всё будет закончено.
Клауд Хок понял. Он устроился поудобнее, когда огонь начал угасать. Хотя они вдвоём лежали спина к спине, а между ними лежало кострище, они прекрасно понимали друг друга.
Селена Клауд была внушительной, покрытой льдом горой, предназначенной для того, чтобы запугивать людей. Клауд Хок — единственный, кто мог найти тёплое местечко внутри этой горы. После всего, через что они прошли, всего их общего опыта и даже тех лет, которые они провели порознь… всё это сработало, чтобы разрушить могущественную защиту Селены.
— Кстати, ты и Гадюка… Зефир. Что случилось?
Селена никогда не говорила с ним о Зефире, разве что делилась предупреждениями. Но Клауд Хок не собирался притворяться, будто он не убивал двоюродного брата своей подруги, поэтому ему пришлось спросить.
Долгое время ответом ему было молчание. В конце концов, она печальным голосом ответила:
— Наши отношения похожи на ваши с Люсиашей. Брат и сестра.
Клауд Хок решил, что она ненавидит Гадюку, и именно поэтому она ничего не сказала после его смерти. На самом деле всё было совсем наоборот, и Клауд Хок оказался удивлён тем, насколько близки, по её словам, они были.
Это очень трудно себе представить. Если кто-то — особенно друг — убил человека, которого он считал бы своей сестрой, как он мог отреагировать? Он определённо не был бы таким сдержанным, как она, независимо от причины.
Нежные звуки угасающего огня снова завладели ими. Клауд Хок не знал, что ещё сказать.
— В тот момент, когда он стал Гадюкой, он оставил имя Зефира. Ты убил Гадюку, а не моего брата. Я не расстроена. Зефира уже давно нет.
Он обдумал её слова. То, что она сказала, имело смысл. Когда человек так меняется, ему трудно, а может быть, и невозможно вернуться к тому, каким он был. Это точно так же, как-то, что произошло между ним и Шквалом. После их последней стычки все отношения, которые у них когда-то были, исчезли. В следующий раз, когда они встретятся, это будет бой не на жизнь, а на смерть. И кто мог их винить?
Больше никто не произнёс ни слова.
Клауд Хок уставился в темноту, размышляя. Если бы он помог Селене разобраться с Арктуром, и её миссия будет выполнена, она правда сможет жить в мире и покое? Смогут ли они вдвоём найти какое-нибудь тихое и уютное местечко и позволить миру забыть о них?
Внезапно он преисполнился решимости. Почему бы и нет? Это казалось хорошей идеей! Но если подумать, это действительно трудная задача.
В конце концов, насколько силён мастер-охотник на демонов Арктур Клауд? Он был самым страшным человеком во всём Небесном Облаке и общепризнанным величайшим охотником на демонов из ныне живущих. На самом деле, величайший за последние сто лет. Сейчас его сравнивали с легендарными охотниками на демонов, которые сражались во время Великой войны.
Он из тех людей, которые могли легко победить Святого Войны в расцвете сил, а также целую роту тамплиеров.
Но не просто невероятный воин, как генерал Скай. Он также методичный, блестящий и способный, что он и показал во время управления Небесным Облаком. Велик тот человек, который видит следующие три шага, — это был справедливый способ описать губернатора.
Арктур был человеком, который играл в открытую, оставался сдержанным и предпочитал не поднимать шума. Но его присутствие было постоянным, как вода за плотиной, спокойно поднимающаяся до того момента, пока не прорвётся сквозь барьер.
Клауд Хок некоторое время боролся с этими мыслями, прежде чем его окончательно сморил сон.
Когда забрезжил рассвет, он очнулся от своего лёгкого сна. Селена уже была на ногах и вскочила на вершину восьмиметровой груды развалин.
Что происходит?
Клауд Хок вскарабкался по руинам, чтобы присоединиться к девушке. Обе пары глаз были устремлены далеко к горизонту, туда, где среди облаков виднелись вспыхивающие огни. До их ушей донёсся раскат чего-то похожего на отдалённый гром. Свет двигался к ним, как огромный светлячок.
Клауд Хок уставился на него в изумлении.
— Что это?
— Армада Небесного Облака. Судя по всему, там несколько сотен кораблей, — выражение лица Селены стало серьёзным. — Экспедиционный корпус двинулся на позиции.
— Итак, война наконец началась.
— Безусловно, — в её взгляде сиял огонь. — Как только основные силы обеих сторон вступят в бой, это будет лучшее время, чтобы убить Кримсона.
Селена не потерпит ни одного потерянного мгновения. Она решила, что пришло время уходить.
Они путешествовали вместе, пока не встретились с остриём экспедиционного корпуса. Селена попрощалась с ним, а затем исчезла вдали. Клауд Хок знал, что она отправилась на охоту за Кримсоном и не хотела, чтобы он волновался.
После воссоединения с армией Клауд Хок узнал о сложившейся ситуации. Очевидно, Скай Поларис не смог уничтожить силы Конклава в Лесной Долине.
Как раз в тот момент, когда Генерал готовился нанести удар по Вирмсолу, появился сам Кримон. Скай Поларис и Стерлинг Клауд сражались в Пустошах. Каким бы раненым он ни был, Кримсон не мог сравниться со Скаем, но могучий солдат слишком быстро покинул Долину. У него осталось мало людей. Значительно уступая численности, он был вынужден отказаться от своей охоты.
Тем не менее, Кримсон и Скай Поларис всё же обменялись десятком-другим ударов. Кримсон в своём ослабленном состоянии был вынужден отступить обратно в Северные Пустоши, в то время как Скай Полярис вернулся к своему флоту.
Вернувшись, он призвал на помощь всю мощь их армады. Теперь представилась возможность, и он ухватился за этот шанс. Началась война, и, если повезёт, они смогут уничтожить Кримсона и его последователей одним махом.
Не все элизийские боевые корабли были готовы, но такой старый ветеран, как генерал Скай, знал, что нельзя упускать шанс закончить войну до её начала.
Казалось, действия Клауд Хока в Лесной Доли